Девушка из письма - Эмили Гунис

– Да, уже много поколений моей семьи живут в этом особняке. – Мужчина вытер руки кухонным полотенцем.

– Ваш дом очень красивый. Понятно, почему вы не хотите переезжать из него.

– Спасибо за комплимент, но, извините, мне уже необходимо спасать свое суфле, – сказал он и сделал движение, чтобы закрыть дверь.

– Конечно. Но нет ли в доме кого-то еще, кто жил здесь в то время? Например, вашего отца или матери?

Мужчина вздохнул, а потом указал на калитку по другую сторону дорожки к дому.

– Попытайте удачу с моей матерью. Она живет в бывшей бабушкиной пристройке. Но только должен предупредить: она очень болтлива, – добавил он и захлопнул дверь.

– Спасибо, – сказала Сэм, обращаясь к львиной голове, а затем прошла по тропинке к небольшой хижине, украшенной цветами в подвешенных корзинах и в кашпо на подоконнике. Она нажала на кнопку звонка и подождала, ей открыла дверь низкорослая старушка с курчавыми седыми волосами и с розовыми щеками.

– Чем могу служить? – Женщина держала в одной руке секатор, а в другой большой букет лилий.

– Доброе утро! Я только что разговаривала с вашим сыном. Меня зовут Сэм. Я провожу исследование по истории здешних мест. Меня особенно заинтересовала автомобильная авария, произошедшая на повороте дороги, неподалеку от вашей усадьбы, в январе 1961 года.

– Понятно. Как мило с его стороны послать совершенно незнакомого человека к двери своей престарелой матери. – Она подмигнула гостье.

– Он был занят кулинарным творчеством на кухне, – с улыбкой сказала Сэм.

– Да уж, когда он занят своим хобби, его не оторвешь. Почему бы вам не сказать конкретнее, что вы хотите узнать, а я напрягу память и попробую вспомнить что-либо полезное для вас? – Она положила букет на столик в прихожей.

– Это было бы замечательно, спасибо вам, миссис…

– Зовите меня просто Розалинда. – Женщина нацепила очки и прикрыла за собой дверь, выйдя наружу.

– Приятно с вами познакомиться, Розалинда.

– Итак, вам известно, кто именно попал в ту аварию? – Она расстелила плотное шерстяное одеяло на скамейке у задней двери и осторожно присела на нее. – Это действительно жуткий поворот. Там уже столько раз водители слетали с дороги. Особенно зимой, когда асфальт покрыт наледью.

– Могу себе представить, – сказала Сэм, доставая из сумки блокнот. – В аварию, которая интересует меня, попал местный полицейский, главный инспектор Джордж Кэннон.

– И насколько серьезно он пострадал?

– Он погиб почти мгновенно, насколько мне известно. Не думаю, что кто-то еще находился тогда на дороге. Он попросту вошел в вираж на слишком высокой скорости и потерял управление. А дальше вылетел в глубокий кювет.

Розалинда какое-то время смотрела в землю, пока Сэм, чтобы согреться, потирала руками в перчатках.

– Кэннон. Фамилия мне кажется знакомой.

– Он был отцом Китти Кэннон. Знаменитой телевизионной звезды. Она родом из этих мест, но не знаю, слышали ли вы о ней.

– Да, верно, – сказала старушка и нахмурилась.

Сэм еще раз оглядела поразительное строение в георгианском стиле, по стенам которого рос цветущий ломонос, стремясь добраться до окон.

– Я подумала, что кто-нибудь из вашей семьи мог случайно что-то увидеть из дома.

Розалинда помотала головой:

– Простите, но нет. Я ничем не могу вам помочь.

– Что ж, спасибо, что уделили мне время. Я оставлю вам номер своего телефона. Вы мне позвоните, если вдруг что-то вспомните?

– Разумеется, милая, – ответила Розалинда, прежде чем по-дружески помахать на прощание.

Только добравшись до редакции и усевшись за стол с чашкой крепкого кофе, Сэм смогла обдумать все события сегодняшнего утра.

– Так что же все-таки происходит? – спросил Фред, глядя на нее поверх очков.

Сэм достала из сумки письмо.

– Моя бабушка нашла вот это, разбирая архив деда. Письмо от молоденькой девушки по имени Айви, написанное в 1956 году. Ее обрюхатил возлюбленный, футболист, который после этого даже встречаться с ней не захотел, как я поняла. – Она вынула из сумки свой ноутбук и включила его. Фотография Эммы открылась на весь экран, когда компьютер загрузился.

– Отличный снимок, – заметил Фред. – Она у тебя красавица.

– Спасибо, что есть, то есть. Все-таки моя дочь, – сказала с улыбкой Сэм, вбивая имя отца Бенджамина в поисковик.

– Кто такая эта Айви? – спросил Фред, бросив взгляд на письмо.

– Понятия не имею, но в письме упоминается отец Бенджамин, священник, чьи останки нашли на территории пустовавшего здания приюта. Кевин освещал это дело на прошлой неделе, – ответила Сэм и развернула дисплей ноутбука в его сторону. – А Китти Кэннон – ведущая популярного шоу на телевидении…

– «Пушечное ядро»? – уточнил Фред.

– Оно самое, – подтвердила Сэм. – Китти, как я установила, была задействована во время следствия по делу о смерти отца Бенджамина.

– Зачем? – спросил Фред, склоняясь к ней ближе.

– Пока не уверена, что знаю причину. Я была в этом доме сегодня утром. – Она вывела на дисплей фотографию здания приюта Святой Маргариты.

– Неужели? Когда?

– До того, как приехать на работу. – Сэм сделала глоток кофе.

– Ты просто маньяк какой-то. Я даже позавтракать еще не успел, – смеясь, сказал Фред.

– Понимаешь, во вторник там все снесут. Уже развернули новую строительную площадку, – сказала Сэм, доставая из верхнего ящика стола контейнер для сэндвичей на застежке в виде пластиковой молнии и открывая ее зубами. – В одной из комнат я обнаружила портрет матери Карлин, упомянутой во втором письме Айви. Смотритель стройплощадки, который сопровождал меня при осмотре бывшего приюта, предложил мне съездить в расположенный неподалеку дом престарелых, где, как он думал, она могла жить. Однако ты оказал мне услугу, найдя информацию о том, что Карлин умерла много лет назад. Мне удалось пробраться в комнату одной из монахинь, которая в прошлом работала в приюте. Она сказала мне очень странную вещь по поводу настоятельницы Карлин. По ее словам, никому не было дела до того, что произошло с ней той ночью, когда она умирала. Хочешь перекусить? – Она достала второй контейнер и ловко бросила его Фреду.

Он поймал чуть смятый сэндвич и отложил в сторону.

– Кроме того, эта монахиня – сестра Мэри Фрэнсис – определенно знала и Китти, и ее отца Джорджа Кэннона. Его она назвала прелюбодеем, – продолжала Сэм.

– Быть может, Китти – ребенок от внебрачной связи и родилась именно в приюте Святой Маргариты, – сказал Фред и снял очки, чтобы протереть линзы, после чего надел их и опять посмотрел на Сэм. – Боже милостивый! Если это так, твою статью опубликуют все крупные общенациональные газеты. Это станет для тебя блестящей возможностью.