Монстр внутри - Оливия Нортвуд

– Я знаю, Джей, – шепнула она и закрыла лицо руками. – Чёрт…

С другого конца коридора к ним приближались двое полицейских: мужчина и женщина в форме. В руках у обоих были ориентировки на Мишель Форбс с надписью: «Ты знаешь, кто меня убил?» и стаканчики с кофе. На фото Мишель была такой хорошенькой.

Грейс не могла перестать смотреть на фотографию, она хотела запомнить Мишель такой: пухлощёкой девушкой с хитрой улыбкой и озорным взглядом.

Джеймс сделал пару шагов к Грейс, пропуская коллег, подошёл почти вплотную. Он как будто хотел сказать что-то ещё, но потом передумал.

Грейс положила ладонь ему на грудь и, слабо отталкивая, покачала головой.

– Не могу думать, когда кто-то вторгается в моё личное пространство, – шепнула Грейс.

Ей хотелось сказать: «Не могу думать, когда ты так близко».

– Ты ела сегодня?

– Нет… Я не помню.

– Тебе не помешает, – усмехнулся Джеймс, внимательно глядя на бледное лицо Грейс. – Может, сходишь куда-нибудь и поешь?

– Я пойду извинюсь перед ней.

– Грейс, пусть она остынет. И ты остынь. Я выясню всё, что нужно, и найду тебя.

– Постарайся выяснить всё, что только можно. Даже если тебе придётся флиртовать.

Джеймс кивнул. Ещё несколько секунд он смотрел ей в глаза, а затем вернулся в допросную.

Грейс стояла на месте, обнимая себя руками.

«Идиотка», – думала она.

Сейчас ей действительно ничего больше не оставалось – только перекусить в кофейне рядом с участком, чтобы не свалиться в обморок.

Грейс вышла через чёрный вход. Она застегнула куртку и шагнула за дверь, под колючий моросящий дождь. Ей пришлось до боли прикусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

* * *

Джеймс нашёл Грейс в «Старбаксе» возле участка спустя два часа. Расстроенная, она всё это время просидела за дальним столиком у окна, откуда было хорошо видно вход. Джеймса она заметила сразу: широкий разворот плеч и тёмные буйные кудри с каплями дождевой воды на них.

Она никогда не вела себя так ужасно с родителями жертвы. И теперь чувствовала вину.

Джеймс взял американо и подсел к Грейс. Он снял кожаную куртку, оставшись в светло-сером джемпере и в джинсах. К поясу были прикреплены сверкающий полицейский значок и кобура из коричневой кожи с пистолетом.

– Спасибо. – Грейс прикрыла глаза. – Не знаю, что на меня нашло. Она просто вывела меня из себя.

– Брось, всё в порядке, – Джеймс сделал долгий глоток кофе из стакана. – Она вела себя отвратительно. Хотя стоит признать, что это было не лучшее утро в её жизни.

– Что-то ещё выяснил?

– Она рассказала всё, что знала о дочери.

– Но этого мало.

– Знаю. – Джеймс пожал плечами и покрутил стаканчик в руках. – Я договорился встретиться с куратором приюта для беспризорных подростков завтра после обеда. Он был потрясён новостью о смерти Мишель. Кажется, даже расплакался. Не знаю, насколько его реакция была искренней, но он, по крайней мере, был более расстроенным, чем Лорейн.

– Где отец Мишель? – Грейс внезапно осознала, что от раздражения и злости на Лорейн совсем забыла спросить об отце Мишель.

– Погиб в аварии несколько лет назад, сел пьяным за руль.

– А отчим? Или, может быть, Форбс с кем-нибудь встречалась?

– Сказала, что у неё никого не было. – Джеймс запнулся. – Почему ты спрашиваешь?

– Когда что-то происходит с женщиной, всегда лучше исключить причастность близких людей.

– В любой семье есть свои секреты, – согласился Джеймс. – Но как часто отцы убивают дочерей, Грейс? – У Джеймса зазвонил телефон. – Прости, нужно ответить.

Нортвуд встал и отошёл к барной стойке. Достаточно далеко, чтобы Грейс не слышала, о чём он говорит.

«Личный звонок», – подумала она. Когда звонили по работе, Джеймс никогда так не делал.

Грейс тоже поднялась с места и вышла на улицу. Она мерила шагами тротуар перед кофейней, рассматривала проезжающие мимо машины, витрины магазинов и кафе на противоположной стороне дороги, прохожих – на Джеймса она даже не взглянула. Не хотелось слушать его телефонный разговор. Он выглядел слегка встревоженным, когда увидел, кто звонит, и явно не собирался делиться подробностями разговора.

Она всё же посмотрела на него, бросила быстрый, вороватый взгляд в его сторону. А затем ещё один. Он широко улыбнулся, провёл ладонью по волосам, задержал её на загривке и простоял в таком положении какое-то время.

Джеймс стоял, застыв в одном положении до тех пор, пока Грейс не прочла по его губам: «люблю тебя», сказанное кому-то на том конце, до тех пор, пока не нажал на отбой и не убрал телефон в карман джинсов.

– Прости ещё раз. – Джеймс забрал со стола недопитый кофе, вышел на улицу и сконфуженно улыбнулся.

– Всё в порядке, не хотела тебе мешать, – отмахнулась Грейс.

– Ты вовсе… – Джеймс усмехнулся и покачал головой. – Это я не хотел сбивать тебя с мысли своими разговорами. – Он развернулся в сторону участка и сделал несколько неуверенных шагов.

Грейс кивнула, сложила руки на груди и пошла следом, подстраиваясь под его широкий шаг.

– Чем хочешь заняться сегодня после работы? – Джеймс завернул в переулок, где было тише.

Тон его был нарочито небрежным, но в нём чувствовалась лёгкая нервозность.

– Мэдди, моя девушка, пригласила тебя к нам на ужин. Хочет с тобой познакомиться.

«Как поживает малышка Мэдди?» – спросил Зейн перед тем, как Джеймс разбил ему нос прикладом глока.

Грейс чувствовала, что не вправе была спрашивать, но знала, что не должна делать выводы, не спросив. Зейн владел стриптиз-клубом, и он был знаком с Мэдди.

– Хорошо, – выдохнула она. – Я приду.

15

Глава

Припарковавшись на дороге у дома Джеймса, Грейс вышла из машины. Уличные фонари подсвечивали брусчатку, лужи на тротуаре и заброшенную стройку напротив. Жёлтый свет фонарей играл в мокрой, недвижимой листве – на газон ложились причудливые тени. В воздухе горьковато пахло солью и прелыми листьями.

Грейс толкнула старую незапертую калитку, которую оплёл плющ, и вошла во двор.

Миновав участок пожухлой, но ещё зелёной травы, Грейс поднялась на крыльцо. Она на секунду замешкалась и обернулась, рассматривая уютную зону для барбекю: кресла из ротанга, низкий столик со стеклянной столешницей – капли дождя собрались в лужицы на её поверхности. Гриль, под которым были сложены поленья для розжига, садовые качели, гирлянды с крупными лампочками и кипарисы в огромных глиняных горшках.

Грейс пыталась представить Джеймса в расслабленной домашней одежде, с бутылкой пива в руках и щипцами для мяса. И Мэдди. Мэдди представлялась ей типичной домохозяйкой из пригорода, в чьих руках ладилось всё, за что бы она ни бралась. Домохозяйкой в хлопковом платье в мелкий