Три дня без любви - Андрей Кивинов

Завтра с утра он твердо решил предпринять какие-нибудь шаги. Если сможет стоять на ногах. Сначала съездит в банк, попытается все объяснить. Потом к матери – может, она посоветует что-нибудь конструктивное. Все-таки был у нее в жизни подобный прецедент. С батяней. Батяню Вадик не помнил, тот оставил их, когда сын еще не отдавал отчет своим действиям в силу малых лет. Уехал за Уральский хребет и присылал оттуда денежные переводы и открытки по праздникам. Мать не сочиняла для Вадика историй про полярные экспедиции или загранкомандировки. Сразу сказала – папа уехал к другой женщине. Но не надо обвинять его в этом. Он хороший человек. А сердцу не прикажешь. Чтобы не травмировать сына, он не приезжал совсем. А на свадьбу прислал перевод на пять тысяч и открытку с надписью «С днем рождения!». Видимо, «С днем свадьбы!» за Уралом не продавались.

После матери Вадик поедет к Лерке. Расставлять точки над всем известной буквой.

Но все это в теории. На практике в лучшем случае останется мама…

Вадик с полчаса простоял у окна, глядя во двор. Словно ждал, что сейчас появится Лерка, встанет на колени и начнет посыпать голову песком из детской песочницы. И кричать: «Не виноватая я!.. Прости, любимый!» Но кроме какого-то пацана, гонявшего мяч с Андреем Аршавиным, никого не увидел. «Хорошо детям – им поможет „Газпром". А кто поможет мне?»

Погода, словно издеваясь, радовала теплом и солнечным светом. Вадик предпочел бы мокрый снег, а лучше град с голубиное яйцо. Насквозь пробивающий крыши дорогих иномарок.

Постояв немного, он вспомнил вчерашний разговор с Сандрой… Наверное, она обиделась. Делала массаж, а Никита дал показания о проституции.

Вадик принес из прихожей телефонную трубку. Пролистал исходящие звонки. Номер массажного салона оказался единственным. Вадик нажал кнопочку повтора.

– Массажный салон. Игорь. Здравствуйте.

Это был голос администратора. Значит, он не понтовался. Их действительно не прикрыли, несмотря на показания.

– Здравствуйте… А вы не могли бы позвать Сандру? Если она не занята.

– Минутку…

Из трубки донесся звук шагов, затем быстрое шлепанье вьетнамок.

– Да, слушаю вас…

Ее голос был спокоен и дружелюбен.

– Сандра… Это Вадим. Вы делали мне вчера общий массаж. У меня сколиоз, вы, наверно, помните. Я вам еще про жену рассказывал.

– Да. Вадим. Конечно. Вы что-то хотели?

– Нет… Просто… Вчера нас забрали в милицию. И требовали дать против вас показания… Ну, что вы не массажистки… Я звоню вам сказать… Что не дал таких показаний. Мне ничего не надо, я просто звоню вам, чтобы вы знали.

Про Никиту Вадик не упомянул.

– Да, я в курсе, – ответила Сандра Брюсовна, – Игорю показывали бумаги… Правда, это ничего не решило, ему все равно пришлось заплатить… Но тем не менее спасибо. Если надо будет сделать массаж или просто поговорить, обращайтесь.

– Хорошо… Вам тоже спасибо… Вы классный массажист. Я понимаю в этом толк.

– Вас долго держали в милиции?

– Я не засекал, если честно. Да какая разница?

Она немного помолчала, потом более тихим голосом

ответила:

– Вообще-то, нас постоянно задерживают… Но вы первый, кто не дал против нас показаний. Даже как-то странно.

– Почему странно? Это же нормально.

– Увы, сейчас нормально, когда собственная голова не болит… Спасибо, Вадим, – еще раз поблагодарила Сандра и перешла на «ты», – ты настоящий мужик. И с женой вы сойдетесь. Она будет дурой, если тебя потеряет… Пока. Извини, у меня клиент.

Сандра повесила трубку.

Вадик впервые за прошедшее после неурочного возвращения домой время почувствовал прилив позитивной энергии. Потому что никто, даже спящий в комнате друг не называл его настоящим мужиком. При том что ничего героического он вроде бы не совершил.

Никита проснулся в пять часов. Первым делом поинтересовался, не вспомнил ли Вадик пин? Потом откопал в морозилке старые пельмени «С мясом», и друзья подкрепились перед мероприятием. В секретере обнаружилась «маленькая»: початая литровая бутылка водки «Суперлегкая», которую хозяин квартиры сунул в бушлат Вадика. Ибо в его бушлат она просто бы не влезла. Бушлат был в обтяжечку, словно трико на балерине.

– Зачем водка? Как мы назад поедем?

– Да кто ж фронтовиков тронет? Сам же видел. А потом, это «Суперлайт». Тридцать девять градусов.

– Я не о том. Не дай бог, зацепишь кого.

– Типун тебе… Запомни, я хоть и не Шумахер, но машину вожу в любом виде. Даже оскорбляющем человеческое достоинство, ха-ха-ха…

До десяти скучали перед телевизором. Несколько раз кто-то звонил Никите и поздравлял с теледебютом. Никита оправдывался, заверяя, что это был не он. Вернувшаяся с работы мать поинтересовалась, зачем они вырядились в военную форму. Никита ответил, что решили пойти на военные сборы, дабы наконец отдать Родине долг. И прямо сейчас они поедут в военкомат, а оттуда в Закавказье.

– А кто выкушал водку?

– Извините, мама. Непредвиденные обстоятельства. Вернемся с фронта, купим новую.

До клуба доехали без приключений, если не считать еще одного разговора с инспектором. И разумеется, у последнего не поднялась рука штрафовать раненых героев и тем более вымогать с них мзду за случайное пересечение двойной осевой. Отпустил с миром. Ребята ведь и обидеться могли. И вернуться вместе со своей Шестой воздушно-десантной дивизией.

Клуб оказался так себе, хоть и назывался вычурно. «Клуб рабочей молодежи». Как большинство заведений подобного рода, располагался он в подвале дома, признанного памятником архитектуры, охраняемым государством. Но сам клуб охраняло не государство, а парочка вышибал в модных марлевых повязках – свиному гриппу фейсконтроль не страшен, пройдет куда захочет. Небольшая очередь из рабочей молодежи перед рамкой металлоискателя говорила, что клуб пользуется у пролетариата популярностью даже в будние ночи.

Вход, как и обещал Никита, был бесплатным, но вышибалы пускали не всех. Пара молодых людей в черных костюмах, чуть ли не на коленях умоляли впустить их, предъявляя удостоверения сотрудников наркоконтроля, но вышибалы не верили им. Всех сотрудников наркоконтроля они знали в лицо и на ощупь.

Два капитана бросили «опель» на охраняемой парковке. Какой-то малолетка наркоманского вида с капюшоном на голове предложил поохранять машину за дополнительную плату – всего сто рублей в час, но Никита пригрозил – если с тачкой что-нибудь случится, завтра сюда нечаянно, якобы по ошибке, приземлится десант голубых беретов со всеми вытекающими.

– Кино смотрел «В зоне особого внимания»?

– Я не смотрю кино. Только литература. Чак Паланик, Бегбедер, Пелевин.

– Твои проблемы. Надо смотреть.

Капитаны, как и подобает настоящим десантникам, очередь игнорировали.