Искатель, 1999 №11 - Кир Булычев

— Когда вы собираетесь навестить Викторию Смирнову?

— Еще не решил, — Венедиктов поморщился. — Знаете, очень не люблю все эти официальные траурные ритуалы и формулы — «Позвольте выразить соболезнование» и так далее. С Ариком мы дружили, а его вдову я и видел-то пару раз, не больше.

— Можете выразить ей соболезнование по телефону, — посоветовал Натаниэль. — Право, чего ради тащиться Бог знает куда, чтобы сказать два слова… Скажите, Аркадий вам тоже не называл повода? — скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Натаниэль. — Когда приглашал в гости?

Венедиктов вспоминал довольно долго.

— Он не называл какого-либо повода для торжества напрямую, но мне показалось, что Аркадий собирается распрощаться с нашей компанией.

От неожиданности Розовски поперхнулся дымом.

— С чего вы взяли? — спросил он, откашлявшись.

— Понимаете, он говорил что-то о новом этапе жизни, о том, что ему… Как он тогда выразился? Да: что ему теперь, возможно, не с руки будет заниматься торговлей. Хотя он давно уже ею не занимался.

— Теперь? Что значит — теперь?

— Понятия не имею. Наверное, нашел какое-то другое занятие, несовместимое, так сказать, с торговлей, — это Венедиктов произнес с несколько отстраненной иронией.

— Да, возможно, возможно… — Натаниэль в растерянности покачал головой. — Любопытные вещи вы мне сообщили, Сергей. Оказывается, Аркадий собирался прекратить свою деятельность на торговом поприще. Собственно, вы утверждаете, что в последнее время он и не занимался этим. Документ, полученный им перед смертью и исчезнувший загадочным образом, не имеет отношения к России. — Розовски замолчал. — Все это похоже на еще один маскарад, в котором каждый рядится в чужую одежду. Вы не находите?

Венедиктов развел руками.

— Мы всю жизнь рядимся в чьи-нибудь одежды, разве не так? Вся наша жизнь — это, по большому счету, маскарад. Или цепь маскарадов.

— Один из которых может оказаться смертельным, — закончил Натаниэль. — Да, наверное вы правы. И мне все таки предстоит отыскать убийцу. Иначе моей клиентке еще долго придется доказывать, что она невиновна. Хотя у нее сейчас хороший адвокат. Цви Нешер. Слышали это имя?

— Слышал, конечно. Как же я могу не слышать имени юридического консультанта собственной фирмы? — Венедиктов удивился. — Он, правда, консультировал только здешнее представительство.

— Да-да, — сказал Розовски. — Здешнее представительство. Поскольку оно состояло из одного человека, то, выходит, консультировал он только Аркадия лично. А кто этого адвоката нашел?

— Аркадий и нашел, насколько мне известно.

— Кстати, а кто вам порекомендовал самого Аркадия? — спросил Розовски.

— Никто не рекомендовал, — ответил Венедиктов. — Слава Богу, мы с Ариком сто лет знакомы. Это я ему пред-дожил — когда узнал, что он едет в Израиль. О неприятностях его я был наслышан — ну, вы, наверное, тоже в курсе.

Натаниэль кивнул.

— Я как раз искал человека, который взял бы на себя представительство фирмы в Израиле, — продолжил Сергей Венедиктов. Горячий воздух трепал его косичку из стороны в сторону. — Ну, вот. Если честно, то я не сразу решился его брать на работу. Знаете… конечно, о покойниках aut bene, aut nihil, но только Аркадия часто подводил характер. Он был чересчур увлекающимся человеком, — объяснил Венедиктов. — Я ведь уже сказал, что мы были давно знакомы. Аркадия поперли со второго курса университета за год до того, как поступил я. А познакомились мы в кабаке. Вместе подрабатывали в оркестре, играли на свадьбах…

— Говорите, поперли из университета? А на каком факультете он учился? — спросил Натаниэль.

— На юридическом. Там случилась неприятная история — наркотики, по-моему… Вообще-то дело не в самих наркотиках, тем более кто ими не баловался в студенческие времена?

— Что за неприятная история?

— Какая-то девушка покончила с собой. Из их компании. Подробностей я не знаю — сам Аркадий ничего не рассказывал. Почти ничего. Только однажды — мы уже были хорошо знакомы — обмолвился: дескать, пострадал за чужие грехи. Я так понял, его поперли из университета, а главный виновник вышел сухим из воды… — Венедиктов замолчал, потом добавил: — Но это всего лишь слухи, к тому же — почти двадцатилетней давности.

— Верно, верно… — пробормотал Натаниэль. — Грехи молодости, позавчерашний день… Вы хотели рассказать о характере Аркадия, — напомнил он.

— Да, верно. Так вот, была у Аркадия черта, мешавшая нормально работать, тем более в бизнесе. Он слишком быстро охладевал к одним проектам, хватался за другие. Слов нет, его идеи всегда были оригинальны, но вот насчет воплощения в жизнь… — Венедиктов покачал головой. — Когда он сказал, что уезжает в Израиль, я подумал: почему бы нам не обзавестись своим человеком здесь? Как раз для Аркаши дело. Все — в новинку, может, что придумает. И сделали мы его своим представителем. Представьте себе, пошло. Поставки продуктов отсюда — его идея. Он тут связался напрямую с кибуцами, с сельхозпредприятиями. Заработал для фирмы приличные деньги. Ну и для себя тоже… — Венедиктов снова замолчал.

— И опять быстро охладел, — подсказал Розовски.

— Да, но на этот раз, представьте, предложил любопытный поворот. Предложил нашей компании начать активную разработку гуманитарных проектов. Весьма экзотических.

— Кстати, о проектах, — сказал Натаниэль. — Поясните вы мне, темному человеку, что пользы вашему торговому дому от каких-то гуманитарных проектов и программ? Это же не коммерческие проблемы. Или я ошибаюсь?

— Ошибаетесь, — ответил Венедиктов. — Иная гуманитарная разработка приносит больше дохода, чем стопроцентно коммерческая операция. Просто в первом случае все происходит опосредованно. Именно поэтому те, кто ищет сиюминутной выгоды, проходят мимо поистине золотых жил. А западные партнеры, кстати, сразу же начали нас выделять из числа прочих. Поскольку мы не приходили с протянутой рукой и ничего у них не клянчили. Наоборот — предлагали.

— И к чему же имели отношение ваши проекты? — спросил Натаниэль.

— К образованию. К высоким технологиям. К новейшим коммуникационным системам, — Венедиктов немного подумал. — Ну, если хотите — я вам пришлю регистр проектов.

— И все эти программы представляют собой реализацию идей вашего друга?

— Большей частью.

— Интересно… Конечно, пришлите. И по возможности — завтра. Хорошо?

— Хорошо… — Венедиктов покрутил свою косичку, снял солнцезащитные очки. Взгляд его неожиданно напомнил взгляд Аркадия Смирнова.

«Да они ведь и правда друзья… — чуть растерянно подумал Натаниэль. Вслух сказал:

— Вы мне очень помогли, Сергей. Большое спасибо.

— Помог? — президент «Лиги» недоверчиво усмехнулся. — Чем же?

— Пока еще не знаю, — честно ответил Розовски.

— Ну что? — спросил Натаниэль, выключив телевизор. — Что тебе удалось выяснить насчет яда?

— Насчет яда, — Маркин полез в свой верный блокнот, нашел нужную запись. — Инсектицид Е-5000Х используется для борьбы с вредителями плодовых деревьев. Но, как мне удалось выяснить, в больших