Прах на ветру - Анна Чиж-Литаш

– Вернемся к нашей первой встрече, – полковник отлистал нужную страницу в блокноте. – Вы сказали, что на работу вас пригласила знакомая с бухгалтерии, точнее, рассказала о свободной вакансии. В тот день я не вдавался в подробности, но для себя пометил ваши слова, – Виноградов остановился и посмотрел на Радушкину. – Вы хотите сказать, что просто пришли в отдел кадров фирмы «Строй с нами» и вас сразу взяли на работу?

– Да. Я не вижу здесь ничего странного, – еле слышно сказала Радушкина.

– Здесь странно все! Мы все прекрасно понимаем, как остро стоит вопрос трудоустройства в современном мире! Ну не может просто так с улицы прийти девушка и устроиться в одну из успешнейших фирм страны! Я сразу отвечу на ваше «почему?». Потому что у директора есть свои дети, племянники, соседи или просто знакомые, которых выгодно устроить на такое теплое место! И ваши знания, опыт, квалификация не играют никакой роли. Это не новость, так везде! Правда, есть еще пути, как устроиться на хорошую работу, но я не буду их называть, иначе женская половина может на меня обидеться, – полковник обвел присутствующих взглядом. – Итак, к чему я все это говорю! К тому, что Наталья Дмитриевна либо, говоря современным языком, «блатная», либо она была знакома с Мазалевским до своего трудоустройства! И я склоняюсь ко второму варианту.

Александр Петрович присел в кресло.

– Наталья Дмитриевна последние два года состояла в любовных отношениях с ныне покойным генеральным директором, – полковник выпалил это на одном дыхании.

– Что вы себе позволяете? – встав с места, крикнула Радушкина. – Я больше не намерена слушать этот бред!

– Я забыл сказать, дорогие друзья! Никто не покинет наше мероприятие пока я и мой драгоценный товарищ не разрешим вам. Иначе нам придется продолжить разговор в месте не столь теплом и уютном.

Радушкина немедленно села на свое место.

– Итак, Наталья Дмитриевна устроилась на фирму, как мы уже поняли, по знакомству. Но Артур Валерьевич по своему характеру – мужчина непостоянный: общение с Радушкиной ему наскучило и он отправился на поиски нового приключения. Правда вот Наталья Дмитриевна разрывать отношения не планировала, особенно профессиональные. Поэтому и пригрозила бывшему любовнику рассказать про них его жене и сыну. Испугавшись последствий, Мазалевский оставил Наталью Дмитриевну. Через несколько месяцев она сообщила ему, что он скоро станет папой. Как вы понимаете, он этой новости не обрадовался, – полковник сделал паузу и заглянул в свой блокнот. – Владислав Радушкин – ваш сын…

– Замолчите! – сквозь слезы крикнула Радушкина. – Я не хочу этого слышать…

– Успокойтесь! Он жив и находится в Минске. Я нашел его в детском доме номер два. Мазалевский не сильно и старался спрятать его от вас.

Наталья Дмитриевна не сдерживала слез. Пропитанные болью, они одна за другой скатывались по бледным щекам.

– Я знаю, что вы хотите сейчас же поехать туда, но потерпите, пока мы закончим.

Она лишь кивала головой, вытирая лицо белоснежным платком.

– Самое главное, что он жив и здоров. Я понимаю вашу боль. Мазалевский поступил так, как люди не поступают… Этому нет оправдания! Два года назад он забрал у вас ребенка, представив суду доказательства вашей проститутской «деятельности».

– Я не проститутка! Это все получилось случайно, один раз! Я с ним и познакомилась там! Меня подруга уговорила попробовать… Я не хотела… Но у меня не было денег. А мне очень нужны были деньги. Я его встретила и поняла, что это мой шанс.

– Я знаю, что ваша сестра больна и требуются деньги на ее лечение. Я все понимаю. Но Мазалевскому было наплевать на ваши проблемы, в том числе и на вашего совместного ребенка. Он и вас оставил на работе как напоминание, как трофей. Это поведение скрытого садиста, – полковник снова достал сигарету. Он волновался не меньше, чем присутствующие.

– Да, я брала у него деньги. Я должна была помочь сестре. Я понимала, что это низко, мерзко, но на кону стояла жизнь сестры, – ее голос дрожал, слова звучали нечетко, а мысли путались от обиды и боли. – Он забрал у меня ребенка! Никто не знает, что это такое, когда у тебя забирают твоего малыша! Лучше бы меня убили, разрезали по частям – это не было бы так больно! – Радушкина кричала сквозь слезы. – Он говорил, что это наказание мне за обман! Он узнал, что я с ним только ради денег. А ему от проститутки сын не нужен. Он все время это говорил…

Щербакова встала и налила ей стакан воды. Виноградов стоял возле окна и курил. Его сердце выпрыгивало из груди, он понимал, что копает слишком глубоко, но у него не было выбора.

– Держитесь, Наталья. Теперь у вас есть ради чего жить. Я обещаю, в ближайшее время ваш сын будет у вас.

Радушкина с неимоверной благодарностью посмотрела на полковника и еле заметно прошептала:

– Спасибо.

– Давайте вернемся к главному герою. Кто такой Мазалевский? Откуда он? Кто его семья? Вы все говорили мне о том, какой он нехороший человек. Это я мягко выражаюсь. Но никто из вас не назвал мне причину. Никто! Я задумался, почему все молчат? Что этот человек сделал такого ужасного? Я начал изучать каждого из вас. Я смог разглядеть ту сторону, что была скрыта от посторонних глаз. Ваши тайны. Вашу боль. То, что вы так усердно прятали за улыбками и равнодушием.

Все смотрели на Виноградова, не отводя глаз. Он понимал, читая выражения их лиц, что попал в самое сердце.

– Сорокин Игорь Андреевич, вы были знакомы с супругой Вашего руководителя?

– Виделись пару раз на мероприятиях.

– Милейшая женщина, не так ли? Я бы даже сказал, что у нее ангельские черты лица. И, насколько мне известно, она была женщиной честной и благородной. Я говорю была потому, что Оксана Владимировна скончалась от инфаркта. Умереть в таком возрасте – это крайне ужасно. Я в таких же годах, но, поверьте, у меня все только начинается. А она, к сожалению, больше не сможет насладиться этой прекрасной жизнью. Знаете, в чем вопрос? По желанию Бога ли она отошла на тот свет или кто-то все-таки помог ей сделать шаг навстречу мнимой судьбе? Как вы считаете, Игорь Андреевич?

– Понятия не имею, о чем вы говорите!

– Я так и думал, – полковник недовольно зашевелил усами. – Вы, как никто другой, сможете рассказать нам, кто такой Мазалевский Артур Валерьевич и кто его жена! – он значительно повысил тон, придавая своим словам еще большую значимость. – Я думаю, родной брат будет знать, как умерла его сестра! Узнать правду было проще простого. Вы просто не подумали, что мы будем копать по линии жены, но, увы…

– Это не имеет никакого значения.

– Поверьте, имеет! Вы очень любили свою сестру. Можно даже сказать, обожали ее. Вы знали, как ей неимоверно больно от поступков мужа. Именно вы были с ней рядом, когда она лежала в больнице. Кстати, Мазалевский ни разу не навестил супругу в больнице, но зато всем рассказывал, какой он несчастный и одинокий.

– Он изменял ей практически на ее глазах! Обижал, оскорблял! Она все терпела и молчала! Это он загнал ее в могилу! Если бы не он, она была бы жива… Моя Оксана! – Сорокин закрыл руками лицо и, качаясь из стороны в сторону, повторял ее имя.