Если бы красота убивала - Кейт Уайт

Около девяти я позвонила Кэт, чтобы договориться о времени и месте встречи. Она предложила встретиться за ленчем в маленьком ресторанчике на Медисон-авеню. По ее голосу я почувствовала, что она очень, очень взвинчена. Повесив трубку, я достала из сумочки записную книжку. Нашла телефон одной моей знакомой, Меган Фокс, и стала ей, звонить. Меган — заместитель редактора «Лучшего дома», мы с ней несколько раз общались в гостях у нашей общей подруги, и хотя нас нельзя назвать закадычными подругами, мы относился друг к дружке с симпатией, и я рассудила, что Меган охотно поделится со мной всем, что знает о смерти своего босса. С тех пор как Лесли огорошила меня предположением о возможной связи нашего дела со смертью Такера Бобба, я все пыталась придумать, у кого бы можно было поживиться информацией о его смерти, и самой подходящей мне показалась Меган. Я наткнулась на автоответчик и оставила сообщение, что мне нужно с ней поговорить.

Кроме того, я зашла на несколько интернет-сайтов, посвященных грибам. Когда я только начинала писать, мне обычно приходилось проводить многие часы в библиотеке, собирая информацию, но в наше время почти все, что нужно, можно найти в Интернете. Вот только отчетов о судебных заседаниях в Сети не найти, за ними все равно приходится тащиться в суд и любезничать с толстыми мрачными служащими, передвигающимися со скоростью черепахи.

Оказалось, что у нас в Соединенных Штатах ядовитых грибов полным-полно. Можно заболеть от одних только названий: «язык дьявола», «коноцибе смертельный», «мозговой гриб», «ядовитый пылильщик», но больше всего мне понравилось название «потогонный клитоцибе».

В начале двенадцатого я выключила компьютер и переоделась в черные брюки и желтый свитер. Прежде чем выйти из дому, я еще раз проверила голосовую почту по рабочему номеру — да-да, в напрасной надежде, что туда мог позвонить Кайл. Черта с два он позвонил! Мне вспомнились слова одной моей подруги: «Они все не звонят и не звонят, и тогда ты начинаешь в них влюбляться».

Поскольку до встречи с Кэт у меня оставалось свободное время, я решила поехать подземкой и села на станции у Астор-плейс, это всего в паре кварталов от моего дома. Ресторан, как оказалось, находился в квартале от дома Кэт, на углу Мэдисон-авеню и Девяностой. На этом отрезке Мэдисон-авеню напоминает европейскую улицу: большинство зданий не выше четырех этажей, в нижнем этаже расположены магазины, галереи и рестораны, над окнами многих из них натянуты красочные тенты — желтые, голубые или в красную и белую полоску.

В ресторан я вошла ровно за минуту до назначенного времени. Это было небольшое заведение во французско-средиземноморском стиле. Зал был почти пуст, и официант, не переставая говорить с кем-то по телефону, жестом показал мне, что я могу садиться куда угодно. Я села и несколько минут только и делала, что осматривалась по сторонам. Наконец официант подошел, вручил мне меню и спросил, что я буду пить. Я объяснила, что нас будет двое, и пока заказала себе чай со льдом.

Кэт опоздала на двадцать минут. Я увидела ее в окно, когда она спешила через дорогу на углу Мэдисон и Девяностой. Поскольку Кэт жила буквально за углом, было вполне естественно, что она пришла пешком, но я все равно была поражена, увидев ее идущей. Обозреватель рубрики светских сплетен как-то заметила, что Кэт редко проходит пешком больше десяти футов. Когда Кэт открыла дверь, все посетители, которые появились за эти двадцать минут, как по команде повернули головы и уставились на нее. На Кэт было платье без рукавов табачного цвета; кроме коричневой кожаной сумки, при ней была еще крошечная сумочка, которая вполне подошла бы Барби. Туфли леопардовой раскраски с ремешком вместо пятки прилично открывали пальцы. Две светского вида дамочки за соседним столиком неодобрительно покосились на ее голые ноги — они не знали, что Кэт носит колготки только три самых холодных месяца в году, да и тогда лишь если температура опускается ниже нуля. Кэт села на стул напротив меня, сняла темные очки, положила их на столик и знаком подозвала официанта.

— Ты уже выбрала, что будешь?

Это был скорее не вопрос, а утверждение. Видимо, Кэт рассудила, что раз я сижу в ресторане довольно долго, то успела выучить меню наизусть. Как только официант подошел, мы сделали заказ: салат «Никосия» для меня и тушеного ягненка для Кэт.

— Новости есть? — спросила я.

— Я велела Карлотте выбросить всю еду, какая есть в доме, И купить все заново. Сегодня утром звонил Фарли. Мы с ним обсудили список гостей, он хотел знать; кто есть кто.

— А что организаторы питания? Ты им позвонила, спросила про конфеты?

— Да, я разговаривала с Маверик, владелицей фирмы, она сама присутствовала на вечеринке. Она помнит, что видела на столике в холле коробку конфет, на коробке было написано, что это трюфели, и на крышке был цветок.

— Она не убирала эту коробку?

— Нет. Я на всякий случай попросила Карлотту посмотреть везде, где могла бы лежать коробка.

— Значит, гипотеза подтверждается — конфеты предназначались тебе.

— Хочешь услышать кое-что забавное? — с сарказмом усмехнулась Кэт. — Маверик сказала, что одна из ее помощниц спрашивала, не надо ли выложить конфеты на тарелку и выставить в гостиной. Она подумала, что кто-то принес их на вечеринку в качестве угощения. Маверик предусмотрительно справилась у Одри, и та не велела открывать конфеты ни под каким видом. Представляешь, что было бы, если бы она выставила эти трюфели на стол? Мне даже подумать об этом страшно.

— А меня вот что удивляет: Хайди взяла конфеты в четверг вечером, но, по-видимому, до субботы к ним не притрагивалась.

— Может, она припрятала их до тех времен, когда ее потянет на шоколад. — Кэт сменила тему. — Слушай, Бейли, ты знаешь, от чего умер Такер Бобб?

— Ночью я как раз говорила на эту тему с Лесли. Кажется, она сомневается, на самом ли деле он отравился ядовитыми грибами или это всего лишь слухи.

— А вдруг правда? Вдруг одно с другим связано? Может, все это часть какого-то заговора?

Я с минуту подумала над ее словами, помешивая холодный чай соломинкой.

— Во всяком случае, это странно, и тебе нужно поставить в известность полицию. Тем временем я поспрашиваю у знакомых, посмотрим, что мне удастся выяснить. Но в любом случае факт остается фактом: тот, кто повинен в смерти Хайди, в четверг вечером был в твоем доме. И нам стоит подумать о каждом из гостей.

— Кстати, я принесла то, что ты просила… ну, резюме на всех. Одри прислала их мне по электронной почте.

Кэт достала из сумки объемистый конверт из коричневой бумаги и пододвинула его ко мне по столу.

— Здесь все? — спросила я, убирая конверт теперь уже в мою сумку.

— Все, кроме одного парня из производственного отдела, его резюме мы найти не смогли. Но я с ним, по-моему, ни разу и словом не перемолвилась.

— Может, он как раз и надеялся услышать от тебя это самое слово.

— Да уж, это проблема, — буркнула Кэт. — Они все ожидают, что я буду с ними нянчиться и не роптать, когда они приносят мне паршивую верстку или статьи, столь же «захватывающие», как инструкции к японской видеотехнике.