Смерть в салоне восковых фигур - Лев Брусилов

– Нет, нет! – запротестовал Кочкин. – Не получается, не мог он убить его в другом месте, слишком много крови, а в квартире, я на это обратил внимание, кроме постели, ни пятнышка. Следовательно, Никодима Сиволапова убили там, где его нашли агенты и квартирная хозяйка.

– Нравится мне, как ты рассуждаешь, – похвалил чиновника особых поручений фон Шпинне. – Но дело в том, что преступники, поверь мне, я знаю, что говорю, не всегда поступают прямолинейно. Иногда они для того, чтобы запутать следствие, могут пойти на хитрость, вот как в нашем случае. Ты правильно сказал – нигде нет крови, и это действительно может означать, что Сиволапова убили в постели. Более того, именно спящего. Значит, убийца проник, именно проник, в квартиру без ведома хозяина. Это само по себе ставит следователя в тупик. Он начинает задаваться вопросами и идёт по ложному пути, придумывая невероятные способы проникновения в комнату городового, такие, например, как спуститься по верёвке с крыши. Я обратил внимание на кровь, но помимо этого, увидел ещё кое-что…

– И что же вы увидели? – Кочкин чуть отстранился.

– Я заметил, на пятках убитого есть незначительные повреждения, похожие на то, как будто бы Сиволапова волокли по полу…

– Но кровь? Почему нигде, кроме постели, её нет?

– Потому что ты прав, его убили в постели. Но до этого оглушили, затем перетащили в кровать и уже там с помощью утюга убили…

– И зачем такие сложности?

– Ты что же, забыл, какие мы с тобой дела расследовали? Здесь-то всё предельно просто. Преступник, предположительно Коломятов, приходит к Сиволапову. Тот уже лёг спать, но тем не менее встаёт, открывает дверь и впускает бывшего начальника. Они сидят, разговаривают, возможно, строят планы, как им всё обделать. Но Коломятов пришёл не за этим, он уже всё решил: городового надо убить, он помеха. Сиволапов, ничего не подозревая, отвлекается и получает по голове чем-то тяжёлым, но мягким. Например, кожаным кисетом со свинцовой дробью…

– Первый раз слышу о таком! – заметил Кочкин.

– В жизни ещё очень много такого, о чём тебе придётся так сказать, – заметил начальник сыскной и вернулся к сути. – Итак, он его оглушил, перетащил на кровать и уже там убил! Вот и всё. А всё для того, чтобы обвести полицию. Ведь если выяснится, что он сам открыл дверь и впустил убийцу, станет ясно – они знакомы. А это сужает круг подозреваемых. Нет, Коломятов – если это, конечно, он убил городового, – всё сделал правильно!

– А как объяснить, что дверь закрыта изнутри? – Кочкин спрашивал начальника и думал, что Фома Фомич сейчас ошибётся, он даже ждал этого и намеренно не сказал полковнику, что знает, как дверь была заперта. Хотелось пусть небольшого, но триумфа, хотелось лишний раз показать начальнику, что его чиновник особых поручений чего-то стоит, хотелось просто похвалы. Но, увы, не случилось ни маленького триумфа, ни похвалы, начальник сыскной оказался вот уже в который раз намного проворнее и внимательнее.

– Совсем просто. Это не тебе нужно объяснять, а следователю Сверчкову. В квартире Сиволапова обычный крючок. Если его поставить строго вертикально, потом аккуратно закрыть за собой дверь, хлопнув в самом конце, он, с большой вероятностью, падая, попадёт в скобу и закроет дверь изнутри. Такой способ преступники используют очень часто, ты о нём не можешь не знать… Вот и следствие запутано. Сверчков уверен, что убийца проник в квартиру через окно и убил Сиволапова спящим. Таким фокусом преступник пытается выиграть время.

Меркурий был раздосадован, у него не вышло лишний раз показать, чего он стоит.

– Тогда нам остаётся только одно – арестовать Коломятова! – стараясь не выдать разочарования, сказал Кочкин.

– Это будет последнее, что мы сделаем. Его нельзя сажать ни в коем случае!

– Но ведь он убийца! – воскликнул чиновник особых поручений.

– Пока только предположительно, – заметил Фома Фомич и добавил: – И потом, перед нами ведь стоит другая задача…

– Какая?

– Мы должны выяснить причину смерти Пядникова. Если мы арестуем Коломятова и докажем его виновность в убийстве городового, как нам это поможет?

– Коломятов расскажет, кого хотел шантажировать Сиволапов!

– Нет, ничего он не расскажет…

– А какой смысл ему запираться, если мы его прихватим и сурово поговорим? – Меркурий был беспокоен, чересчур подвижен, не мог усидеть на месте. Начальник сыскной смотрел на него и не понимал, что случилось, но задавать вопросы не торопился, пусть сам расскажет, когда захочет.

– Думаю, будет лучше просто проследить за Коломятовым, а он уж нам всё расскажет и покажет, даже не подозревая об этом.

– А если он не знает, кого Сиволапов хотел шантажировать? – спросил Кочкин.

– Зачем же тогда он его убил? – вскинул брови начальник сыскной. – Это со стороны Коломятова глупо. Нет! Он всё знает… Хотя… Есть вероятность, что он убил случайно, сам того не желая…

– Всё может быть! – ухватился за это предположение Кочкин. – Сидели, вначале всё было хорошо, потом заспорили, вон он и тюкнул Сиволапова по голове тем, что под руку подвернулось…

– И первое, что ему попалось под руку, было тяжёлым и мягким? – улыбнулся Фома Фомич.

– Ну…

– Нет! В голове Коломятова точно был готовый план убийства городового, потому-то он и захватил с собой что-то, чем можно оглушить Никодима Прохоровича…

Начальник сыскной не успел закончить, как дежурный доложил, что Фому Фомича хочет видеть один из агентов, следивших за Коломятовым.

Агент сообщил, что Коломятов съехал с квартиры.

– И куда он подался? – спросил начальник.

– Улица Кирпичная, дом вдовы Якушевой, комната на самом чердаке.

– Под каким именем записался?

– Коломятов Иван Пафнутьевич! – чётко ответил агент.

– Вот видишь. – Фома Фомич посмотрел на Кочкина. – Он всё сделал правильно. Пожил несколько дней под чужим именем, даже не подал документы в полицию, съехал. Кто такой? Никто ничего не знает, какой-то Сивирченко… Кинутся искать, не найдут.

– Да, и ещё, у него теперь усы! – добавил агент.

– Усы? – переспросил начальник сыскной.

– Да!

– Значит, он нам решил устроить маскарад? Ну что же, я весьма и весьма рад. Пусть пока полетает голубь сизокрылый, а мы тем временем голубятню ему подыщем!

– Может, всё-таки возьмём его, ведь убежит! – сощурился Кочкин.

– Куда? Резону нету! Не для того он всё это затеял, чтобы взять да и бросить на полдороге! Его отсюда теперь тряпками не выгонишь! Спасибо тебе, братец, за службу! – переведя взгляд на агента, поблагодарил подчинённого фон Шпинне. – Продолжай следить, но делай это крайне осторожно. Человек этот матёрый, не один год в полиции прослужил, знает что к чему. Да и нюх наверняка имеется. Если мы его спугнём, считай, дело – табак!

– А