Девушка из письма - Эмили Гунис

– Наверное. Ты выглядишь куда привлекательнее без очков, – с улыбкой отметила Сэм.

Щеки Фреда переливались всеми оттенками красного, пока он пытался что-то ответить на ее замечание.

– Обычно на занятиях альпинизмом я пользуюсь контактными линзами. И сегодня у меня побаливают глаза, поскольку я ночью совершал восхождение на скалы в Харрисоне.

Он снял очки, затем хотел вновь надеть, но замер в нерешительности.

– Ты карабкаешься по скалам в темноте? – спросила Сэм, открыв свою электронную почту и просматривая сообщения.

– Запросто. У меня к шлему прикреплен специальный фонарик. Но я почти все время вынужден проводить здесь, а потому у меня, если разобраться, нет выбора. Приходится работать в очках.

Он пожал плечами.

– Ты бы карабкался по горам каждый день, будь у тебя такая возможность? – поинтересовалась Сэм, закончив свой завтрак.

– Определенно. Альпинизм для меня – это как своего рода философия, дзен. Когда я в одиночку совершаю особенно трудный подъем, мне наплевать на все проблемы в моей семье, на их общее мнение, что я всех разочаровал. Есть только я и скала. Когда ты один на скале, не имеешь права на малейшую ошибку. У тебя есть всего лишь один шанс сделать все правильно.

– Удивительно. Значит, когда ты взбираешься на высоченную скалу, подвергаясь опасности упасть и разбиться, это помогает тебе расслабиться? – с улыбкой спросила Сэм.

– Харпер! – заорал Маррей через весь офис. – Подойди-ка ко мне.

Фред показал, как обвязывает себе шею воображаемой веревкой и вешается, когда Сэм поднялась и направилась к своему боссу.

– Почему мне только что звонила пресс-секретарь Китти Кэннон и требовала запретить тебе совать нос в ее дела?

– Гм-м… Я читала в газетах, что ее программу закрывают, а оказывается она сама уходит. Китти выросла в Сассексе, и я обратилась с просьбой взять интервью.

– А каким образом твой запрос касается бывшего приюта для матерей-одиночек имени Святой Маргариты? – раздраженно спросил Маррей.

– Кевин упомянул, что она была задействована в следствии о смерти отца Бенджамина. Я провела небольшое расследование, раскопала кое-какие факты. Думаю, Китти каким-то образом связана с приютом.

– Каким же образом? – Маррей громко откашлялся.

– Пока точно не знаю, но работаю над этим.

– Эту работу должны делать в отделе расследований. Я что, мало загружаю тебя в своем агентстве? – резко задал вопрос Маррей.

– Так и есть. Я собиралась передать им собранный материал. Просто мне первой пришла в голову эта идея, – ответила Сэм, упорно стараясь не смотреть на сросшиеся в одну линию брови начальника, похожие на крупного слизняка.

– Ты получила хоть какие-то весомые доказательства своего расследования? – пролаял Маррей. Сэм помотала головой. – Прекрасно! Тогда давай сосредоточимся на новостях. Я бы не хотел поссориться с пресс-секретарем такой известной личности, не имея на то причин.

Сэм вернулась за свой стол.

– Мне явно удалось задеть их за живое, если пресс-секретарь Китти специально позвонила Маррею по этому поводу, – сказала она.

– Что им известно о твоем расследовании? – спросил Фред.

– Я прямо сказала пресс-секретарю, что располагаю информацией о связи Китти с приютом для матерей-одиночек.

– Посмотри сюда. Это совсем недавно появилось на новостных сайтах. – Теперь уже Фред развернул монитор своего компьютера в ее сторону.

Сэм протерла слегка болевшие глаза. Она встала в пять часов утра, чтобы добраться до Святой Маргариты еще до рассвета, а потому ей казалось, что ее пропитанному кофе мозгу привиделась галлюцинация, когда она читала заметку на компьютере Фреда.

– Боже мой, сегодня пройдут отпевание и похороны отца Бенджамина.

Фред кивнул. Адреналин поднимался в крови Сэм по мере того, как она продолжала читать.

«Родившийся как Бенджамин Кук в Брайтоне в 1926 году и выросший в Престоне, отец Бенджамин, был сыном доктора Фрэнка Кука и домохозяйки Хелен Элизабет Кук.

Он получил образование в начальной школе Всех Святых, а в 1944 году окончил среднюю школу в Брайтоне. Позднее он также прошел курс в Брайтонском колледже искусств и обучился игре на фортепиано.

Отец Бенджамин в дальнейшем стал всеми уважаемым викарием церкви в Престоне и продолжал служить на протяжении более чем тридцати лет. Выйдя на пенсию в возрасте шестидесяти пяти лет, он поселился в доме престарелых «Грейсуэлл» в пригороде Престона. Отец Бенджамин бесследно исчез 31 декабря 1999 года, а в сентябре 2016 года его друзья получили шокирующее известие, что его останки были найдены в подвале заброшенного здания приюта Святой Маргариты. К тому времени у него уже не было оставшихся в живых родственников».

– Фред, ты должен снова как-то прикрыть меня. Мне обязательно нужно присутствовать на церемонии, – сказала Сэм, умоляюще посмотрев на своего несчастного коллегу.

– Что? Но ведь ты будешь отсутствовать несколько часов. Я отпросился на вторую половину дня, чтобы принять участие в чемпионате Великобритании по боулдерингу^[8]. – Фред говорил почти шепотом.

– Послушай, если я права относительно Китти Кэннон, это станет невероятно громкой сенсацией. Я вернусь не позже половины второго. В котором часу тебе надо быть на соревнованиях?

– К трем, – ответил Фред. – И я ни в коем случае не могу опоздать.

– Ты не опоздаешь. Пожалуйста, помоги. – Сэм скулила, как потерявшийся щенок.

– Хорошо, согласен, – сказал Фред, бросив взгляд в сторону застекленного кабинета Маррея. – Я должен взять интервью у дочери одной из первых суфражисток прошлого столетия. Скажу, что у меня машина не заводится, и ты поехала вместо меня. Но только успей подготовить этот материал до того, как отправишься на похороны, ладно? Маррей вышел на тропу войны со мной тоже, потому что считает, что мы с тобой вместе сговорились против него, чтобы совать палки в колеса.

– Разумеется, я все сделаю. О, мне нужна от тебя еще одна услуга, – сказала Сэм, запихивая свои вещи обратно в сумку.

– Неужели тебе понадобилась одна из моих почек?

– Мне крайне важно установить, кому именно писала эти письма Айви. Он был профессиональным футболистом. Она упоминает о его первом сезоне в письме, датированном 12 сентября 1956 года, описывает его красивым мужчиной, которому ни к чему скандал. Может, ты посмотришь по базам данных статьи из газет того времени. Он мне представляется восходящей звездой спорта. Наверное, это не слишком правдоподобная гипотеза, но если примерно в тот же период времени какой-то молодой футболист неожиданно умер, то мы нападем на верный след. Насколько я могу судить, каждого из упомянутых в письмах людей ожидала внезапная и очень печальная участь.