История разбитых сердец - Estrella Rose

— Понимал. Но не слушал тех, кто говорил, что я поступил безобразно.

— Хорошо, что ты не додумался избить ее. А иначе бы ты стал для всех врагом номер один, если бы все узнали об этом.

— Если бы это произошло, я предпочел бы пропасть сразу же, ибо сгорал бы от стыда за то, что никогда не хотел делать. Было бы бесполезно кому-то что-то доказывать. Все равно мне никто бы не поверил… — Терренс устало вздыхает. — Хотя мне и сейчас мало кто верит… И мой друг — один из них…

— А как долго ты с ним дружил? — интересуется Эдвард.

— Он был моим другом детства, которого я знаю лет с семи-восьми. Во всех ситуациях я всегда мог рассчитывать его и знал, что он обязательно поможет мне и что-то посоветует. Да, этот парень, конечно, придурок, но иногда говорит очень правильные вещи.

— Мне кажется, рано или поздно люди все-таки поймут тебя. Ты же не избивал Ракель, а просто дал ей пощечину… Это, конечно, омерзительно — ударить девушку. Но все же не так ужасно, как ее избиение.

— Сейчас мне уже все равно, поверят мне или нет. Пусть народ думает обо мне что угодно. У них есть на это право. Мне было важно сделать то, что я пообещал. И я это сделал. А значит, могу спокойно выдохнуть с чувством выполненного долга.

— Да уж… — Эдвард слабо качает головой. — Сочувствую тебе, брат… На тебя столько всего навалилось…

— Хоть кто-то мне сочувствует, — бросает легкую улыбку Терренс. — Раньше меня только осуждали и презирали.

— Может, ты и поступил некрасиво, но мне все равно реально жаль тебя. К тому же, я вижу, что ты сожалеешь и чувствуешь себя паршиво из-за всей этой истории.

— Знаешь, Эдвард, раньше я думал, что все смогу пережить, — задумчиво признается Терренс. — Мол раз у меня сильный характер, а в моей жизни произошло очень много всего… Думал, что… Трудности, с которыми мне пришлось столкнуться, закалили мой характер. Но оказалось, это не так… Все те проблемы оказались таким пустяком по сравнению с тем, что происходило на протяжении пары месяцев.

В этот момент к их столику подходит девушка, которая принимала у них заказ, ставит два стакана с мохито и быстрым шагом уходит, все еще выглядя недовольной, но уже не пытаясь заигрывать с Эдвардом и Терренсом. Впрочем, они не обращают внимания на официантку, только лишь бросают на нее короткий взгляд и продолжают разговор.

— Понимаю… — слабо кивает Эдвард. — В моей жизни тоже много чего произошло… Правда я еще не понял, закалило ли это меня или нет.

— Эй, неужели тебе и правда было так плохо в доме отца и Изабеллы? — интересуется Терренс.

— Ужасно! Отец никогда не любил меня и считал своей обузой, а мачеха во всем ему потакала, хотя и никогда не проявляла ко мне открытой ненависти. С единокровными братьями у меня тоже не складывались отношения. Мы ссорились почти каждый день, а они были только и рады сделать какую-то гадость, но обвинить во всем меня.

— Отец и правда так ужасно относился к тебе?

— Он наверняка был бы рад, если бы я вообще не родился. Когда я нашел ту фотографию, которую показал тебе, отец так и сказал мне. Мол лучше бы твоя мать пошла на аборт… Я вообще очень хорошо помню все слова, которые услышал от него в тот день.

— И как только он посмел сказать такое? Сказать, что лучше бы его ребенок не рождался…

— Я всегда думал, что глядя на меня, он вспоминал о каких-то своих ошибках молодости. И поэтому срывался на мне… Правда я не мог понять, что именно его так злило… Я мог быть самым милым и послушным ребенком на свете, но отец все равно придирался бы ко мне и называть меня жалким куском дерьма, которое испортило ему всю жизнь.

— Но раз он так не любил тебя, то какого черта забрал к себе? Отец ведь запросто мог оставить тебя с матерью, и она бы растила нас обоих одна. Смысл был забирать у нее одного из сыновей? И главное, почему он забрал именно тебя, а не меня?

— Я и сам не понимаю… Но было бы намного лучше, если бы отец не забирал меня у матери и позволил мне жить с ней и тобой. Уверен, что моя жизнь была бы намного лучше. По крайней мере, был бы шанс, что меня любили бы. — Эдвард бросает короткий взгляд в сторону. — Жизнь в доме обеспеченной женщины не принесла мне никакой радости. У меня все равно никогда ничего не было. Я не мог подойти к отцу или Изабелле и попросить их купить мне какую-нибудь хорошую одежду или игрушку. Да, они покупали мне все необходимое, но иногда приходилось выклянчивать все это, как милостыню на улице.

— С каждым днем все больше убеждаюсь в том, что мой папаша — настоящая тварь, — сухо говорит Терренс и выпивает немного напитка из своего стакана. — Одного ребенка бросил, а с другим обращался как с половой тряпкой.

— Да уж… — Эдвард с грустью во взгляде тихо выдыхает. — Я мечтал о том дне, когда наконец-то смогу уйти из того дома, в котором моя жизнь была адом… И в тот день, когда это наконец-то случилось, я почувствовал огромное облегчение.

— И тебя не пугала перспектива жить на улице? — удивляется Терренс.

— Да лучше уж так! По крайней мере, я перестал слышать оскорбления от своего папаши и разбираться с этими двумя дебилами, которые постоянно выносили мне мозг.

— Смелый ты, парень! Вот так легко свалить из дома и уйти вникуда…

— Что поделать? Раз меня не любили и не уважали, то какой смысл оставаться с теми, кто явно мечтал дать мне пинка под зад и выкинуть из дома.

— По-моему, папаша вообще никого не любит. Ни тебя, ни меня, ни маму… Не удивлюсь, если он женился на Изабелле только ради какой-то выгоды.

— Ради ее денег?

— Все может быть!

— Может, ты и прав… Ведь мы всегда жили в ее доме. А уж поверь мне, эта женщина очень хорошо живет и ни в чем себе не отказывает.

— Зато сейчас папочка строит из себя хорошего. — Терренс тихо усмехается с долей презрения. — Сначала превратил нашу с матерью жизнь в ад и бросил на произвол судьбы. А когда я уже вырос, мог жить самостоятельно и думать забыть про этого человека, он внезапно объявляется такой хорошенький и