Ледяной урожай - Скотт Филлипс

– Тебе, наверное, интересно, какой вопрос я хотел обсудить, – начал он, причем Чарли и забыл, что он хотел что-то обсудить.

– Ага.

– Как ты считаешь, не подаст ли тот парнишка на меня в суд?

– Не знаю. Думаю, нет, – ответил Чарли, хотя ему в голову не приходило об этом задумываться.

– Не понимаю, как это у меня вышло. Как вспомню, аж дурно становится. Наверное, я был пьян. Но, Чарли, он бросился на нее с монтировкой. А от ее нового бойфренда не было толку – он скорчился на сиденье и хныкал, недоносок. Представляешь? – Чарли покачал головой. – И все-таки напрасно я его так. Надо было наподдать ему хорошенько и вышвырнуть с парковки, а теперь он на всю жизнь калека.

– Не быть ему гитаристом.

– Это точно, – ухмыльнулся Сидни.

– Вдобавок, он никого больше не сможет обидеть.

– Верно. Когда я вспоминаю фингал под глазом Расти, мне становится легче. Но меня волнует другое. Все дело в принципах. Я не верю, что проблемы можно решить при помощи силы, понимаешь? Боюсь, я испортил себе карму.

– Но ты же вышибала!

– А ты знаешь, сколько буянов я выпроваживал одним взглядом?

– Да, я сам видел. Но иногда ни слова, ни взгляды не помогают.

– Конечно. Так что же ты думаешь, подаст он на меня в суд или нет?

– Как знать? Полицейские, что повезли его в больницу, – мои знакомые. Они не особенно впечатлились его бредом. С их стороны неприятностей быть не должно.

– А в твоей практике встречались дела о нанесении физических увечий?

– Нет, никогда. Тебе придется нанимать адвоката по уголовному праву, если что. Но, на мой взгляд, ты зря беспокоишься. Разве он тебя знает?

– Немного. Он знает, что я бармен в «Сладкой клетке».

Чарли записал имя и номер телефона на обратной стороне телепрограммы, лежавшей на кофейном столике.

– Если будет нужно, позвони этому человеку. Расскажи ему все, ничего не утаивай, и он спеленает парнишку по рукам и ногам, как младенца.

Поднеся чашку к губам, Чарли попробовал, не слишком ли кофе горяч, и затем сделал большой глоток. Ему трудно было отвлечься от мыслей о том, что происходит сейчас в клубе. Судя по всему, пока он тут сидит, Рената и Билл делят там деньги, его деньги. Правда, сколько-то они с Виком украли у самого Билла, но большую часть заработали собственным трудом.

– Будешь яичницу? – спросил Сидни.

– Конечно, – ответил Чарли, и Сидни ушел обратно на кухню.

Чарли сидел, сунув руку в карман пальто и нервно перебирая собственные ключи. И вдруг его осенило. Он вспомнил сцену, виденную не раз в клубе: Сидни достает связку ключей из кармана пальто, висящего за стойкой. Он нарочно держал ключи там, чтобы они всегда были под рукой. Чарли вскочил и побежал в коридор, где стоял шкаф с верхней одеждой.

– Ой, извини, – Сидни выглянул из кухни, – я забыл предложить тебе раздеться. Ко мне редко приходят гости.

Чарли натянуто улыбнулся, снял пальто и повесил на крючок, будто затем и вышел в коридор.

– А тебе три яйца или четыре?

– Давай три.

Когда Сидни скрылся в кухне, Чарли быстро обшарил карманы его пальто на дальнем конце вешалки. Массивная связка ключей была в правом. Чарли, косясь в сторону кухни, бесшумно переложил ее в карман своего пальто. Сидни снова выглянул и спросил:

– Ты ищешь плечики?

– Уже нашел. – Чарли снял свое пальто с крючка и перевесил на плечики. Затем вернулся в гостиную и снова сел на диван, говоря себе, что Билл и Рената не скоро поделят деньги и он успеет их застать в «Сладкой клетке».

Сидни вышел из кухни с двумя тарелками яичницы серого цвета и бутылкой острого соуса «Табаско», которые поставил на кофейный столик. Чарли подцепил кусочек яичницы не вполне чистой вилкой и принялся жевать. Кушанье было пресное, и он добавил добрую порцию соуса.

– Ну, как тебе яичница? – поинтересовался Сидни.

– Вкусно, спасибо, – ответил Чарли, благодаря соусу привирая лишь самую малость.

– Знаешь, Чарли, ты меня почти успокоил. Я твой должник.

– Да ладно, считай, что долг ты уже отдал. – Чарли ткнул пальцем в свою тарелку.

Пока он не начал есть, он не чувствовал, насколько голоден. Имей он больше времени, он бы попросил у Сидни добавки. Едва тарелка опустела, он встал.

– Что ж, мне пора.

– А я, пожалуй, сосну пару часиков, пока дети дрыхнут.

Чарли ничего не знал о его детях, даже сколько их.

– Поздравь их от меня с Рождеством.

– Хорошо, приятель. И тебя с Рождеством. Спасибо тебе, ты настоящий друг. – Сидни обнял его так крепко, что бока заломило. – До встречи.

Сидни распахнул дверь.

– Эй, а «линкольн» ты продал?

– Нет, «линкольн» был служебный, – ответил Чарли, садясь в «мерседес».

Чарли поставил «мерседес» вплотную к «линкольну». Теперь, если Билл вздумает бежать, ему придется таранить «мерседес», что плохо кончится для обеих машин. Хоть Чарли и сам не знал, зачем он заблокировал Билла, что-то подсказывало ему, что это удачная находка.

Подойдя к центральному входу, он стал пробовать ключи. Третий повернулся в замке, и дверь открылась. Чарли тихо скользнул в темное фойе, осторожно прикрыв за собой дверь. Из кабинета Ренаты просачивался свет. Чарли крался вдоль стены, прислушиваясь. Голосов не было слышно, только чье-то тяжелое дыхание. Рената. Он вынул из кармана маленький пистолет Роя Джиллза и ворвался в кабинет.

Рената сидела за столом, нагнувшись и опустив руки вниз.

– Чарли! – тихо воскликнула она. – Сегодня явно день сюрпризов.

– А ну-ка, подними руки, чтобы я их видел, – велел он, беря ее на мушку.

– Не будь таким идиотом. И говори потише. Детективов, что ли, насмотрелся?

– Подними руки.

– Я не могу. Сам посмотри.

Он заглянул под стол и увидел, что ее руки пристегнуты наручниками к ножке стола, что и вынуждало ее сидеть в такой неудобной позе.

– Это Билл тебя пристегнул?

– Чарли, ты гений.

– Черт! А где он? А если он вернется? Эта штуковина не заряжена.

– Он пошел отлить.

– А где ключ от наручников?

– Не знаю. У него, наверное.

– Ладно, это не важно. Я подниму стол, мы вытащим твои руки вместе с наручниками и смоемся, пока он не вернулся.

– А не рано ли? У него твои деньги.

– Откуда у него деньги?

– Понятия не имею. Он заявился, едва ты уехал, и обвинил меня в сговоре с Виком.