Последняя жертва - Руби Райт

В столовой стало меньше народа, видимо, допрос в разгаре и часть людей уже отпустили. У стола с шампанским вижу Тимоху и прямиком к нему.

— Тебя допросили? — спрашивает негромко муж подруги. Выглядит он нервным, а еще уставшим. Да тут все уже устали.

— Ага. А тебя?

— И меня. Сказали, могу ехать домой. Пойдем? — Вижу, что Тимофей хочет поскорее свалить отсюда. Да и я тоже.

— Илья нас сейчас отвезет.

— Супер. — Натягивает улыбку Тимоха, а потом резко перестает улыбаться. Видимо, нервы сдают у мужчины. Плюс алкоголь…

Идем за вещами и на улицу…

***

— Что мне Эльке сказать? — спрашивает Тимоха с заднего сидения, когда мы почти к его дому подъехали.

— Скажи как есть. Слух все равно махом разлетится. Завтра весь город будет судачить. Вот же шум поднимется. В нашей дыре и убийство — с ума сойти.

Думала, что про себя говорю, а на деле — вслух. Но парни на меня особо внимания не обратили. Уверена, и в их головах сейчас такое же творится.

— Это точно. Блять, я поверить не могу во все это. Два часа назад мы с Аринкой под «Руки вверх» отрывались, а теперь…

— Согласна, Тимох. Надо было мне не приезжать на праздники…

Только сказала, Илья на меня как глянет. Наповал сразил своим взглядом строгим. И да, он не сказал ни слова, но я поняла, что мне даже думать об этом не следует. Если бы я не удовлетворила просьбу папы и не приехала на эти новогодние каникулы, то и Илью бы не встретила. Может, когда-нибудь мы бы и познакомились, но кто знает, когда бы это случилось.

— Спокойной ночи, — говорит Илья, и Тимоха идет к дому, а мы отъезжаем. — Домой?

— К тебе. — Уверенным голосом отвечаю своему новоиспеченному любовнику.

— Неожиданно. — Приподнял бровь Илья. — Павел Петрович четко обозначил задачу, тебя нужно отвезти домой.

С недоверием смотрю на Илью. Чего это он? Как устаивать вакханалию в моей комнате, да при родителях, он только за. А тут решил следовать приказу?

— И ты отвезешь, через часик. — Стараюсь выдать что-то наподобие улыбки, но выходит неестественно.

Хм, может, я сошла с ума, раз при таких обстоятельствах веду себя так? Да, случилось непоправимое, страшная трагедия, но я думаю только о том, чтобы скорее захлопнулась входная дверь его квартиры…

Глава 35

— Ты думаешь, я сумасшедшая? — спрашиваю у Ильи, пока тот судорожно пытается избавить меня от платья. И почему в такие моменты всегда заедает замок?

Когда я его надевала, я с легкостью, буквально одной рукой, дернула застежку, и замок мне тут же поддался.

— Почему это? — Замочек наконец-то съезжает вниз, и вот мои плечи оголены, а к ним прижимаются теплые губы.

В этот момент я чувствую, как вся нервозность, что скопилась во мне за сегодняшний день, отступает. Мое тело будто освобождается, и мысли отступают, оставив меня в покое.

Но это не душевное спокойствие, нет. Лишь иллюзия и временное избавление от мысленных терзаний. Они вернутся…

А сейчас все мое тело горит и требует ласки. Его ласки…

— Потому что вокруг творится что-то невероятное, а я только и думаю, как хочу тебя. — Платье съезжает по телу, и я поворачиваюсь к Илье.

Ощущаю себя невероятно уверенной в кружевном нежно-розовом белье и чулках. Да, теперь я точно знаю, что от мужчины, что рядом с тобой, зависит многое. И в первую очередь — это ощущение себя.

Не знаю, какими такими умениями обладает Илья, но с ним я не могу быть робкой или нежной. С ним мне хочется вести себя вызывающе, быть развратной и пошлой. Почему?

Илья хватает меня за горло резко, жадно, немного жестоко. Губы вплотную, и я окончательно теряю голову. Теряю все свои мысли и больше не думаю. Хватит, теперь я хочу лишь чувствовать…

Хватаю его за ремень и чуть на себя, Илья дергается и начинает снимать с себя футболку. Спускаю с него джинсы, тороплюсь. Встаю и снова целую, не оставляю его губы в покое. Мне от них будто не оторваться, так и притягивают целовать все быстрей и быстрей…

Илья крепко обхватывает мою талию, и я подгибаю ноги сзади — так и идем пару метров, пока не оказываемся в постели.

И только он наваливается сверху, как я начинаю гореть еще ярче. Нападает безумие и дрожь во всем теле. Я буквально трясусь и жажду нашей близости. Так хочу…

А Илья, кажется, даже сильнее. Он молчит, лишь тяжело дышит, пока блуждает губами по моей шее, груди. Вздохи становятся совсем хриплыми, когда он стягивает с меня белье и прижимается. «Вот, уже почти…» — проносится мысль, и я тяну его голову вверх, так как мне срочно нужны его губы. Необходимы.

— Ты можешь не сдерживаться сегодня, шумоизоляция позволяет, — шепчет где-то в промежутках между поцелуями.

Дом и так старый. Стены толстые, не то что в новостройках. Зачем ему шумоизоляция?

Отбрасываю надоедливые мысли и возвращаюсь в его объятия. Тут куда интереснее находиться, чем в моей голове.

— Я и не планировала, а-а-а… — не успеваю закончить предложение, как Илья довольно смело меня заполняет собой.

Нетерпеливый, но и у меня уже нет сил оттягивать. Весь сегодняшний день я только и думала, как снова прикоснусь к его коже, как почувствую его поцелуй и как буду громко стонать, задыхаясь от нехватки воздуха.

Весь стресс, все свое непонимание и терзания я выплеснула в эту близость. Не знаю, как Илья смог это сделать, но я стала совсем другой с ним. Никаких рамок, никаких границ, никаких мыслей…

Эмоции на острие, стоны и крики. С ним я так открыта, откровенна…

***

— Уже пять утра, нужно ехать домой, — говорю, а сама ближе к нему прижимаюсь. Щекой прилегаю к его груди и не хочу вставать. Он такой теплый и пахнет вкусно.

— Мы можем остаться тут. — Слышу, что и у любовника сонный голос. — Спать осталось всего пару часов. Я в девять должен в отделе быть.

— Папа будет переживать. Спросит, где я ночевала… — отвечаю уже заторможено. Сон и усталость берут надо мной верх, и я не могу этому сопротивляться.

— Скажешь, что у меня…

— Ха-ха-ха,