Сыворотка счастья - Дарья Калинина

Ветеринар жил в небольшом частном домике, стоящем на окраине поселка. Это было все то же Забалкино, в котором жила семья Катерины и ее бабушки. Ехать и впрямь оказалось недолго, а напрямик было бы совсем быстро, но тащить здоровенного пса к ветеринару на руках никто бы не сдюжил.

Когда-то давно вокруг поселка простирались колхозные поля, нынче активно застраиваемые новыми коттеджами. Впрочем, от домика ветеринара до ближайшего из новеньких коттеджей было довольно далеко, а потому казалось, что ветеринар живет сам по себе в окружении плодового сада и небольшой речушки. Наверное, летом это было дивное место, но даже сейчас, в зимнюю пору, все выглядело очень живописно.

Белый снег, украшавший все вокруг, быстро окрасился алым цветом, когда раненого пса Саша с Лиственницей потащили к дому. Как ни быстро они доехали, но Мишка к этому моменту утратил всякую способность двигаться. Видимо, он сильно ослабел от потери крови. Но сколько бы крови из него ни вытекло, а он был тяжел. Даже действуя вдвоем, ребята все равно двигались с трудом. А мечущийся под ногами Барон хотел бы помочь, но только мешал им.

– Не сюда!

Выбежавший им навстречу мужчина наспех натягивал на плечи куртку.

– В операционную!

Он открыл ключом дверь сарая, и они оказались в теплом помещении, в центре которого стоял операционный стол и имелось все необходимое для проведения хирургических манипуляций. Саша не ожидал такой начинки от обычного сарая и прямо остолбенел.

– Кладите его на стол! Не мешкайте. Чем это его? Похоже на автоматную очередь. Пули легли очень кучно.

– Так и есть, – подтвердила Лиственница, тяжело дыша. – Из автомата в него стреляли.

– Кто стрелял?

– Мы не знаем. Какие-то люди. Они пришли, чтобы арестовать Федора Степановича. Собака пыталась им помешать, и они ее подстрелили.

– Негодяи. Впрочем, если бы они этого не сделали, Мишка с ними тоже не стал бы церемониться. Серьезный товарищ.

Ветеринар не тратил время даром. Разговаривая с друзьями, он попутно готовил все необходимое для операции. Ремни, наркоз, инструменты.

– Вы будете мне ассистировать, – скомандовал он им. – Мойте руки! Вот так! И вставайте рядом. Я буду говорить, что вам делать, и все у нас получится просто замечательно.

Саша был рад оптимизму врача, потому что Мишка выглядел совсем уж неважнецки. Быстрые руки доктора с нервными чуткими пальцами пробежали по телу животного, сбривая шерсть и оголяя поврежденные участки.

– Все пули прошли навылет, раны от них не опасны. Задеты мягкие ткани, но кровотечение из них уже остановилось.

– Откуда же тогда столько крови?

– Одна пуля все же застряла в кости, да еще и повредила при этом крупные сосуды. Вот с ней у нас могут быть проблемы, поэтому с ней в первую очередь мы и будем работать.

И началась операция. Саша никогда прежде не ассистировал хирургу, и вообще, сказать честно, вида крови не любил. Несколько раз он был близок к тому, чтобы потерять сознание, и тогда отходил в сторону, а на его место вставала Лиственница. Девушка справлялась куда лучше и даже заслужила похвалу хирурга, который отметил ее отвагу и умение держать в трудной ситуации свои чувства в узде.

И пока Мишка, перебинтованный и заштопанный всюду, где это возможно, медленно отходил от наркоза, пытаясь понять, что это за странные тряпочки налепили на него эти милые люди, ветеринар предложил всем выпить. У него был чистый спирт, пить который ребята отказались. А вот ветеринар выпил и продолжил хвалить Лиственницу за самоотверженность и героизм.

Закончил он такими словами:

– Я вообще заметил, что женщины куда сильнее мужчин и куда лучше умеют справляться со своими эмоциями.

– Ну да! – фыркнул Саша. – Как же! А знаменитые женские истерики?

– Во-первых, сами мужчины истерят ничуть не реже своих подруг. А во-вторых, между ними есть громадная разница. Женщина устраивает истерику, когда сама этого хочет. А мужчина – когда его до этого довели. И довела, заметьте, та самая нежная и трепетная красавица.

Так что комплимент у него в итоге получился какой-то двусмысленный.