Стальной десерт (сборник) - Алексей Макеев

– Нет. – Наталья сделала вид, что пропустила всю предыдущую тираду сыщика мимо ушей. – Мы не говорили об этом. Нам и так было хорошо вместе. Виталик по природе своей человек одинокий, ранимый и слабый. Фортуна никогда не облизывала его с ног до головы. Я всю жизнь была несчастлива и угнетаема в браке. Мы с Виталиком довольствовались тем малым, что нам давалось. В будущее старались не заглядывать.

– И никогда не планировали узаконить свои отношения?

– А зачем нам? Что это дает? Штамп в паспорте? Кому от него теплее или холоднее? – Наталья равнодушно пожала плечами. – Одним словом, нас с Виталиком и так все устраивало.

– Вы уверены, что говорите за обоих, Наталья? – подал голос Гуров, все это время внимательно наблюдавший за женщиной.

Внешне Наталья выглядела абсолютно спокойной и даже невозмутимой. Но по некоторым характерным признакам полковник с легкостью улавливал волнение, владевшее ею.

– Ведь господин Коробов признался нам, что все время страшился разоблачения. Он даже ночами плохо спал, по его же собственным словам.

– И что? При чем тут это?

– Он мог желать избавиться от своего постоянного страха. А решение лежало на поверхности.

– Смерть Кирилла?

– Именно.

Наталья грустно усмехнулась, потянулась к флакону с анальгином, но вспомнила, что принимала таблетку совсем недавно, и передумала. Она слегка изменила позу в кресле.

Теперь Крячко не мог видеть даже ее обнаженных щиколоток.

Капли дождя длинными тонкими струйками стекали по большому панорамному окну зимнего сада.

– В ваших словах есть логика, полковник, – признала женщина. – С этим не поспоришь. Если бы не одно «но». Убить человека не так легко, как кажется. Для этого нужно мужество. Отсутствие того самого страха, о котором вы говорите. Был ли способен Виталик совершить такой вот поступок? Я лично в этом сильно сомневаюсь.

– Смотря какой страх больше, – философски заметил Гуров. – Сегодня ночью, в течение того времени, пока вы с Коробовым были вместе, он покидал пределы спальни? Ориентировочно с половины второго до трех.

Наталье вновь потребовалась длительная пауза. Она не спешила отвечать на вопрос сыщика.

– Я сама неоднократно покидала ее, – неопределенно произнесла женщина. – Мое длительное отсутствие среди гостей могло вызвать подозрение и ненужные вопросы. Ну а что делал в мое отсутствие Виталик, я, разумеется, сказать не могу. Предполагаю, что он вряд ли покидал спальню.

– Почему вы так думаете?

– А зачем ему это? Чтобы случайно нарваться на кого-нибудь? А если вы намекаете на то, что он вышел, желая убить Кирилла, так я заявляю вам еще раз: у Виталика никогда не хватило бы на это духа. Гарантирую.

– А у вас? – осведомился Крячко и зашел женщине за спину.

Для того чтобы ответить на его вопрос, ей требовалось обернуться. Но она не стала этого делать.

– Что – у меня? – только и спросила Наталья.

– У вас хватило бы духу?

– Так вот к чему вы клоните! – Женщина неестественно рассмеялась. – Я не стану вам лгать, утверждать, что не думала об этом. Мысли о том, чтобы раз и навсегда разобраться с тираном, у меня возникали. Но не из-за Виталика и нашего с ним романа. Причин ненавидеть Кирилла у меня хватало. Но в ответ на ваш вопрос я скажу, что, наверное, у меня все-таки не хватило бы духу.

Сыщики переглянулись. Они подумали об одном и том же. Наталья не производила впечатления неуверенной в себе женщины. В данный момент она лгала им либо самой себе. Такие дамочки, как она, в случае необходимости способны убить кого угодно. Без всяких колебаний.

Гуров подался вперед.

– Я уже задавал вам этот вопрос, Наталья, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Но в свете новых открывшихся событий вынужден повторить его. Где же все-таки вы находились, когда стало известно о смерти вашего мужа? У бассейна, как вы говорили ранее? Или в вашей спальне, вместе с Коробовым?

– Я была у бассейна, – решительно заявила Наталья.

– Вы продолжаете настаивать на этом?

– Разумеется. Я помню, что была именно там. А в чем проблема?

– Проблема в том, что ваши показания несколько расходятся с тем, что мы слышали от других свидетелей.

– Это каких же, например?

– Например, от Зинаиды Ромащенко, – ответил полковник.

– Ха! – В этом восклицании Наталья выразила все свое презрение по отношению к Зинаиде, на какое только была способна. – Тоже мне, нашли свидетеля! Допустим, одна из нас и лжет. Но о том, кто именно, двух мнений быть не может. Я слышала, что она была в кабинете Кирилла незадолго до его гибели. Они там вроде как круто повздорили. Одним словом, вам лучше проверить ее показания, господа полковники…

Последние слова Натальи потонули в душераздирающем вопле. Кричала женщина. Громко, истошно, непрерывно. Ее крик доносился со стороны холла. В унисон ей на улице протяжно завыла овчарка.

Гуров резко вскочил на ноги. Вслед за ним порывисто поднялась с кресла и Наталья. Она хотела было рвануться на крик, но Крячко схватил ее за локоть. Пистолет из наплечной кобуры сам прыгнул сыщику в руку.

– Оставайтесь здесь! – коротко приказал Станислав.

Женский крик оборвался на самой высокой ноте. Словно захлебнулся.

10 часов 33 минуты

Весь пол был усыпан обрезками фотографий. На них преимущественно виднелись лица Кирилла и Светланы. Впрочем, имелись и другие картинки. Практически на самом видном месте красовалась неровно вырезанная нижняя часть тела Светланы в бирюзовом купальнике.

Рядом валялся и раскрытый альбом для фотографий. Поверх него лежали большие портняжные ножницы.

Олег сидел на полу среди шизофренического беспорядка, созданного им, привалившись к высокому подлокотнику кресла и неестественно запрокинув голову. Его безжизненный взгляд сфокусировался на какой-то невидимой абстрактной точке под потолком. Из полураскрытого рта к подбородку тянулась тонкая темно-коричневая струйка, не похожая на кровь. Это был коньяк. В правой руке Олег плотно сжимал пузатый фужер на змеевидной ножке, содержимое которого пролилось на пол.

Гурову было достаточно одного взгляда для того, чтобы понять, что Роточков-младший мертв. Причем сравнительно давно. Никак не менее получаса.

Светлана находилась здесь же. Она стояла на коленях перед мужем и как безумная трясла его за плечи, надеясь на чудо. Но такового не случилось.

Врачиха «Скорой» помогла женщине подняться. Та снова закричала, но подчинилась. Докторша отвела ее в сторону.

Вторая сотрудница «Скорой помощи» склонилась над Олегом, осторожно коснулась его шеи, не нашла пульса и сокрушенно покачала головой.

– Он мертв, – констатировала женщина и без того очевидный факт, повернувшись к сыщикам. – Можете вызывать спецбригаду. Мы тут уже ничем не поможем.