Дело о молчаливом партнере - Эрл Стенли Гарднер

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потомостановилась.

Мейсон продолжал:

– Линк был убит в Сиреневом каньоне. Ваша сестра знаетчто-то такое, что заставляет ее думать, что это сделали вы.

– Что я убила Линка?

– Да.

– Она не может так думать.

– Или она так думает, или есть какие-то улики, из-за которыхона боится, что полиция вас арестует.

Лежавшая на кровати женщина ничего не ответила и устремиламимо Мейсона почти отсутствующий взгляд.

– Вы можете мне сказать, что это за улики? – спросил Мейсон.

– Нет.

– Вы убили Линка?

– Нет.

– У Линка был пакет акций, который он держал у себя вкачестве залога, – акции «Фолкнер флауэр шопс».

– Нет, это ошибка. У него никогда их не было.

– Не было?

– Нет.

– Тогда у кого они?

– У меня.

– Где они сейчас? – спросил Мейсон.

– Там же, где и всегда, – ответила она. – Я держу их присебе.

Мейсон слегка присвистнул.

– Вот оно что, – сказал он, помолчав.

– А что такое?

– Вы взяли эти акции у Линка.

– Не говорите глупостей. Они всегда были у меня.

– Не забывайте, – продолжал Мейсон, – у Линка был партнер.Вчера днем Клинт Мейгард взял его за жабры и узнал обо всем, что произошло.

– Не вижу, какое это имеет отношение ко мне.

– Самое прямое. Мейгард знает, что эти акции были у Линка втот вечер, когда он поехал в Сиреневый каньон.

– Он ошибается, мистер Мейсон.

Он сказал:

– Боюсь, что я не смогу помочь вам, миссис Лоули. Я незащищаю убийц. Если я веду дело, я должен быть убежден, что мой клиент невиновен.

Она беспокойно зашевелилась на кровати. Мейсон добавил:

– Простите. Больше я не стану вам докучать. Я хотел бы вампомочь, но при данных обстоятельствах это невозможно.

Она вздохнула, закрыла глаза, переплела пальцы и усталопроизнесла:

– Я расскажу вам… как это случилось.

– Не говорите ничего лишнего, одни только факты.

– После того как Милли уехала, я хотела задать Бобунесколько вопросов, но так, чтобы он не понял, что я подслушивала. Я вернуласьк себе в комнату и оделась. Я слышала, как Боб ходит внизу. Он звонил потелефону. Он говорил со своим другом по имени Колл и еще набирал какой-тономер, который не отвечал. Около половины двенадцатого я услышала, как он ушел.Какое-то время я колебалась, не зная, как поступить. Потом я решила попытатьудачи. Мой седан был в гараже. Я не стала включать фары. Я догнала его черездва квартала и поехала за ним.

– Куда? – спросил Мейсон.

– В Сиреневый каньон.

– Вы за ними следили? – спросил Мейсон.

– Без всякого труда. Он был слишком поглощен своими мыслями.У меня не было никаких проблем, пока он не свернул к Сиреневому каньону. Дорогастала вилять, и скоро я не могла отслеживать, куда он повернул.

– И вы его потеряли? – спросил Мейсон, стараясь, чтобы еговзгляд и голос не выражали никаких эмоций.

– Из его разговора по телефону я знала, что у человека поимени Линк есть дом в Сиреневом каньоне.

– И вы отправились к дому Линка? – кивнул Мейсон.

– Да.

– Как вы его нашли?

– Я спрашивала по дороге.

– У кого?

– Там есть магазинчик и станция обслуживания, маленькаячастная фирма внизу у подножия холма. Я проезжала мимо. Там горел свет, и быломножество машин. Они праздновали день рождения человека, который управлял этимзаведением. Конечно, тогда я этого еще не знала. Я просто увидела огни… Онисказали мне, когда я вошла… Я спросила их, не знают ли они, где находится доммистера Линка… Я спрашивала обиняками.

– И они вам сказали?

– Да. Один из гостей знал адрес.

– И вы поехали туда?

– Да.

– Скажите, сколько примерно времени прошло между тойминутой, когда вы потеряли мужа, и той, когда вы подъехали к дому Линка?

– Десять минут.

– Хорошо, продолжайте.

– Я подошла к двери и постучала. Ответа не было. Дверь быланемного приоткрыта – примерно на дюйм.

– Вы вошли? – спросил Мейсон.

– Да.

– И что вы увидели?

– Вы знаете, что я увидела. Человека – полагаю, это былЛинк, – который лежал у стола. Он был мертв – застрелен.

– Что вы сделали дальше?

Она жестом показала, что хочет отдохнуть. Больше минуты оналежала с закрытыми глазами и тяжело дышала. Наконец она продолжила:

– Потрясение должно было меня убить, но, как ни странно, яне испытала никакого шока – по крайней мере, в тот момент… Я ощущала себясовершенно отстраненно, как будто следила за происходящим на экране.

– Вы не были испуганы?

– У меня вообще не было никаких эмоций. Все мои чувствасловно уснули. Шок – я хочу сказать, эмоциональный шок – пришел позднее.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Разумеется, я поняла, что Боб был здесь, они поссорились иБоб его застрелил.

– Как вы это поняли?

– Благодаря одной вещи, – ответила она. – Мой револьвер –точнее, револьвер Милли, который она мне отдала, – лежал на полу.

– Почему вы решили, что это именно ваш револьвер?

– Потому что у перламутра на рукоятке был отколот уголок.

– Где лежал револьвер?

– На полу.

– Что вы сделали дальше?

– Подняла его.

– Вы были в перчатках? – спросил Мейсон.

– Нет.

– Значит, на оружии остались ваши отпечатки пальцев?

– Видимо, да.

– Тогда вы об этом не думали?

– Нет.

– Зачем тогда вы подняли револьвер? Вы думали, что вампридется от кого-то защищаться?