Церковный вор - Алексей Макеев

– Правда? – заулыбалась Саша, очевидно, решив, что она, возможно, и есть та единственная и неповторимая, которую я жду. – И что, никогда не был женат?

– Был, Саша, был… – ответил я с неподдельной грустью, потому что свою бывшую жену Инну, наверное, до сих пор еще любил. Развелся с нею несколько лет назад, с тех пор так и живу один.

– А дети есть? – продолжала пытать меня Саша.

Мне стало совсем грустно, вспомнился сын, которого я давно уже не видел.

– Есть, – вздохнул я. – Сын, двенадцать лет. – Вопрос для меня был больной, не по своей воле я расстался с женой, Инна сама забрала сына и уехала в другой город, с тех пор так и не виделись. Увы, не сложилась моя семейная жизнь. Продолжать тему я не желал и перевел стрелки на Смольникову: – А ты была замужем?

– Была, – как-то невесело отозвалась Саша, для которой тема супружества, по-видимому, тоже по какой-то причине была больной. – Развелась.

– Дети? – спросил я лаконично.

Молодая женщина отрицательно покачала головой.

– Не суждено было. – Ей явно не хотелось продолжать этот разговор, я настаивать и не стал.

Да уж, встретились, как говорится, два одиночества.

– Ну, что, пойдем еще раз искупаемся? – предложил я, приподнимаясь.

– Пойдем, – согласилась Смольникова.

Мы поднялись и вновь отправились к морю.

…Вечером после ужина собрались в «штаб-квартире». Все сели на уже облюбованные места, и наше очередное «заседание» по поиску сокровищ Христофора Колумба началось. Первым взял слово хозяин «явочной квартиры» Егор Тепляков.

– Поскольку ко мне стеклась вся информация, добытая сегодня в соборе Санта-Лучина, – тоном человека, взявшего на себя руководство и организацию мероприятия, заговорил он, – и я немного разбираюсь в охранных средствах защиты и компьютерных программах, я взял на себя смелость составить план проникновения в интересующий нас собор.

Язык у Егора стал странный – казенный какой-то, будто мы не банда преступников на сходке, собирающаяся влезть в церковь, а группа активистов производственного предприятия, обсуждающая план проведения субботника на прилегающей к зданию организации территории.

– Но прежде чем приступить к изложению плана, – продолжал Тепляков, – хочу отчитаться перед вами о проделанной мной в Санта-Лучине работе. Вы же рассказали мне о том, что сделали в монастыре, а я нет, – пояснил он.

– Ну, ты излагаешь, как коммунист на митинге или партсобрании, – не выдержав, хмыкнул я.

На меня зашикали, а Тепляков смутился и уже проще продолжил:

– В общем, я осматривал сторожку, чтобы выяснить, каким образом можно нейтрализовать охранника. Одно окно сторожки, – он, как и в прошлый раз, повернул к нам ноутбук, на экране которого была фотография будки охранника со стороны улицы, – выходит наружу. Второе окно и дверь – во двор. – Парень нажал на кнопку, и на экране появилась вторая фотография с внутренней стороны дворика. – Ворота на ночь, разумеется, запираются, и вход в помещение охранника, через который можно было бы попасть к нему, остается внутри двора. Поскольку выманить и вырубить охранника мы не можем из-за требования одного из членов нашей команды, – он метнул взгляд в мою сторону, – не причинять здоровью охранника вреда и из-за того, что мы должны незаметно войти в собор и незаметно его покинуть, охранника, я думаю, следует усыпить.

– Надеюсь, не навсегда? – пошутил я.

Все оставили мою остроту без внимания, а Егор серьезно ответил:

– Нет, на время.

– Это как же мы его должны усыпить? – язвительным тоном заговорил я. – Так, чтобы он ничего не заметил? Позвать его на улицу, скрутить и вколоть снотворное? Или, может быть, пригласить его в ресторан, распить с ним бутылочку ликера и незаметно подбросить в стакан пару таблеток клофелина? А-а… понимаю, его просто нужно ударить дубиной по голове, и он сразу же уснет. А когда проснется, не будет ничего помнить.

На сей раз на мои остроты отреагировала лишь Смольникова. Она хихикнула и тут же осеклась, остальные сидели с каменными лицами. А Егор вдруг улыбнулся:

– Нет, зачем же! Все гораздо проще. Мы впустим в его комнату усыпляющий газ.

Я хотел было возразить, но Егор предостерегающе поднял руку, опережая мой вопрос.

– С ним все будет в порядке – газ безвредный, продается через интернет, нелегально, конечно, один баллончик аэрозоля стоит около ста евро. Мы с девочками, Женей и Валерией, уже списались через интернет с каким-то парнем, и он завтра привезет нам аэрозоль.

Внимательно слушавшая Теплякова учительница испанского быстро спросила:

– А как мы брызнем в лицо охраннику аэрозолем?

– А зачем брызгать? – удивился Егор. – В окне с наружной стороны сторожки есть отверстие. – Он снова вернул на экран монитора предыдущую фотографию и ткнул в угол рамы: – По всей вероятности, это дырочка, сквозь которую проходил кабель телеантенны. Она была просверлена давным-давно, но с тех пор надобность в антенне отпала, возможно, была установлена «тарелка», и провод из сторожки бросили с обратной стороны, вместе с проводами от видеонаблюдения. Но как бы там ни было, в это отверстие можно просунуть трубочку и через нее закачать в комнату охранника усыпляющий газ.

– Ладно, годится, – дал я добро на нейтрализацию охранника подобным образом. – Дальше что?

– Дальше я излагаю тот план, который придумал, – проговорил Егор, заметно волнуясь, очевидно, опасался, не покажется ли план, придуманный им, слишком сложным и заумным либо, наоборот, – простым и глупым. – Сегодня я с помощью Жени и Валерии, которые владеют каталонским языком, списался, опять-таки через интернет, с управляющим гостиницы монастыря и заказал на завтра номер. После обеда Женя поедет со мной в Барберу и поможет мне устроиться в гостинице, взяв на себя переговоры с сотрудниками отеля для паломников. У меня будет достаточно до вечера времени для того, чтобы хакнуть внутреннюю интернетовскую сеть монастыря и ознакомиться с нею. Вы все приедете в монастырь ближе к вечеру, спрячетесь немного выше на горе – там много укромных мест – и будете ждать команды. До того как собор закроется для посетителей, один из вас, пользуясь сутолокой, должен будет прошмыгнуть в гостиницу и подняться ко мне в номер.

– Это еще для чего? – удивился Березин и потрогал свое большое ухо, словно настраивая его на лучшую слышимость. – Разве нельзя снять второй номер?

– Не вижу смысла, – покачав головой, категорично ответил Егор. – Во-первых, номер не из дешевых, а во-вторых, в случае провала у полиции будет лишняя зацепка для поиска нас.

– Ага! – с коварным видом кивнул я. – Значит, ты все-таки не исключаешь возможность провала?

Егор нахмурился, отчего его темные, вразлет, брови сошлись у переносицы, а крылья острого носа раздулись.

– Всякое может быть, – произнес он сурово, – и все-таки я составляю план, рассчитывая на успешное завершение дела.