Тайна Мэри - Грейс Ливингстон Хилл

спустился, заглянул внутрь, удостоверился, что кэбмен забрал заказ из цветочной лавки, и обменялся с ним парой слов. А снова подходя к двери, увидел, что коренастый ирландец с налитыми кровью глазами пристально на него смотрит. Что-то в его манере напомнило Данэму человека, которого он видел вчера у дома мистера Филлипса, и, прежде чем войти в здание, он внимательно его разглядел и решил не сводить с него глаз. Сидя в кабинете хозяйки в ожидании своей спутницы, он дважды видел, как ирландец заглядывает в стекло на входной двери, а потом резко отходит в сторону. Это ему надоело, он подошел к двери и спросил человека, кого тот ищет.

– Жду свою подружку, – раболепно склонившись перед ним, ответил ирландец. – Она снимает здесь комнату и недавно зашла внутрь.

– Вам лучше уйти. Хозяйка не любит, когда поблизости околачиваются мужчины.

Ирландец ушел, злобно взглянув на Данэма, а последний вернулся в кабинет. Почему-то это столкновение его встревожило, но он не понимал причины.

Тем временем девушка наверху открыла дверь и с облегчением увидела за ней мальчика-лифтера, который принес две коробки.

– Джентльмен сказал, что подождет вас внизу, и велел передать вам это, – сказал мальчик, оставил свою ношу и поспешил прочь.

Девушка заперла дверь; отчего-то теперь, когда она снова переоделась в свое платье и ее легко могли узнать, ей стало очень страшно.

Она открыла большую коробку и прочла надпись на карточке:

Дорогая, это мои свадебные подарки. Надевай и спускайся скорее; внизу тебя ждет тот, кто любит тебя больше всего на свете.

ТРАЙОН

С сияющим взглядом и розовым румянцем на щеках девушка развернула несколько слоев папиросной бумаги и достала длинное роскошное манто из аляскинского котика, подбитое изысканной парчой. Она надела его и немного полюбовалась собой в зеркале. В последнее время ей казалось, что она как бы потерялась, но сейчас она увидела себя прежнюю. Раньше у нее было много таких роскошных вещей. Грубое черное пальто, которое она себе купила, совсем не грело.

В другой коробке оказалась очаровательная шляпка из такого же меха, что и шубка. Она была украшена одним длинным и очень красивым черным пером, а формой и видом весьма напоминала ту шляпку, которую Трайон дал ей осенью. Со счастливой улыбкой она надела шляпку и рассмеялась, вспомнив о своих поношенных черных перчатках. Но ей было все равно. В церкви она планировала их снять.

Она убрала свое черное платье в чемодан, сложила мягкую фетровую шляпу, слегка примяв ее, надела перчатки и поторопилась к Трайону, который ждал ее внизу.

Хозяйка пошла наверх за бельем и оставила за старшую женщину с недовольным ртом. Та увидела элегантную даму в богатых мехах, спустившуюся на лифте, и задумалась, кто это такая и что делала наверху. Видимо, навещала свою бедную протеже, предположила женщина. Она заметила, как вспыхнули глаза Трайона Данэма, когда тот встал навстречу своей невесте, и узнала в нем мужчину, который буквально час назад разговаривал с убого одетой девушкой в гостиной. Она усмехнулась: что бы подумала благородная леди в мехах, узнай она про ту, другую? Леди и ее спутник направились к карете, пройдя мимо ирландца в мешковатом сюртуке и галошах, который вдруг спрятался за каменной колонной и неотрывно на них смотрел.

Данэм закрыл дверь кареты, оглянулся и увидел худощавого мужчину с черными глазами и волосами, который торопливо подошел к ирландцу и дотронулся до его плеча. Ирландец указал на карету.

– Смотрите! – воскликнул Данэм. – Кажется, я их вчера видел у дома мистера Филлипса.

Девушка потянулась к окну и отпрянула, вскрикнув от ужаса. Карета тронулась.

– Это мой кузен Ричард! – воскликнула она.

– Вы уверены? – спросил Данэм, и на его лице отобразилась решимость.

– Абсолютно, – ответила она и снова выглянула в окно. – Думаете, он меня видел?

– Полагаю, да, но скоро мы его переиграем. – Он потянулся вперед и что-то сказал кэбмену; тот завернул за угол и остановился у телеграфа.

– Пойдемте со мной на минутку, дорогая. Я позвоню в детективное агентство, где меня хорошо знают, и прикажу следить за этим человеком. Нельзя позволять ему расхаживать на свободе. – Он помог ей выйти и взял ее под руку. – Больше не бойтесь. Я о вас позабочусь.

Он позвонил в агентство, подробно описал двух мужчин и сообщил их местонахождение. К зданию Ассоциации тут же выслали детектива.

Трайон Данэм вежливо сопроводил невесту в карету и, чтобы ее отвлечь, открыл коробку с цветами и вложил в ее изящные ручки в перчатках великолепный букет из белых роз и ландышей. Затем в первый раз заключил ее в объятия и поцеловал. Обратив внимание на ее поношенные перчатки, он порылся в нагрудном кармане и достал белые перчатки сестры, которые девушка прежде уже надевала.

– Видите! Я носил их с собой с тех пор, как вы мне их прислали. Сестра их даже не хватилась. Я решил сохранить их для вас.

Наконец они добрались до церкви, и бледные щеки девушки вновь порозовели. Заходя в тускло освещенный храм, Трайон думал, как же хороша его невеста. С балкона послышались звуки свадебного марша. На первом ряду сидели свидетели – жена и дочь пастора. Сам пастор встретил их у входа, радушно улыбнулся, пожал Трайону руку и пригласил их внутрь. Музыка затихла. Церемония началась. Пастор наклонился к юноше и прошептал:

– Трайон, я забыл спросить, как зовут вашу невесту.

– Ах да. – Молодой человек опешил и взглянул на прелестную девушку, стоявшую возле него. Он не мог допустить, чтобы его друг догадался, что он не знает настоящего имени своей будущей жены, поэтому, лихорадочно соображая, выпалил: – Мэри!

Церемония возобновилась. Голос пастора торжественно звучал в пустой церкви.

– Берешь ли ты, Трайон, эту женщину в законные жены?

Юноша крепко сжал изящную ручку девушки и ответил:

– Да.

– Берешь ли ты, Мэри, этого мужчину в законные мужья? – спросил пастор, и девушка с искренним обожанием посмотрела на Трайона и ответила:

– Да.

Тут жена пастора, которая знала Трайона Данэма и дорожила его дружбой, вполголоса проговорила:

– Все хорошо. Она его любит.

Когда прозвучали торжественные слова, связавшие их навсегда, они поблагодарили своих добрых друзей и сели в карету. Трайон сказал:

– А ведь я так и не знаю твоего настоящего имени!

Карета тронулась, а девушка весело рассмеялась и ответила:

– Меня зовут Мэри!

Как только карета отъехала от церкви и скрылась за углом, с противоположной стороны улицы, запыхавшись, показались двое молодчиков. У коренастого ирландца в мешковатом сюртуке отклеилась одна подошва, и он тщетно пытался угнаться за своим