Генеральский гамбит - Иван Черных

Всего пять дней пробыл Николай Васильевич в Чечне, побывал в местах дислокации подчиненных, посмотрел, как они живут, вручил награды, напутствовал по-отечески; и машины двинулись в обратный путь.

И снова длинная дорога, невеселые мысли. Сколько же еще придется посылать в эти труднодоступные горы подчиненных, подвергать их опасности? Красивая страна, природа на загляденье, и люди неглупые. Большинству из них война тоже давно поперек горла стала. А главари банд никак не хотят успокоиться, упустить власть и богатства. Запугивают народ, смертью карают тех, кто не поддерживает их. Одни вынуждены покинуть родные места, другие – повиноваться, выполнять приказы сардаров. Правда, к военным отношение многих меняется в лучшую сторону. Поняли, что люди в серо-синей форме прибыли сюда не воевать с народом, а защищать его от бандитов, стараются навести в стране порядок. Восстанавливают дома, предприятия, школы. Появилась работа, детишки учатся, радостными, а не испуганными глазенками смотрят на солдат.

А дома Николая Васильевича уже ждали с нетерпением. Вечером подполковник Тимошкин докладывал ему:

– … За пять дней, которые вы отсутствовали, Николай Васильевич, случилось кое-что, на мой взгляд, очень даже неприятное. Первое – это подготовка опытного сорта нашей кубанской озимой пшеницы к отправке, пока не понятно куда, скорее всего, за рубеж. Занимается этим заместитель директора комбината по коммерческой части Петухов Арсен Михайлович. Готовят тару, защитные контейнеры. Петухов о ходе подготовки докладывает Чернобурову. Эзоповским языком. Похоже, кое-кто из высокопоставленных столичных чинов в курсе дела. Полковник Корольков ждет ваших распоряжений.

Николай Васильевич встал и заходил по квартире. Положеньице! В Чечне враги были налицо; таились, но разглядеть их особого труда не составляло. А здесь свои хуже врагов. Опытный сорт озимой пшеницы… Сколько бились ученые, чтобы вырастить самый высокоурожайный сорт. Только в прошлом году удалось снять хороший урожай. Что за этим – хапужество или диверсия?…

– Вот что, – взял он за руку Сергея Сергеевича. – Передай Королькову, чтобы глаз не спускал с расхитителей. Наблюдать так, чтобы мышь не проскочила. И никаких мер. Груз, ясно, переправлять будут морем, через Новороссийский порт. Вот там мы и прищемим им хвост. Что еще?

– Активизировалась банда Датошвили. Его рейдеры в городе Благодарном захватили маслозавод. Гендиректором химкомбината в Свептлограде назначили Сиволоба, бывшего поставщика и ворюгу, отсидевшего три года и вернувшегося из колонии полтора года назад. То же самое проделали на колбасном заводе в Добровольном.

– А что местная власть?

– А ничего, – развел руками Тимошкин. – Рейдеры действуют умело: делают все, чтобы снизить производство, довести до грани банкротства, чтобы обесценить продукцию; потом скупают акции и сажают своего руководителя.

– Знакомая тактика, – грустно усмехнулся Николай Васильевич. – В Москве так водочный завод «Кристалл» несколько раз переходил из рук в руки, пока Генпрокуратура вплотную не занялась им. Здесь тоже ждут, когда жареный петух в одно место клюнет.

– Наверное. – Помолчал, раздумывая, видно, как поделикатнее сообщить более неприятную для генерала весть.

– И что еще? – поторопил Николай Васильевич.

– А еще… Вы собираетесь забирать сюда свою супругу?

Николай Васильевич догадался, что хочет сообщить ему помощник.

– Нет, – ответил твердо. – Татьяна Петровна подает на развод.

– Я так и предполагал. Извините, Николай Васильевич, но такова наша служба, иногда и в чужую постель приходится заглядывать. Может, это и не имеет отношения к делу, но я счел нужным доложить вам: Олег Павлович, находясь в столице, ночевал у вашей супруги. И вот какие в честь него она написала панегирики. – Он достал из кейса две газеты и протянул генералу.

Николай Васильевич, не разворачивая, увидел крупный заголовок «Губернатор провинции». Можно было, не читая, пересказать написанное – он знал стиль своей неблаговерной; таким же высоким стилем расхваливала она на все лады и спортсмена-любовника. Ну что ж, он не в накладе, как говорится, махнули не глядя. Его-то такой обмен нисколько не тронул, а как отнесется Олег к измене Вероники? Как бы они ни ловчили, ни прятали концы в воду, у губернатора всюду глаза и уши, наверное, уже доложили, где была его супруга и когда вернулась домой. Но он и виду не подал. Только вот в Чечню «порекомендовал» поехать, вручить подчиненным подарки перед Новым годом. И обстрел, вполне вероятно, не обошелся без его участия…

– Третье, – прервал его мысли Сергей Сергеевич, – Датошвили подтвердил свой заказ на вас, и мне стало известно имя киллера. Это один из тех, кто уже числится у нас на примете. Правда, компромата на него нет, прибыл он к нам всего месяц назад, из Якутска, где якобы занимался добычей золота. Проверяем. Больше похоже, досье его липовое. Как бы там ни было, надо вам остерегаться и предупредить телохранителей.

– Ничего, разберусь, – усмехнулся Николай Васильевич. – Господь не выдаст, свинья не съест.