Дело толстых - Оксана Обухова

И вынужденную паузу он заполнил традиционным для этого дня вопросом:

— Что вы думаете о появлении трупа собаки в морозильном шкафу?

— Мерзость.

— В смысле?

— Мерзость, — повторила Вяткина. — Испортили девушке праздник…

— Кто испортил?

Галина усмехнулась:

— А вот это ваша задача, капитан. Выяснить, кто и зачем устроил эту пакость.

«Я капитаном не представлялся, — подумал Тарасов. — Выходит, сарафанное радио в «Гелиосе» работает».

— Может быть, как один из, извините, старейших работников фирмы, вы поможете мне это выяснить?

— Вряд ли это в моих силах.

— И все же.

Галина расцепила замок из пальцев, поставила локти на стол и приблизила свое лицо к капитану:

— Если сосуд недостаточно чист, скиснет все, что бы в него ни влили…

«И здесь аллегории. — Капитан отшатнулся от женщины и прижал спину к спинке кресла. Отстранился он не только от чужого лица, сколько от запаха только что выпитого коньяка, забивающего перегар. — По-моему, мы пьем-с, — подумал Тарасов. — На рабочем месте, с утра. Порядочки в организации».

Женщина вернулась в прежнюю позу и опять погрузилась в равнодушное спокойствие, словно показывая: последней фразой она сказала все.

— Что вы подразумеваете под сосудом? — спросил капитан. — Фирму?

— Возможно, — усмехнулась Галина. — А возможно, и нет. Люди тоже грязными бывают…

«Ого!» — напрягся Тарасов.

— Вы имеете в виду кого-то конкретно?

— Нет, просто так… фантазии. Спрашивайте по делу, капитан. У меня работы много.

— Еще один личный вопрос, можно?

— Валяйте. — Женщина пожала плечами.

— Какие отношения вас связывают с Мартой Игоревной?

— Никакие, — отрезала Вяткина, — только производственные.

— Ой ли, Галина Федоровна? Как я понял, два года назад вас не уволили, а всего лишь понизили в должности…

— Я не брала тех денег, — равнодушно произнесла бывший главбух.

«Так-так-так». Капитан почувствовал привычный зуд в области желудка. Вопрос по поводу увольнения-понижения он задал наугад, точнее, интуитивно. Ведь Троицкую не просто так пригласили занять место главбуха два года назад, ее взяли на должность в чем-то провинившегося бухгалтера, как оказалось пьющего. А таких работников в приличных местах не держат, безработных бухгалтеров-трезвенников гораздо больше, чем приличных рабочих мест.

Тогда почему Вяткину оставили в бухгалтерии?! Ведь помимо алкоголизма на ней еще и обвинение в пропаже каких-то денег!

И получалось, что капитан невольно ухватил какую-то нить. Боясь спугнуть удачу неловким вопросом, Тарасов дернул за кончик этой ниточки и принялся осторожно ее разматывать.

— А кто их взял? — спросил с пониманием сути дела.

— А у того, кто взял, и спрашивайте.

— Напомните, пожалуйста, сумму украденных денег. — Тарасов сделал вид, что роется в записях.

— Пятьдесят восемь тысяч.

— Рублей? — автоматически уточнил капитан. Иного ответа, кроме утвердительного, он не ожидал и чуть не выругался, когда Галина удивленно переспросила:

— Рублей? Долларов, конечно.

Пятьдесят восемь тысяч долларов. Для милицейского работника, живущего на зарплату без шальных инъекций, сумма практически запредельная. На эти деньги можно воплотить все мечты мента с четырьмя маленькими звездочками на погонах. Купить машину, грядки и еще на шубу Марьюшке останется… наверное.

— А почему руководство фирмы не стало заявлять о пропаже денег? — Забыв о грядках, капитан бил наугад. Боялся промаха, но пока ему везло.

— Решили не выносить сор из избы… — равнодушно объяснила Вяткина.

— Но кого-то наказали? Кроме вас.

— Уволили всех моих бухгалтеров.

«А вас, мадам, оставили?! — чуть не выкрикнул Валерыч. — Продолжать пить на рабочем месте!» Но сдержался и спросил почти безразлично:

— Значит, получается, что основными подозреваемыми были работники бухгалтерии?

— А кто же еще, — ядовито усмехнулась Вяткина. — Деньги были переведены с моего компьютера. Из этого кабинета.

— Но вы утверждаете, что этого не делали?

— Нет.

Капитан встал, обошел стол, запихнув руки в карманы брюк, покачался на носках у полки с документами и, размявшись, вернулся в кресло главбуха.

— Галина Федоровна, объясните, пожалуйста, мне, сиволапому. Компьютер, через который можно осуществить перевод денег фирмы, защищен неким кодом?

— Да. Но дело не только в этом. Нюансов много. Надо знать номера счетов, схему переводов…

— И кто это знал?

— Я. И Гольдманы.

— Но все же заявлять о пропаже денег они не стали… — пробормотал Тарасов.

— А кому это нужно? — усмехнулась Вяткина. — Для «Гелиоса» пятьдесят восемь тысяч не деньги… спокойствие дороже.

«Действительно, — согласился капитан. — При расследовании наверняка могли всплыть какие-то финансовые тайны предприятия. Каждая фирма химичит не с налогами, так с документацией».

— Вы сами кого-нибудь подозреваете в краже денег?

— Что с того, что я кого-то подозреваю, капитан? Дело прошлое…

— И все же?

— Оставьте. — Галина махнула рукой, вздохнула, и до капитана вновь долетели коньячные пары. Уже не такие свежие. Уже перегорающие. — Подозревать можно, обвинить нельзя.

— Я могу узнать адреса уволенных заместителей? — строго спросил Валерыч.

— Незачем узнавать. — Вяткина тупо помотала несвежей прической. — Все, что они скажут, я могу сказать за них.

— Что?

— Ничего. Ни-че-го они не знают. Могут что-нибудь выдумать, но по существу… вряд ли. Столько времени прошло…

— Иногда это помогает, — возразил капитан. — Страсти и обиды улеглись. Человек становится более рассудочным, объективным…

— Перестаньте, капитан! — Вяткина хлопнула рукой по столу. — Если хотите, то эти деньги взяла я!

«Ого! — удивился Тарасов. — Кого это она так выгораживает?!»

— Лучше окунитесь на семь лет назад, — внезапно успокоилась Галина. — Там вы больше интересного найдете. По вашей части.

«Теперь она кого-то топит, — догадался капитан. — Чтобы выгородить некое лицо, старательно топит другое. Странная женщина».

— Может быть, подскажете, Галина Федоровна? Где искать?

Но та ушла от ответа:

— Извините, капитан, у меня своих дел хватает. Я свободна?