Тайна картины с драконом - Кэтрин Вудфайн

– Он ни за что её не пустит, – сказал Джек. – Туда никого не пускают, кроме детективов из Скотленд-Ярда.

– А она и не просит её впустить, – шепнула Софи.

Они с Джеком украдкой наблюдали за Лил. Та засмеялась, констебль тоже.

– Она его отвлекает. У неё к этому особый талант.

Констебль уже успел отойти на пару шагов в сторону от двери. Лил показывала на большие золотые часы, висящие на стене, а он внимательно её слушал. Не теряя времени даром, Софи пулей выскочила из укрытия и бросилась к двери, оставшейся без присмотра, Джек поспешно ринулся за ней.

– Мы и сами поверить в это не могли, но оказалось, что бомбу спрятали прямо в часах и взорваться она должна была ровно в полночь! – донеслось до Софи, когда они пробегали мимо Лил. – Мы страшно перепугались! А вы, наверное, уже привыкли к такому на службе…

Когда Софи и Джек осторожно открыли дверь и шмыгнули в выставочную галерею, юный констебль и глазом не моргнул.

– Ну и ну! – воскликнул Джек. – Хитро, ничего не скажешь.

Софи лишь улыбнулась.

– Вот мы и на месте! Нужно спешить – Лил не сможет отвлекать его вечно. Давай быстренько тут всё осмотрим.

Джек уже оглядывал просторную комнату.

– Судя по всему, большинство картин унесли. Наверное, владельцы их забрали – кому захочется оставлять свою работу в галерее, которую недавно ограбили?

– А где был «Зелёный дракон»? – спросила Софи.

Джек указал на пустое место на обитой деревянными панелями стене, огороженное полицейской лентой.

– Картина Лео тоже пропала. Наверное, её забрали, чтобы снять отпечатки пальцев или ещё что-нибудь проверить.

Софи окинула взглядом одну-две картины, оставшиеся висеть на стенах в тяжелых золотых рамах, и поспешила в противоположный угол галереи, внимательно разглядывая стены и большие окна. Она гадала, насколько правдивыми могут быть слухи о воре, который пробрался в комнату через вентиляционный люк, но было очевидно, что люк слишком мал, чтобы через него пролез взрослый человек, – даже ребёнок едва ли смог бы протиснуться в такое крошечное отверстие. В окна тоже никто, по-видимому, не влезал.

– Всё это очень интересно, – сказала она, немного помолчав.

– Да что интересно? – озадаченно спросил Джек. – Здесь же ничего нет – во всяком случае, ничего необычного.

– Вот это-то и странно! – воскликнула Софи. – Оконные стёкла целые и невредимые. Замки не взломаны. Никаких секретных ходов не видно. А это говорит лишь об одном.

– О чём?

– Тот, кто украл картину, вероятнее всего, вошёл в галерею точно так же, как мы с тобой, – через дверь.

– Но как? – спросил Джек.

– Не знаю. Возможно, у грабителя был ключ. А это уже говорит о том, что преступление было спланировано заранее. Это была не спонтанная кража. Не то чтобы вор, улучив удачную возможность, схватил ближайшую картину и побежал. Ему был нужен только «Зелёный дракон». Тут было полно других картин, но их грабители не тронули.

– Верно, – подтвердил Джек, наконец поняв, к чему она клонит. – Преступники явно хорошо подготовились. У них при себе была картина Лео, на которую они и подменили настоящего «Дракона».

– Именно, – проговорила Софи. – Вопрос в том, почему им вдруг так сильно понадобилась эта картина?

– Ну, может, это самая дорогая работа на всей выставке. Бесценная.

– Но вор вряд ли собирался продавать картину – во всяком случае, привычным способом. Ведь она очень известная, а о пропаже уже написали во всех газетах. Попытайся злоумышленник её продать, его бы тут же поймали.

– А может, у него уже есть покупатель? – предположил Джек. – Которому совершенно не важно, каким образом заполучили картину. Я слышал о таких коллекционерах. Они становятся словно помешаны на каких-то произведениях искусства – настолько, что им хочется спрятать любимые работы в сейфе и никому их не показывать. Им достаточно просто обладать картиной или чем-то ещё. Может, так было и здесь? Кроме того, не исключено, что человек, укравший эту картину, стоит и за похищением «Белого дракона», произошедшим несколько месяцев назад! Может, он хотел прибрать к рукам обе картины?

Софи нахмурилась и замерла. Слово «коллекционер» пробудило воспоминание об одном старом знакомом – о Бароне. Он был завзятым коллекционером, это она точно знала. Никогда ещё она не встречала таких страстных любителей разных диковинок и всего прекрасного, как он. Ей вспомнилась удивительная комната, в которой он её однажды запер, комната, полная удивительных старинных часов и часовых механизмов; вспомнился тайный подземный бункер, где он хранил в деревянных коробочках украденные сокровища; вспомнилась библиотека, которую они нашли у него в поместье, полная древних книг и других вещиц. Может быть, он заинтересовался живописью и картины с драконами стали его новой манией?

Заметив обращённый на неё взгляд Джека, она отогнала эти подозрения. Ей было слишком хорошо известно, что скажут Лил и остальные, если она вновь заговорит о Бароне. Даже если Барон вернулся в Лондон (что весьма маловероятно), неужто он настолько глуп, чтобы вернуться на место своего прошлого преступления? Ей вдруг представилось, как он вернулся в «Синклер», проскользнул в галерею и снял картину с драконом со стены. Хоть Софи и знала, что Барон совсем не из тех, кто готов сам марать руки, от этих мыслей ей стало не по себе.

– Если преступник хотел лишь доставить неприятности мистеру Лайлу, он мог и не планировать продажу картины, – быстро заметила она, стараясь сосредоточиться на текущем моменте. – Возможно, он хотел просто сбить его с толку.

Джек глубоко задумался.

– Лайл явно легко наживает себе врагов. Нас всех поразило, как мерзко он повёл себя с Лео и её работой. Критика – это другое, мы все к ней уже привыкли. Профессор Джарвис даже порой рвёт наши рисунки! Но Лайл высказал всё прилюдно, на глазах у всех. Это было ужасно жестоко.

– Как по-твоему, мог кто-нибудь затаить на него обиду?

Джек пожал плечами:

– Вполне. Например, Николс, студент, которого недавно исключили. Он явно был не особо дружелюбно настроен к мистеру Лайлу, когда мы разговаривали в кафе «Роял». Он заявил, что мистер Лайл непременно получит по заслугам, и понадеялся, что выставка провалится. К тому же он уже попадал в неприятности с полицией.

– Предположим, он и впрямь украл картину, чтобы испортить выставку и выставить мистера Лайла в невыгодном свете, – задумчиво произнесла Софи. – «Зелёного дракона» он выбрал из-за того, что это самая известная картина на выставке, которая вдобавок принадлежит королю. Но зачем же он забрал копию, сделанную Лео, из мастерской и поставил её на место оригинала? К чему такие сложности?

– Николс ведь и сам художник, – напомнил Джек. – Ему бы в голову не пришло попытаться выдать версию, сделанную Лео, за оригинал!