Сыворотка счастья - Дарья Калинина

– Сознаюсь, это было некрасиво. Но я не могла поступить иначе! Дядя сказал, что от этого зависит его жизнь. Сказал, что если я ему не помогу, то его дело каюк. И что если он не будет выполнять приказы, то за ним придут ОНИ.

– ОНИ, ОНИ, ОНИ! – в отчаянии воскликнул Саша. – У твоего дяди есть ОНИ, у моего дяди есть ОНИ. Хотел бы я знать, эти ОНИ и те ОНИ – это одни и те же люди или же нет?

И что-то подсказывало Саше, что в своих подозрениях он недалек от истины.

– Кто эти ОНИ? – спросил он у Лиственницы. – Ты знаешь? Тебе твой дядя объяснил?

– У тебя тоже есть дядя. Вот у него и спрашивай!

– Не могу.

– Почему?

– Потому что моего дядю сегодня утром засунули в психушку. И выйдет он оттуда или нет, еще большой вопрос. Потому что сам он считает, что именно в больнице для НИХ самое раздолье. Убить там человека им ничего не стоит. А врачи напишут любой диагноз, скрыв преступление.

– Не знаю, твой дядя, ты за него и думай. А мне своего подставлять – резона нет.

– Мне кажется, что наши дяди связаны друг с другом тем экспериментом, в котором им обоим довелось поучаствовать. Именно после него их жизнь круто поменялась и всюду стали мерещиться таинственные ОНИ.

– Я не знаю, где мой дядя сейчас, – упрямо произнесла Лиственница. – Я бы очень хотела помочь, но увы. Если твой дядя в психушке, то там он и останется.

– Ты должна помочь дяде Коле!

– Должна? Так уж и должна? С фига ли?

– Это вы довели моего до такого состояния!

– Кто это мы?

– Вся ваша семейка! Ты и твой противный дядька!

– Не смей наговаривать на нас!

– Я нашел у дяди дома коробку с вашим травяным чаем. И тетя Таня припомнила, что этот чай ей дала попробовать симпатичная девушка-продавец. И подумать только, девушка была рыжая, худенькая и с веснушками. Удивительное совпадение кое с кем из присутствующих тут, не так ли?

– И что было?

– Будто бы не знаешь! Мой дядя выпил этот ваш чай, и у него наступило помрачение. Он вел себя словно пьяный или сумасшедший. Но пьяным он не был и сумасшедшим тоже.

– А какой адрес твоего дяди?

Саша назвал. И Лиственница глубоко задумалась. Саша внимательно наблюдал за девушкой, пытаясь понять, что за мысли бродят у нее в голове. Но ничего не получалось. Лиственница молчала. Хотя Саша готов был поклясться, что девушка снабдила чайком тетю Таню не по собственной инициативе, а потому что ее об этом попросил ее родной дядечка Сеня – Семен Барчуков.

Молчание затягивалось, но как раз в этот момент зашевелился Мишка, который пришел в себя после наркоза и которому захотелось вдруг встать. Одну наиболее пострадавшую лапу ему туго загипсовали, потому что кость, по словам Германа, должна была восстанавливаться не одну неделю. Но три другие лапы собаку все же с грехом пополам слушались, хотя передвигался алабай все еще с большим трудом. Казалось, он понимал, что для него сделали эти люди, потому что он подошел к ним и по очереди ткнулся всем троим в ноги своей огромной лобастой головой.

– Боже мой! Какой милый! – воскликнула Лиственница. – Вы поняли? Это он нас благодарит!

Алабай даже Барону слегка вильнул хвостом, мол, помню, как ты, друг, всю дорогу облизывал меня. Барон от такого внимания чуть не свалился в обморок и на всякий случай убрался подальше с пути могучего зверя, способного даже в таком состоянии перешибить его одной лапой. Потом Мишка долго и с удовольствием пил воду, которую дал ему Герман в жестяной миске, больше похожей на тазик для полоскания белья. И наконец, совсем без сил, Мишка вернулся назад, рухнул на свою подстилку и забылся тяжелым сном.

– Пусть спит, – сказал ветеринар. – Сейчас сон для него лучшее лекарство.

И, повернувшись к Саше, спросил:

– А я интересуюсь насчет твоего дяди… в какую точно больницу его увезли? Ты знаешь?

Саша знал. И Герман неожиданно повеселел.

– Тогда порядок. Устроим твоему дяде побег в лучшем виде.

– Как это побег?

– В этом отделении у меня работает кореш, он нам поможет.

– Врач вряд ли захочет рисковать своей работой.

– Врач вряд ли, – согласился Герман. – Но мой кореш не врач. Так что ему помочь хорошему человеку из беды выбраться только в радость.

И он подмигнул Лиственнице, к которой испытывал явную симпатию. Но девушка была печальна и задумчива, она даже не обратила внимания на Германа. Впрочем, его это не смутило. Он обрел свой идеал. И если идеал пока что не видел в нем своего идеала, то это было делом поправимым. Время и настойчивость творят чудеса. И Герман поспешил переодеться.

Назад он вернулся уже без щетины, причесанный, посвежевший и помолодевший лет на десять. Но даже это не заставило Лиственницу взглянуть в его сторону более приветливо. Она казалась по-прежнему погруженной в свои мысли. И, судя по выражению ее лица, мысли эти были невеселые. Саше казалось, что он ее понимает. Всегда нелегко признаваться самой себе в том, что твои близкие и любимые люди далеко не идеальны и способны совершать ошибки.

Если правда то, что Лиственница ничего не знала о затеях своего дяди, а лишь выполняла его просьбы, то после разговора с Сашей у нее должны были открыться глаза на многое. И ей сейчас было о чем подумать и над чем пораскинуть мозгами. Смерть старушки прабабушки вполне могла произойти из-за того порошка, который она дала Валечке. И значит, вина лежит на Лиственнице. И отравление дяди Коли, который отправился в больницу, испив чайку, который опять же передала ему Лиственница, тоже не прошло мимо нее.

Но Саша не стал сейчас лезть в душу к девушке. Никогда не нужно торопиться, всему свое время. Пусть Лиственница сейчас все разложит для себя по полочкам, а там, глядишь, сама захочет рассказать Саше что-нибудь интересное о делишках своего дяди. Что-нибудь нужное для его дела.

Саша очень рассчитывал на то, что пока они будут заниматься спасением его собственного дяди, у Лиственницы, которая вовсе не казалась злодейкой, окончательно проснется совесть.