Дело толстых - Оксана Обухова

«Меняем Тяпу на вуалехвостов — и аллегория ясна. Гольдман лучше относился к собственной собаке, чем к жене. Но намек ли это на обиженную Марту Игоревну?»

Тарасов спросил:

— А вы, Ангелина Ивановна, были счастливы во втором браке?

— Увы, мой второй муж, Ираклий Самвелович, был бешеным, неудержимым ревнивцем. Он даже поднял на меня руку!

Тарасов сделал пометку в блокноте.

— И вы ушли?

— Ах, если бы. — Ангелина Ивановна горестно вздохнула. — Я была молоденькой и не знала, что иногда мужчин следует наказывать. — Троицкая погрозила пальцем миролюбивому супругу Тарасову. — Я прощала, прощала и прощала.

— Вы сказали, у вас есть дочь?

— Да. Ее отчество Аристарховна. Еще есть внучка Катенька. Ради них я и работаю, — совиные глазки грустно блеснули, — они обе не совсем здоровы…

Тарасов пожалел, что неловкими расспросами расстроил хорошую женщину, и вернулся к теме «Гелиоса»:

— Как давно вы работаете на фирме?

— В головном офисе или вообще? — уточнила Троицкая.

— А вы раньше работали в другом подразделении?

— Да. Есть такой оздоровительный центр «Волшебная заря». Хотя, впрочем, скорее это напоминает дамский клуб с косметическими салонами, массажными и процедурными кабинетами и так далее. Там я проработала три года. В головной офис меня попросили перейти два года назад.

— Не жалеете, что ушли от салонов красоты? — пошутил Тарасов.

— Конечно! Такое милое общество! — воскликнула главбух и поперхнулась словами. — Я имею в виду… работать в уютном дамском клубе всегда приятнее…

— А здесь? Не так приятно?

— Почему. Здесь тоже милое общество. Взять хотя бы моих девочек или Семена Абрамовича. Вы еще не видели Семена Абрамовича? Ах нет! Ну что вы! Очаровательный мужчина, умница. — И, склонившись к капитану, лукаво прошептала: — Он напоминает мне третьего мужа, Самуила Яковлевича. Такой же душка!

«Бедный Семен Абрамович, — подумал капитан. — Надеюсь, он обратит внимание на определенную тенденцию — Ангелина Ивановна переживает своих супругов». Просмотрев свои записи, Тарасов спросил:

— Семена Абрамовича не было на дне рождения Юлии. Почему?

— Милейший Семен Абрамович только сегодня вышел из отпуска, — развела лапками Ангелина Ивановна.

— В фирме такое событие — открытие нового центра, — а юрисконсульт в отпуске? — удивился Тарасов.

— Ему пошли навстречу, — объяснила Троицкая. — Он ездил с женой на воды лечить ревматизм. Совсем скрутило беднягу, — вздохнула главбух, и Тарасову показалось, что от этого вздоха над головой дамы взметнулись и разлетелись в разные стороны пушистые серые перья.

Ангелина Ивановна продолжала басисто чирикать о талантливом и достойном адвокате Фельдмане, который совмещает работу в фирме и вполне приличную практику, а Тарасов сделал в блокноте пометку: «Найти прежнего главбуха». Спрашивать об этом Троицкую капитан не стал. Женщины существа удивительные, пожилые удивительны вдвойне и на простой, невинный вопрос могут обидеться-с. Углядеть недоверие там, где его быть не может.

На письменном столе Ангелины Ивановны зазвонил внутренний телефон, бухгалтер цапнула трубку и по-совиному ухнула:

— Да. — Выслушала собеседника и произнесла: — Сию минуту, Марта Игоревна. Все готово. — Потом вернула трубку на рычаг и улыбнулась Тарасову: — Надо нести отчет для Марты Игоревны.

Тарасов, как показалось, понял намек, положил блокнот в папку, сунул ручку в нагрудный карман и приготовился вставать.

— Сидите, сидите, Михаил Валерьевич, голубчик! — неожиданно всплеснула руками Ангелина Ивановна. — Вам ведь надо где-то с моими девочками поговорить? Разговаривайте здесь. Я уйду надолго.

Тарасов нашел предложение разумным. Соседний кабинет делили две подчиненные Троицкой, а разговаривать со свидетелями всегда лучше тет-а-тет.

— Спасибо, Ангелина Ивановна. С кого предложите начать?

— Конечно, с Галочки. Она и на фирме дольше работает, и Тяпу вместе с Юлей первая увидела. И кстати, — уже стоя у двери, обернулась Троицкая, — по-моему, Галину Федоровну и Марту Игоревну связывают какие-то личные отношения…

— Какие? — слегка оживился капитан. — Дружеские?

— Не пойму, — честно ответила главбух. — Но то, что личные, не как у начальника и подчиненного, это точно.

— Тогда пригласите, пожалуйста, вначале Галину Федоровну.

Ангелина Ивановна смущенно взглянула на капитана, отпустила ручку двери и, подойдя ближе, произнесла шепотом:

— Хочу попросить вас, любезнейший Михаил Валерьевич. Будьте, пожалуйста, добрее к Галине Федоровне. Она такая несчастная дама…

— Почему?

Полукружия бровей поднялись над очками, и Ангелина Ивановна сказала совершенно серьезно:

— С таким выражением лица, как у нашей Галочки, нельзя носить серое пальто и зеленую шляпку.

— ???

— Не понимаете? При такой цветовой гамме из просто печального облика выплывает живое воплощение уныния. Галя совсем махнула на себя рукой. Счастливые женщины так не одеваются.

«Как все сложно, — вздохнул Тарасов. — Серое пальто, зеленая шляпка… Впрочем, между печалью и унынием есть разница величиною в смертный грех…»

Но когда бухгалтер Галина Федоровна Вяткина вошла в кабинет, капитана неприятно удивило абсолютное, неоправданно высокомерное равнодушие женщины. Весь ее вид говорил о неприятии самого Тарасова, его должности и всей организации в целом.

— Здравствуйте, — поздоровалась Вяткина и не села, а практически упала на стул (Тарасов занял место Ангелины Ивановны за рабочим столом) и, положив ногу на ногу, сцепила пальцы на колене.

— Добрый день. Меня зовут Михаил Валерьевич. — Тарасов был сама любезность с «несчастной дамой».

Женщина кивнула, и пряди черных, довольно сальных волос погладили щеки.

— Сколько лет вы работаете в фирме?

— Почти девять.

— С самого основания?

Волосы опять погладили щеки.

— Тогда подскажите, пожалуйста, кто был главным бухгалтером «Гелиоса» до прихода Ангелины Ивановны? — спросил Тарасов и приготовился записывать. Прежде чем подойти к сути беседы, капитан хотел немного растормошить свидетеля вопросами о прошлом.

— Он перед вами.

— Кто? — не понял Валерыч.

— Бывший главный бухгалтер фирмы «Гелиос». Других бывших пока не было.

Тарасов отложил ручку, пошевелил губами, но вопроса к бывшему главбуху так и не придумал. Слишком неожиданно все получилось. Неопрятная, скорчившаяся на стуле женщина никак не тянула на должность главбуха солидного предприятия.