Хитра - Самюэль Бьорк

– Совсем немного. Она подруга Ханны, точнее была ею. Но они нечасто тут бывали. В основном куда-то ходили вместе. Я даже не знаю куда.

Анита снова пропала, отвела взгляд и стала молча смотреть в окно. Где-то в этой тихой комнате тикали часы.

– Они были знакомы? Йессика с Юнатаном?

– Что?

Она очнулась и снова повернулась к Мии.

– Юнатан? И Йессика? Они были знакомы?

Анита Хольмен фыркнула, словно этот вопрос прозвучал как оскорбление.

– Юнатану было всего восемь. Что такому хорошему мальчику делать с такой, как она?

– Что вы имеете в виду?

– О, ну вы знаете.

– Нет, не знаю. Вам она не нравилась?

Анита подняла брови и покачала головой.

– Нравилась, не нравилась. Про нее ходила дурная слава, не так ли?

– Не знаю. – Миа достала блокнот из кармана. – Какая слава? О том, что люди думают, чем она занимается?

– Занимается, не занимается. Дело в том, из какой она семьи.

– Вы про ее мать? Лауру Баккен?

– Вы знаете? У меня нет желания говорить сейчас о Йессике, если вы не против.

Лицо Аниты приобрело натянутое выражение, и она что-то стряхнула рукой со своей юбки.

– Конечно. – Миа отложила блокнот. – В тот вечер, когда пропал Юнатан, вы были дома, верно?

Анита медленно кивнула.

– Я знаю, что Крипос уже наверняка вас спрашивал об этом, но я очень хочу услышать это от вас, – продолжила Миа. – В тот день что-то случилось? Или в предыдущие дни? Что-то необычное?

– Что вы имеете в виду?

– Может быть, вы что-то заметили? Что что-то пошло не так, как должно было?

Анита Хольмен нахмурилась.

– Вы имеете в виду Люсьена Франка? Крипос что, вам ничего не рассказал?

– Я не работаю на Крипос, я просто…

– Люсьен Франк, – строго сказала Анита. – Я говорила это тогда, и говорю сейчас. Я видела, как он рыскал тут тем вечером. И нет, я не верю в его алиби, или что там придумали эти идиоты. Люсьен Франк был здесь. Вон там.

Она резко встала и подошла к окну, выходившему на дорогу.

– Смотрите.

Миа прошла за ней.

– Вон там. Видите? У забора.

– Вы видели мужчину у забора тем вечером?

– Не какого-то мужчину, – раздраженно ответила Хольмен. – Я видела Люсьена Франка. Он тут что-то выискивал. И нет, я не перепила в тот вечер, как указал тот неотесанный следователь, неумелому болвану лучше следить за собой.

– Когда это было? – сказала Миа.

– Не уверена, когда именно, сначала я думала, что около семи, но потом мне пришло в голову, что вечерние новости уже закончились, значит, не раньше половины восьмого.

– И вы рассказали об этом Крипосу?

Анита внезапно взбеленилась.

– Много раз. Много раз.

И словно застыла у окна, пока наконец не вернулась и не села на край кресла.

– Но они меня не слушают.

– Люсьен Франк? Кто это?

– Свинья. Все знают, чем он занимается на своей подозрительной ферме.

Миа отложила ручку.

– Чем, например?

– О, спросите лучше, чем он НЕ занимается, изверг.

Во взгляде хорошо одетой женщины сквозила ненависть.

– Спросите полицию, они его знают. Тут все его знают. Держите своих детей подальше от этого человека, отвечу вам так, и так скажет любой родитель на острове.

– Педофил?

Анита Хольмен кивнула.

– Его судили?

– Этого я не знаю, но уж точно следовало бы это сделать.

– Были ли случаи? Кто-то?..

– Слушайте. Мать всегда знает, верно?

Ее взгляд помрачнел.

– Я сама туда ездила, это правда. Если полиция не воздаст ему по справедливости, то я…

– Вы наведывались к нему на ферму?

Анита гордо кивнула головой.

– Конечно.

– И что произошло?

– Ха, он спрятался, не осмелился даже выйти ко мне. Свинья, он позвонил Луке Эриксену, и мне пришлось…

Она приложила руку к груди и покачала головой.

– Меня отвезли в участок. Меня! Пока он там…

– Я проверю это.

– Да уж, проверьте, – с сарказмом произнесла Хольмен. – Наверняка поможет. Вы же так хорошо работаете.

Анита Хольмен выпрямилась и снова посмотрела в окно.

В комнате повисла тишина.

– Еще раз прошу прощения, – сказала Миа. – Но если Крипос не выполнил свою работу, я с этим ничего поделать не могу, но я посмотрю, ладно?

Хольмен снова опустила глаза и медленно кивнула.

– У вас двое детей, верно? Юнатан и Ханна?

– Да.

– В отчетах я видела, что отцы у них разные?

Анита Хольмен снова замолчала, смахнув с серой юбки невидимую пылинку.

– Да, разные, – наконец сказала она.

– А кто отец Юнатана? Он присутствует в вашей жизни?

Хольмен покачала головой.

– Нет, он отсутствует, – сухо ответила она.

– Я могу спросить, кто он?

Анита Хольмен посмотрела на нее взглядом, которого та еще не видела у нее. Суровым, почти ненавидящим, обращенным прямо на нее.

– Нет, не можете.

– Значит он не?..

– Вы меня слышали?

– Да-да, я только…

– Уже поздно, – перебила Хольмен, демонстративно приложив руку ко рту. – Мне нужно прилечь. Что-то еще?

Миа посмотрела на часы на телефоне.

Едва пробило двенадцать дня, но она решила, что лучше пока отложить этот разговор.

– Нет, на этом все, – ответила Миа, убрав блокнот в карман куртки. – Спасибо за помощь.

– Люсьен Франк, – в резкой форме напомнила Анита, когда они с Мией оказались на лестнице.

– Посмотрю, что мне удастся сделать, – сказала Миа и дала ей свою визитку. – Звоните в любое время, если что-то нужно, хорошо?

Анита Хольмен кратко кивнула и закрыла дверь.

На дороге около мотоцикла Миа задумалась.

Странно все это.

В ее кармане завибрировал телефон.

– Да?

– Как все прошло? – спросил Мунк.

– Есть новое имя.

– Какое?

– Некто Люсьен Франк. Проверишь его в системе?

– Спрошу у Луки. Ну что, в церковь? Посмотрим на тот знаменитый алтарь?

– Хорошо. Встретимся там.

26

Мунк поставил машину в тени большого бука у входа в церковь и вытащил из пачки сигарету. В это время Миа уже свернула на парковку и слезла с мотоцикла. Повесив шлем на руль, она посмотрела вверх на церковь и подошла к шефу. Через двор поспешно прошла пожилая дома в сандалиях и соломенной шляпе и исчезла за церковной дверью.

– Как все прошло с девочками? Что-то еще было после моего ухода?

– Ничего важного. А у тебя?

Мунк увидел, как Миа немного замешкалась с ответом.

– Думаю, она на это способна.

– Правда?

– Точно. Если Йессика была в это как-то вовлечена.

– Включим ее в список подозреваемых?

– По крайней мере временно.

Она достала из сумки на мотоцикле бутылку воды и сделала глоток.

– Ты узнал насчет этого Люсьена Франка?

– Эриксен знает его, – сказал Мунк. – Известный здесь персонаж,