Дело толстых - Оксана Обухова

«Больше она ничего не скажет», — понял Тарасов, задал последний вопрос о звонке Гольдмана в офис в четверг вечером и, получив вялый ответ: «Со мной он не беседовал», отпустил Галину Федоровну восвояси.

Когда за женщиной закрылась дверь, капитан взял трубку телефона и набрал номер полковника Морозова.

— Иваныч, — сказал он, — надо выяснить, были ли замешаны Гольдманы в чем-то криминальном семь лет назад.

— Конкретней можно?

— Нет. Был только намек. Надеюсь, что на Гольдманов.

— Хорошо. Поручу ребятам проверить архив. Какие-нибудь еще новости есть?

— Кое-что есть, но это терпит. Встретимся, расскажу.

После разговора с Галиной Вяткиной время перестало терпеть. Старые скелеты под аккомпанемент из стука сухих костей начали свой жуткий танец. Прошлое медленно выползало из темных углов…

Но Тарасов этого знать не мог. Распрощавшись с полковником, Валерыч беспечно взял ручку и принялся чертить в блокноте. Листок с показаниями Галины Федоровны украсил логотип «ворона» — худая, неопрятная птица с пачкой валюты в клюве. Хотя больше подошла бы поллитровка, подумал капитан и тяжко вздохнул.

То, что Вяткина его обманывала, Валерыч не сомневался. Факт оставался фактом: только близкий, доверенный человек мог остаться в фирме после пропажи денег, переведенных с компьютера главбуха. Вяткину оставили в бухгалтерии, несмотря на явный алкоголизм.

Почему? Тайна семилетней давности? Ведь не зря же Галина намекала на нее капитану.

…Следующий листок блокнота украсили фамилия Ляпунова и изображение испуганного мышонка.

— Садитесь, пожалуйста, Ирина Владимировна, — сказал Тарасов и улыбнулся вошедшему бухгалтеру номер два.

Мышь предпочла бы юркнуть под стол, но там стояли ноги капитана, и ей пришлось примоститься на краешке стула.

Валерыч без запинки отбарабанил набивший оскомину вопрос:

— Что вы думаете, Ирина Владимировна, о пятничном происшествии?

— О каком? — переспросила мышь.

— О появлении трупа собаки в морозильнике, — уточнил Тарасов.

— Тяпы? — не сдавалась бухгалтерша.

— Предположительно Тяпы.

— Почему предположительно?

Тарасову захотелось грохнуть кулаком по подлокотнику, но он проявил силу воли и даже улыбнулся:

— Это сейчас выясняют.

— Так это может быть не Тяпа?! — воодушевилась мышь и передвинула зад поближе к центру стула.

— Мы разбираемся, — хмуро буркнул Тарасов и, пока Ляпунова не спросила: «В чем?» — опередил ее вопросом: — Собаку обнаружили вы и секретарша Прискина?

— Да. Ужас, правда?

«Надеюсь, бухгалтер она хороший, — подумал Тарасов, — так как свидетель никакой».

— Ирина Владимировна, вам нравится работать в «Гелиосе»? — ласково спросил капитан.

Мышь поняла вопрос так — ментяра владеет информацией об ее увольнении и ласково намекает на сотрудничество.

— Всегда готова, — предложила Ляпунова.

— К чему? — опешил Тарасов.

— К сотрудничеству, — объяснила Ирина Владимировна. Исполнительность и честность всегда были гербовым девизом семьи Ляпуновых. (Кстати, сие — не последнее дело на финансовом поприще.)

— Ну что ж, — вздохнул капитан, — давайте сотрудничать. — Валерычу безумно хотелось курить, это отвлекало его от беседы, но пепельницы в кабинете Троицкой он не видел и потому сдерживался. — Ирина Владимировна, за последнее время вы не наблюдали каких-нибудь странных происшествий?

Мышь старательно пошевелила губами, пересчитала странные, на ее взгляд, происшествия и донесла:

— Вместо мороженого в ведерке замерзшая вода. Это странно?

Тарасов кивнул.

— И я так думаю. Зачем кому-то замораживать огромный кусок льда? В холодильнике кубиков достаточно…

— Когда вы обнаружили замерзшую воду?

— Недели две назад.

Тарасов сделал пометку в блокноте. Возможно, кто-то готовился к консервации трупа собаки.

— Что еще?

— Пропали туфли Мальковой. Прямо из закрытого кабинета на первом этаже, — трагическим шепотом донесла Ляпунова. — Это странно?

— Пожалуй, — пробормотал Тарасов, но факт исчезновения туфель записывать не стал. — Что-нибудь еще?

— Машинистку уволили, а замену не ищут, говорят: «Век компьютеризации, сами справитесь». На мой взгляд, это очень странно.

— А почему уволили машинистку?

— Ой, извините! Ольга Малькова потом туфли за батареей нашла! Точно! Полдня бегала, искала, а потом сама нашла! — Мышь так возбудилась, словно Малькова за батареей нашла слиток золота.

— Так что же все-таки с машинисткой? — напомнил Тарасов.

— Она по собственному уволилась. Анька на вечернем юрфаке училась, в этом году диплом получила и сразу ушла в юридическую консультацию. Два месяца сами печатаем, — жалобно пискнула бухгалтерша.

В блокноте Тарасов записал: «Найти машинистку Аню и поговорить».

— Не подскажете, Ирина Владимировна, где сейчас Анна трудится?

— Подскажу. Через дорогу.

— Я имею в виду организацию.

— И я имею, — искренне удивилась Ляпунова, — через дорогу офис юридической консультации.

Спустя какое-то время, проведенное в непродуктивной беседе, Тарасов заметил, что мышь нетерпеливо ерзает по стулу и косится на стену. На стене были часы, на часах пять минут второго.

— У вас обед? — догадался Михаил Валерьевич.

— Очень кушать хочется, — подтвердила Ирина Владимировна.

Капитан Тарасов, неоднократно поенный чаем и даже кормленный бутербродами с икрой, об обеде, естественно, забыл. Валерыч распрощался с бухгалтерией «Гелиоса» и вышел на улицу искать дорогу. Как раньше успел заметить Михаил Валерьевич, рядом с офисом проходили три дороги. Старый особняк составлял одну сторону каре из четырех домов.

Покрутив головой, капитан увидел дремлющую на скамейке старушку и задал ей вопрос:

— Простите, пожалуйста, где находится юридическая консультация?

— Через дорогу, — сказала старушка. Но направление кивком указала.

…Марта Игоревна Гольдман стояла у окна своего кабинета и смотрела, как нелепый толстяк с кожаной папкой под мышкой пытается перебежать дорогу перед мчащимся маршрутным такси. Желтая «газель» скорости не сбавила, обругала неловкого пешехода гудком клаксона и, едва не дав пинка пыльным кузовом, ушла к обочине, подбирать голосующую дамочку. Капитан пропустил еще две машины — автомобилисты продолжали скандалить гудками и «крякалками», — кордебалетным па увернулся от троллейбуса и запрыгнул на тротуар с видом физкультурника, пробежавшего среднюю дистанцию.