Томка, дочь детектива - Роман Грачёв

– Э-э, милая…

Связь прервалась.

Я сунул телефон в карман и уставился на спутников. На меня смотрели два скалящихся лица, включая лицо водителя. Он забыл о том, что надо смотреть на дорогу.

– Ну, и чего? – буркнул я.

– Папочка, – протянул пассажир с переднего сиденья.

– А ты не завидуй.

Мы приехали в коттеджный поселок возле городского водохранилища. Вода шумела за полосой хвойного леса. Я вспомнил, что всю зиму обещал ребенку рыбалку и плавание. Точнее, она всю зиму требовала от меня обещаний. Привязалась как репей. Каждое лето мы уезжали втроем (еще с Мариной) на местный курорт за сто километров от города, снимали на несколько дней благоустроенный финский домик и отдыхали, плавали к Острову, загорали на пляже и рыбачили с понтона. В прошлый раз папа был в ударе – наловил целый мешок маленьких окуней, колючих и злых. Повезло и Томке, она лично подцепила двоих, правда, с визгом отскакивала в сторону каждый раз, когда пойманный бедолага начинал извиваться на крючке и скакать по деревянному настилу пирса. Весь улов пропал – готовить уху с окунем моей жене было лень, а наша кошка Тика, толстое вредное существо британской породы, от колючей рыбки презрительно отвернулась. Помню, Томка тогда сказала мне: «Пап, давай купим другую кошку, не такую сердитую! Тика со мной играть не хочет»…

Услышав далекий шум волны, потянув ноздрями свежий влажный воздух, я представил себе целых три летних месяца впереди и на короткий миг испытал невероятное воодушевление. Правда, настроение мое тут же изменилось, когда один из сопровождавших «людей в черном» вежливо попросил предоставить ему возможность для обыска.

– Ничего личного, сэр, – ухмыльнулся он. Я с каменным лицом кивнул. После обращения «сэр» трудно было возражать.

Я огляделся. Трехэтажный дом из красного кирпича с остроконечной крышей стоял на окраине поселка, у самого леса. Его окружал высокий забор из профнастила. Хозяин не пытался скрыться от чужих глаз, но и демонстрировать свое благополучие не стремился. Все было довольно скромно, аккуратно и почти без пафоса.

– Может, мы уже скажем, куда приехали? – спросил я у своего «джентльмена».

– Всему свое время.

Он закончил осмотр ощупыванием щиколоток. Поднялся, удовлетворенно кивнул.

– Действительно ФСБ? – спросил я.

– Угу. И Наркоконтроль, и санэпиднадзор, и пожарная охрана, и даже общество защиты осликов. Постоянным клиентам скидки.

– Остроумно.

Меня проводили в дом. Обстановка во дворе также не оставила сомнений в том, что хозяин дома любил порядок, но чурался нелепой роскоши. Скромная лужайка перед особняком, цветочная клумба, в тени пары елок обустроен небольшой квадратный бассейн. Дача моих родителей в прежние годы едва ли выглядела хуже, если не считать шести соток, усаженных петрушкой, луком и редиской.

На крыльце дома стоял еще один человек, но уже не в черном, а в белом. Футболка и джинсы ослепительно сияли на солнце. Аккуратная борода обрамляла задумчивое лицо. Пузатый мужчина напоминал мне какого-то актера – лицо его было неуловимо знакомо, будто я уже видел его на экране. Я несколько секунд пристально вглядывался, пока мой Джентльмен не предложил двигаться вперед. Так же вежливо, как и прежде.

Человек в белом сам развеял мои сомнения:

– Да-да, – произнес он красивым низким голосом, – вы не можете вспомнить, где меня видели. Такова особенность моей профессии.

Он не без труда спустился по ступенькам крыльца, держась за перила. Очевидно, испытывал проблемы с излишним весом.

– Владимир Валуйский, – протянул он руку для пожатия, – искусствовед, эксперт и консультант по антиквару и ювелирным изделиям. Часто попадаю в телевизор, но никто не запоминает ни имени, ни фамилии – только лицо и голос.

– Да, пожалуй. – Я указал рукой на своих спутников. – Зачем эскорт? Могли бы и позвонить.

Валуйский развел руками: дескать, раскаиваюсь. Врал, конечно, ни в чем и никогда он не раскаивался, иначе не снискал бы такой репутации.

– У меня нет лишнего времени на уговоры. Согласитесь, аббревиатура солидного федерального учреждения действует порой самым волшебным образом.

– Спору нет, но все же…

Валуйский поднял руку.

– Пройдемте в дом и там проясним все волнующие вас вопросы. Прошу.

В доме меня встретила долгожданная прохлада. Первый этаж представлял собой просторный холл с двумя диванами, стоящими друг перед другом и разделенными большим стеклянным столом. На торцевой стене висел большущий телевизор. Он был настроен на канал «Евроньюс», но показывал без звука. Винтовая лестница в углу вела на второй этаж, рядом с ней располагалась кухня, отделенная от общего помещения высокой обеденной стойкой.

На одном из диванов сидела Марина. Я испытал дежавю: точно также она сидела сутки назад, на диване перед стеклянным столиком, попивая бренди из горлышка. Сейчас перед ней на столике стояли две бутылки – шампанское и виски – и несколько стаканов различной емкости, а также тарелка с фруктами, нарезанными тонкими ломтиками.

– Ты уже оплакала любимого? – спросил я, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Кого оплакиваешь сейчас?

Марина отвернулась.

– У нее есть причина, будь покойны, – сказал Валуйский. Теперь, когда он стоял в шаге от меня, я услышал одышку. Он действительно имел проблемы со здоровьем. – Присаживайтесь, не стесняйтесь. Что будете пить?

– Виски.

– Очень хорошо. Угощайтесь, там есть чистые бокалы.

Я прошел, сел на диван рядом с Мариной, но в противоположный угол. Она грустно усмехнулась.

Порция виски приятно обожгла внутренности. Я посидел молча с минуту, прислушался к ощущениям. Мне никто не мешал. Валуйский сидел напротив, смотрел на экран телевизора. Его люди рассредоточились по комнате. Человек, обращавшийся ко мне «сэр», отошел к кухне, стал возиться с кофе-машиной. Второй присел в кресло у окна за моей спиной.

– Что ж, – произнес я, – потрудитесь объяснить причину, по которой меня так грубо лишили выходного.

Валуйский слушал, склонив голову в бок.

– Законное желание. Вся сегодняшняя история закручивается вокруг инцидента семилетней давности. Угнали мою машину.

– Это я помню.

– Угонщика взяли вы и ваши люди.

Я покачал головой.

– Не совсем точная информация. Да, я лично несколько раз задерживал Николая Чебышева. Иногда пришлось отпускать, но однажды благодаря мне он получил срок. Потом его, правда, скостили. Что касается инцидента с вашей машиной, я к нему не имею ни малейшего отношения.

Валуйский помолчал, пошлепал губами, потом обернулся к Джентльмену.

– Слава?

Тот равнодушно пожал плечами.