Стальной десерт (сборник) - Алексей Макеев

Все эти метания Коробова заняли не более полуминуты. За это время ни один из оперативников даже не пошевелился.

Лицо Виталия помертвело, покрылось налетом мела.

– Сердце… – простонал он. – Помогите. Боже мой! Я ведь не хотел…

Гуров поднялся на ноги.

– Вызовите «Скорую», лейтенант, – быстро распорядился он. – И найдите в доме аптечку. Наталья Сергеевна должна знать, где у нее какие лекарства. Живее!

Беспалов кинулся исполнять приказание.

Полковник опустился на корточки рядом с Коробовым, проверил пульс.

Крячко перегнулся через стол и спросил:

– Что с ним?

– Думаю, все будет в порядке. Небольшая аритмия присутствует, но на предынфарктное состояние не похоже. Это скорее нервное.

– Шизик, короче, – констатировал Крячко со свойственной ему деликатностью.

– Стас! – одернул его напарник.

– А что? Ты видел, как он тут носился? В зоопарк ходить не надо. Думаю, мы наконец-то отыскали человека, вскрывшего горло Роточкову.

– Помогите!.. – Коробов смотрел на сыщика снизу вверх круглыми от страха глазами. – Я не хочу умирать!

– Вы не умрете, – пообещал Гуров. – «Скорая» уже едет. Может, еще воды?

Виталий молча кивнул.

– Стас, налей.

Крячко буркнул что-то себе под нос, но покорно проследовал к буфету за новым стаканом.

Коробов вцепился пальцами в рукав Гурова.

– Я полгода живу как на иголках, – признался он, часто и неровно дыша.

Похоже, слова полковника о том, что он не умрет, заметно успокоили Виталия.

– Я в постоянном страхе. Господи, как же жутко-то! Просыпаюсь ночью в холодном поту…

– А чего вы боитесь?

– Разоблачения.

Крячко принес стакан воды. Гуров помог Коробову приподняться и сесть прямо на полу.

Виталий привалился затылком к подлокотнику кресла. Он все еще был бледен и продолжал держаться за сердце. Коробов сделал глоток из стакана и кивнул в знак благодарности.

– Мне нужен капотен, – проговорил он. – Это единственное средство, которое помогает мне стабилизировать кровяное давление. Если удастся найти таблетку…

– Мы попробуем. А о каком разоблачении идет речь?

Губы Коробова задрожали. Он попытался подняться, но не смог. Стильный пиджак съехал с правого плеча.

Виталий сделал еще один нервный, поспешный глоток воды.

– Кирилл убил бы меня, если бы узнал, – пролепетал он. – Непременно прикончил бы! Он даже не стал бы разбираться, что к чему. Просто сначала выбил бы мне все зубы, а потом закатал бы в бетон. Знаете, как это делали в девяностых?

– Поэтому вы решили убить его первым? – осведомился Крячко, добрейшей души человек.

– Стас! – Гуров вновь недовольно нахмурился.

– Я просто спросил.

– Нет! Господи! Конечно же, я не убивал его. Я говорю о том, что… – Фраза Коробова так и осталось незаконченной.

В гостиную подобно фурии ворвалась Наталья в развевающемся темно-синем халате, надетом, как невольно успел заметить Станислав, на голое тело. Уж что-что, а такие детали полковник умел подмечать с профессиональной точностью.

– Оставьте его! – не терпящим возражения тоном заявила Наталья.

Она довольно грубо отпихнула Гурова в сторону, опустилась на пол рядом с Коробовом и вложила ему в рот две таблетки.

Тот запил их водой и только после этого запоздало поинтересовался:

– Капотен?

– Да. Пей еще. Сейчас отпустит, – проговорила Наталья.

Виталий осушил стакан до дна, поставил его на пол рядом с диваном, прикрыл глаза.

Женщина распрямилась, обернулась к сыщикам и окинула их грозным, прямо-таки испепеляющим взглядом. Станислав даже невольно поежился.

– Как вам не стыдно? – заявила Наталья, выдержав демонстративную театральную паузу. – Вы разве не видите, что ему плохо?

– Мы вызвали «Скорую», – попытался оправдаться Крячко.

Но женщина проигнорировала его замечание и продолжила гневный монолог:

– У человека приступ, а вы продолжаете засыпать его своими гнусными вопросами! Зачем? Чтобы добить его? На мертвого проще будет списать все преступления?

– Зачем вы так?.. – миролюбиво отозвался Гуров.

– А как? Когда я вошла, это выглядело именно таким образом! – Наталья плотнее запахнула халат.

Теперь Станислав мог без помех лицезреть только ее упругие аппетитные икры и открытые босоножки на высокой шпильке.

– Виталик – натура очень тонкая. Ранимая. С ним так категорически нельзя. Это вам не жлобье какое-нибудь вроде Паши или Андрея. Нужно же хоть немного разбираться в людях. Вы запугали его до смерти.

– На самом деле он сам себя запугал, – внес поправку Крячко и ухмыльнулся.

– Но не без вашей помощи.

– Натуся, все в порядке, – подал голос Коробов.

Он снова предпринял попытку подняться на ноги, но был остановлен строгим взглядом женщины.

– Лежи спокойно! – велела она. – Пусть «Скорая» разбирается, в порядке ты или нет. – За сим последовал презрительный кивок в сторону сыщиков. – Если выяснится, что эти люди нанесли вред твоему здоровью, то я обязательно позабочусь о том, чтобы они не избежали наказания. Это называется превышением должностных обязанностей.

– Простите нас, мадам. Мы больше не будем, – съерничал Крячко.

– Погоди, Стас. Я сам. – Гуров поправил ворот рубашки.

Минутная растерянность после стремительного вторжения Натальи прошла.

Сыщик вновь взял себя в руки, шагнул в ее сторону и проговорил:

– Надеюсь, вы, госпожа Роточкова, не забыли о том, что убит ваш муж. Всего несколько часов назад, между прочим. Мы находимся здесь для того, чтобы найти убийцу. Виталий Коробов – один из подозреваемых.

– С чего вдруг? Его не было здесь вчера, когда…

– Он был здесь! – жестко припечатал Гуров, наблюдая за реакцией собеседницы. – Господин Коробов сделал вид, что уехал, но вернулся в дом. Причем тайно, что само по себе, согласитесь, вызывает немало подозрений. Он вернулся для того, чтобы убить, либо… – Теперь уже пришла очередь сыщика держать демонстративную театральную паузу. – Либо по какой-то иной причине. Она вам известна, Наталья?

Весь прежний апломб слетел с женщины как по мановению волшебной палочки. Взгляд ее сделался таким же испуганным и затравленным, как у Коробова несколькими минутами раньше. Вопрос Гурова угодил точно в цель. Разумеется, на это он и рассчитывал.

Наталья обернулась и посмотрела на Виталия. Их глаза встретились. Он едва заметно покачал головой. Но женщина приняла иное решение.