Смерть в доке Виктория - Керри Гринвуд

Прощай, блаженный край!

Привет тебе, зловещий мир!

Джон Мильтон «Потерянный рай»[44]

Фрина похолодела от ужаса. Откуда им известно о «Пекаре Фоксе Эйбле»? Так звался самолет, на котором она во время эпидемии испанки девятнадцатилетней девушкой летела на Гебриды к больным фермерам и везла с собой доктора Макмиллан. Ирландец Майкл оказался единственным человеком на всем аэродроме, где она пыталась раздобыть самолет. Этот голос был голосом Майкла; но его не стало в 1921 году, когда летчик разбился в авиакатастрофе.

– Как тебя зовут? – промямлила она.

– Майкл, как же еще, крошка, Ирландец Майкл – кем был, тем и остался. Приятно снова с тобой повстречаться, девочка моя. А у тебя дела идут в гору.

– Как ты погиб?

– Мой самолет упал с неба, крылья отвалились, и он рухнул вниз. Но мертвым быть не так уж плохо, macushla,[45]не стоит этого бояться. Мне бы следовало успокоиться много лет назад, но я все еще не утратил интереса к земным делам…

– О, Майкл, – пробормотала Фрина, не зная, что еще сказать.

– Так что не тужи, mo chroidhe.[46]Здесь немало пилотов. Держи высоко голову. – Голос затих.

Медиум зашевелилась и открыла глаза. Зажегся свет.

– Как мило, что и с вами кто-то пришел поговорить, – толстуха утирала слезы. – Вы ждали его, дорогуша?

– Нет, – ответила потрясенная Фрина. – Не ждала!

Мадам Стелла одарила Фрину широкой улыбкой.

– Он явился, верно? Вы его знали?

– Да, знала.

– Вот как случается с этими окаянными духами, голубушка. Они всегда найдут, чем вас удивить. Спокойной ночи, – добавила она. – Можете выпить чашечку чая внизу, если хотите, хотя на вашем месте я бы не прикасалась к этому пойлу. Прощайте. Мне нужно отдохнуть. Духи вытягивают из меня все силы.

Фрина добралась до лестницы, внизу ее поджидала пятерка анархистов.

– Вы – Черная Кошка?

– Да.

Фрина посмотрела прямо в бесцветные глаза молодого человека. Потом расстегнула ворот черного платья и показала татуировку. Парень выпучил глаза.

– Я Карл Смоллер. Это Нина Гардштейн. Мария Алиена. Макс Дубов. Казимир Сварс.

Казимир оказался тем самым незадачливым похитителем, чьи гениталии пострадали в схватке на пляже. Карл Смоллер и Макс были высокими блондинами. Возможно, стреляли они. На вид этим двоим было лет по двадцать пять.

– Идемте с нами, расскажете, как дела в Париже. Мы давно не получали вестей от тамошних товарищей.

– Я тоже. Я уже много лет как покинула Париж. Да и связей с парижскими товарищами не поддерживаю.

Фрина спустилась еще на несколько ступенек и слегка согнула запястье, чтобы перехватить правой рукой нож, который высвободила из тайника.

Ее заинтересовали девушки. Мария с копной безжизненных черных волос и молоденькая и более миловидная Нина с распущенными по плечам кудряшками, выкрашенными в каштановый цвет и рыжими у корней. Зачем понадобилось скрывать такие красивые волосы? У Нины было скуластое румяное лицо. На шее на шнурке висело колечко.

Нина выдержала ее взгляд.

– Идемте с нами, – повторил Карл. – Вы слышали обо всех наших планах, и теперь мы не можем вас отпустить.

– Обо всех ваших планах? Я же не говорю полатышски, так что понятия не имею, о чем вам поведал дух. Вы ведь уже пытались похитить меня. Спросите Казимира, что будет с тем, кто попытается до меня дотронуться.

– Никакая вы не анархистка! – выпалил Казимир. – Ни один анархист не поднимет руку на товарища.

– Вздор! Вы же на меня напали!

Ничья. Анархисты расступились, пропуская других участников сеанса к чайному столу. Макс и Карл не нравились Фрине. У обоих были водянистые голубые глаза – как утверждал Берт, от таких добра не жди. Фрина не знала, сумела ли убедить их.

– Нам надо поговорить с вами.

– Вы же сейчас со мной разговариваете.

Фрина отступила на несколько шагов назад и прижалась к стене спиной. Макс и Карл надвигались на нее. Они были выше и сильнее.

– Вы пойдете с нами, – тихо проговорил Карл, показывая ей сквозь пальцы дуло пистолета.

Фрина решила отдаться на волю случая. Что ж, по крайней мере они отведут ее туда, куда ей хотелось попасть: в свое логово. Возможно, у них есть автомобиль. Слишком опасно, подумала она.