Прах на ветру - Анна Чиж-Литаш

Жордин кивнул.

– Он сделал все, чтобы вы не заняли эту должность. Если бы у него были полномочия, то он давно бы уволил вас, но за вашей спиной стоял Миклашевич. О том, что вам предложили должность, вы узнали приблизительно через месяц после отказа?

– Да, – Жордин нервно провел широкой ладонью, – все именно так, как вы говорите. Мазалевский похоронил мою репутацию. Первое время со мной даже наши партнеры не хотела вести переговоры.

– Он рассказал, что вы редкостный блатной подонок, – Виноградов прищурившись, прочитал запись в блокноте. – Насколько я могу судить, он, характеризуя вас, описывал свои качества. Вы в курсе, что Мазалевский сказал, будто вы изнасиловали сотрудницу и дело не вышло дальше офисных дверей благодаря вашим связям? Большинство ваших петербургских партнеров старше вас и имеют взрослых дочерей, поэтому данного аргумента было достаточно, чтобы прекратить с вами отношения.

– Я в курсе, – Жордин нервно усмехнулся, – у меня друг там работает, он мне рассказал.

– Я не буду опускаться до пересказа сплетен, в которых купался весь офис. Главным героем этого дешевого романа были вы. То, что я слышал, – омерзительно! Можно личный вопрос?

Жордин кивнул головой.

– Почему вы по-мужски не объяснили ему, что он… хм… не прав?

– Поверьте, я ему объяснил, – злая и одновременная грустная улыбка проскользнула по его лицу. – Моя жена чуть не ушла от меня! – встав со стула, резко сказал Жордин. – Вы представляете ее реакцию, когда она узнала, что я изнасиловал свою подчиненную? Это не игра! Он едва не сломал мне жизнь! Он разрушал все, к чему прикасался, пачкал грязью всех, кто стоял рядом. Когда я пришел выяснить к нему отношения, он сказал, что это была дурацкая шутка! Стоял и смеялся!

– И вы просто взяли и ушли?

– Нет. Я ударил его и сломал ему нос, – Жордин тяжело вздохнул. Он мысленно вернулся в тот мерзкий осенний день. Ему показалось, что он почувствовал, как снова заныла рука, а в воздухе появился запах крови.

Александр Петрович достал из кармана пачку сигарет. В упаковке лежало две сигареты. «Придется опять стрелять у Беляка», – подумал полковник, и, вспомнив вкус «Короны», скривился, как после съеденного лимона. Прикурив сигарету, он несколько секунд наблюдал за клубками дыма, которые медленно поднимались к люминесцентным лампам. Затем, повернувшись к присутствующим, неожиданно сменил тему:

– Этот конфликт объединил Жордина со своим коллегой Сорняковым Сергеем Сергеевичем.

Сорняков вздрогнул, услышав свою фамилию.

– Сергей Сергеевич уже не первый год тихо враждовал с Мазалевским. По сути, это была такая псевдовойна. Ни один, ни второй никогда не высказывали друг другу в глаза претензии, хотя дословно знали, что про него говорит коллега. К сожалению, узнать, почему Мазалевский не уволил вас, мы уже не сможем, но причину я назову. Артур Валерьевич хотел назначить вместо вас своего человека. Я узнал кто это. Некий Алексей Носов – редкая гадость, а не человек. Уровень его моральных качеств соответствовал требованиям Мазалевского. Лицемер, «шестерка», как величали его в своих кругах, в общем, гнилой человечек. Скажу вам больше, от него даже пахнет гнилью, как будто он уже разлагается изнутри. Да-да, я встречался с ним, – полковник опередил вопрос Сорнякова, не дав ему открыть рот. – Знаете, в чем была ваша ошибка, где вы подставились?

Сорняков молчал, опустив глаза в пол, напоминая школьника в кабинете директора.

– Алкоголизм! Вы начали выпивать и весьма успешно освоили новое хобби. Все бы ничего, но вы начали приходить в таком виде на работу, а однажды пьяным сели за руль и попали в ДТП. В рабочее время! Мазалевский обо всем знал. И опять вопрос: почему не уволил? Может чувство вины? Из-за вашего брата…

– Это он виноват в его смерти! – прокричал Сорняков. – Он виноват! Это он тогда сидел за рулем той машины! Он сбил его! – его голос дрожал, комок слез подступил к горлу.

– Доказательств, что он был в состоянии алкогольного опьянения, нет, я читал протокол допроса. Чего, к сожалению, не скажешь о вашем брате. В его крови был обнаружен алкоголь. Это печально. В данной ситуации все играло против вас.

– Он еле стоял на ногах! – Сорняков подошел к полковнику. – Он даже не остановился, чтобы помочь ему! С ним в машине сидела проститутка, она и позвонила в милицию. В итоге он отделался условным сроком!

Александр Петрович молчал. Он старался не демонстрировать свое личное отношение к тем фактам, которые оглашал. Но его сердце уже разрывалось на кусочки. Он мечтал обрушить свой праведный гнев на того, кто уже был наказ судьбой.

– Он извинялся передо мной, предлагал деньги, – Сорняков курил в открытое окно, – деньги! Он думал, что так сможет компенсировать мне смерть брата… Мы с Сашей не виделись полгода. Это, наверное, рок, судьба! Я стараюсь так думать. Иначе как можно объяснить такое совпадение? Он переходил дорогу к нашему офису, правда, не по пешеходному переходу. Здесь многие так перебегают, наискосок, – Сорняков показал рукой на угол улицы. – Но трезвым он бы его увидел. Сукин сын, – он закрыл лицо своими широкими ладонями и застонал.

– Женщина, хм, легкого поведения, которая находилась с ним в машине, дала показания?

– Да, она заняла нейтральную позицию. Сказала, что он выскочил прямо под колеса.

– А алкоголь?

– Он особо не пьет, наверное, коротал время в поезде, выпил пива.

– Да уж, судьба… – полковник глубоко вздохнул, набирая полные легкие воздуха.

Беляк за все время диалога не сказал ни слова, лишь порой убедительно кивая головой в такт словам полковника. Он был восхищен и одновременно обижен на друга. Как можно было не рассказать все это заранее. Теперь Сергею Васильевичу оставалось лишь ждать. Ждать главного ответа на интересующий всех присутствующих вопрос: кто убийца?

– Я понимаю, что вы устали. Я и сам не люблю долгих совещаний, стараюсь уважать время других людей, но у нас сегодня особенный повод, требующий времени и сил. Спешу вас заверить, финал уже близок, – полковник загадочно улыбнулся, подняв вверх указательный палец.

– Олег Викторович, я вынужден снова вернуться к вам, точнее к вашим подчиненным: Ковалю и Роговцову, который трагически погиб.

– Насколько я знаю, никакого криминала там нет, – уверенно ответил Бубнов, – чистая неосторожность.

– Я тоже так думаю, хотя скажу вам из своего опыта, ни в чем нельзя быть уверенным! Даже в собственных силах! – Александр Петрович устал ходить, ныла спина, поэтому удобно расположившись в кресле, он вновь оказался перед микрофоном. – Вы знали, что ваши подчиненные сидели за одной школьной партой с Мазалевским?

– Да.

– А вы знали, что сподвигло вашего руководителя взять к себе на работу этих замечательных людей? Может, их профессионализм? Или желание помочь бывшим товарищам, у которых возникли финансовые трудности?