Эликсир бессмертия - Нина Пушкова

Спустя два часа перед вождём лежала изрядная куча изданий: газеты, журналы, книги тонкие и толстые… Надо же, какие заголовки громкие! «Я взял старость в осаду!», «Академик нашёл лазейку в броне, окружающей смерть!» А на самом деле, с неприязнью подумал Сталин о Богомольце, это смерть нашла лазейку в твоей броне и прикончила тебя!

Тем не менее он взялся перебирать полученные издания, бегло знакомясь с содержанием статей. На самом деле ему хотелось верить, что Богомолец всё-таки достиг каких-то результатов. Ведь мог же он изобрести средство, продлевающее жизнь хотя бы лет на пятнадцать-двадцать!

Вождь взял в руки книжку с надписью на обложке «Продление жизни». Одно время, насколько помнил Сталин, книжка был засекречена (по его же приказу) и предназначалась только для служебного пользования. Потом она попала в открытый доступ, была переведена на многие языки. Но ответов на главный вопрос она не давала. Переливание крови, цитотоксическая стимуляция — всё это было неплохо, однако радикально проблему долголетия не решало. Возможно, её решал другой препарат, но какой?! Академик умер, лабораторию закрыли, сотрудники разбежались… Но, может быть, кто-то всё-таки что-то знал? Вождь вновь вызвал Власика.

— Слушай, ты можешь вспомнить, кто у Богомольца из ведомства Берии работал?

— Сразу не вспомню, Иосиф Виссарионович. Надо дела поднять.

— Так подними! И сегодня же доложи!

К вечеру перед Сталиным лежало личное дело заместителя Богомольца — Патрикеева Сергея Прохоровича. Он был завербован ещё в 1945-м и должен был внимательно следить за результатами деятельности лаборатории Богомольца. И что это за результаты? Сталин перебирал донесения Патрикеева, которые тот писал каждую неделю, но ничего особенно интересного там не содержалось. А впрочем…

В двух донесениях говорилось о том, что академик Богомолец, похоже, что-то скрывает. На людях и в прессе он в основном прославляет сыворотку АЦС, продвигая её во все отрасли медицины, а на самом деле, возможно, втайне работает над чем-то ещё.

Сердце Сталина учащённо забилось. Вот оно! Академик оказался не так прост, как о нём думали! И, возможно, перед смертью он всё-таки достиг положительного результата в своей работе, но никому об этом не сообщил.

— Значит, так, — сказал вождь, вызвав в очередной раз начальника охраны. — Этого Патрикеева — из-под земли достать! И сразу ко мне.

— Я уже узнавал про него, товарищ Сталин, — сообщил Власик. — В лагере Патрикеев, в Казахстане.

— Живой?

— Сведений о смерти вроде не поступало…

— Так вытащи его оттуда! И доставь ко мне! Разговаривать с ним хочу.

Через несколько дней Патрикеева доставили на Ближнюю дачу. Бывший помощник Богомольца выглядел худым, бледным, но одет был прилично — лагерную робу заменили на цивильный костюм. Сталин пристально разглядывал испуганного гостя. Знает что-нибудь? Или не знает? Сталин тяжело поднялся и, закурив трубку, прошёлся взад-вперёд.

— Как вы думаете, зачем мы вас вызвали, товарищ Патрикеев?

— Не могу знать, товарищ Сталин… — робко пробормотал Патрикеев.

— А вы подумайте! С кем вы работали перед лагерем?

— С Александром Александровичем работал… То есть под его руководством.

— Вот именно! И нас очень интересуют результаты, которых добился академик! Что вы можете об этом сказать?

— О чём сказать?!

— О результатах.

Патрикеев сглотнул комок в горле. Лагерная жизнь выбила из головы все подробности той жизни, последние годы он думал совсем о другом. Но тут он собрался и выдавил из себя:

— Точно не знаю… Но академик Богомолец, как мне кажется, что-то скрывал.

— И что же он скрывал?

— Он вёл какие-то тайные исследования. То есть мы вели общие исследования и постоянно докладывали о результатах начальству. И я регулярно писал об этом Лаврентию Павловичу. Но Александр Александрович, как мне казалось, вёл двойную жизнь.

Сталин ещё раз прошёлся взад-вперёд.

— Плохо, что вёл! Это не по-товарищески! Мы ему предоставили все возможности для работы, а он, понымаешь, в кошки-мышки с нами начал играть!

Вождь остановился.

— В общем, так, товарищ Патрикеев. Мы достанем все материалы, оставшиеся от Богомольца. И предоставим их вам. Постарайтесь разобраться, что всё-таки скрывал академик. Постараетесь?

— Постараюсь, товарищ Сталин…

— Вот и хорошо. Работайте, товарищ Патрикеев. Мы на вас очень рассчитываем!