Весеннее сумасшествие - Александра Авророва

Виталик… предающий доверие женщин красавец-мужчина. Именно он наткнулся на тело Марго, только в моем представлении это скорее отрицает вину, чем подтверждает. Зачем убийца станет находить тело? Разве что ему требуется нечто там подобрать… кстати, а почему бы нет? Марго вцепилась в волосы злодея, а Виталий под окном вытащил их из мертвых рук. Хотя нет, следов борьбы не обнаружено. Все равно, остается открытым вопрос, почему Виталий оказался у общежития не со стороны входа, а с тыла. Там мокро и грязно, никто туда не ходит.

— О чем задумалась?

Я подняла глаза, увидела красивое, слишком красивое лицо и от неожиданности выпалила:

— О тебе.

— Серьезно? — обрадовался Виталий, став еще красивее. — Смотрю, кофе остыл, а барышня в прострации. Я купил тебе свежий. И пирожок.

— Спасибо, мне не нужно.

— Так что, прикажешь мне пить обе чашки? Нет уж, бери.

Вот вам одна из причин успехов моего собеседника у слабого пола. Кто я ему? А он приносит мне кофе и пирожок.

— И чем же я тебя заинтересовал, скажи на милость?

— А ты не догадываешься?

— О боже! — с наигранным пафосом воскликнул Виталик. — Похоже, до меня дошло. Я волную тебя только как существо, умеющее находить трупы, а остальные мои качества тебя не интересуют. Мое отношение к тебе, мои чувства…

Он искренне засмеялся, а я поспешила заверить:

— Как раз очень интересуют. Виталий, скажи честно… я не обижусь… ты плохо ко мне относишься или ничего?

Виталик изумленно поднял брови.

— Почему плохо? Я вообще ни к кому не отношусь плохо.

— А разве так бывает?

Он пожал плечами.

— Я не уверяю, что люблю ближнего, словно самого себя. Это было бы нелепо. Но и плохо относиться к какому-то постороннему человеку… с чего бы вдруг?

Я уточнила:

— То есть окружающие люди тебе слишком безразличны, чтобы относиться к ним хорошо или плохо? Я правильно поняла?

Виталий задумался.

— В твоем изложении, Машка, это звучит довольно неприглядно, но разве лучше принимать окружающих близко к сердцу и ненавидеть их?

— А почему, принимая близко к сердцу, обязательно ненавидеть?

— Потому что интересы другого человека обычно противоречат твоим. Машка, ты уникум! Я ведь никогда не разговариваю с женщинами на абстрактные темы.

— Почему?

— Им это недоступно. Ладно, не хмурься, о присутствующих не говорим. А вообще, с женщиной следует обсуждать ее саму. Это безотказный прием.

— Совсем-совсем безотказный?

Виталик улыбнулся.

— Совсем-совсем безотказных не бывает. Ты, например, шкатулка с секретом. Но гении, подобные тебе, встречаются редко, а вот что касается обычных людей…

— Проверяешь на мне метод грубой лести? — прервала я.

— Есть немного. Привычка, Машка. Но, если серьезно, проколов у меня практически не бывает.

Я решилась.

— А вот Алена или Марго… они ведь симпатичные, а ты никогда даже не пытался…

— Ну, Машка, даже меня не хватит наставить на путь истинный лесбийскую пару. Да и не имею такого желания.

Я застыла, пораженная.

— Ты… ты шутишь, Виталий?

— Погоди… ты что, не знала? Серьезно? Я думал, это всем очевидно.

— Что значит — очевидно? Откуда можно это знать? Разве ты видел, как… ну, то есть…

— Да у каждой из них на лбу стоит крупное клеймо, — прервал меня Виталик. — Не обязательно потрахаться со Светкой, чтобы быть уверенным в ее опыте, правильно? А чтобы, пардон, обнаружить твою девственность, вовсе не требуется справки от гинеколога. Вот и эта сладкая парочка… не знаю, где теперь Алена найдет себе новую партнершу, у нас все девочки, слава богу, гетеросексуальны. Впрочем, она наверняка вхожа в соответствующие круги.

Я молча хлопала глазами. Так вот на что намекал Макс! Он сразу заметил, хоть и не был уверен, а я, как обычно, проявила полную слепоту. Разумеется, я знала о существовании лесбиянок. Древнегреческая поэтесса Сафо, клубы однополой любви, розовые и голубые… Но это было для меня абстракцией, чем-то из мира глянцевых журналов, которые часто приносила Нелька, или непристойных газет, чтением которых иной раз развлекалась Светка. Алена и Марго — лесбийская пара. Какой кошмар! Хотя почему кошмар? Разве они не имеют права? И все равно я содрогалась от непонятного ужаса. Почему-то Светкины демарши не казались мне даже вполовину такими неприятными, как сексуальный союз двух женщин.

И тут меня пронзила новая мысль. Любовь способна породить ревность, а Марго последнее время выказывала интерес к Сашке. Я ведь полагала, что Алена ни за что не убила бы близкую подругу, однако если это не подруга, а совсем другое… Хозе и Кармен, Отелло и Дездемона — вот вам страшные примеры. Неужели Алена могла… хотя погодите! Будь она лесбиянкой, разве стала бы заманивать к себе иностранца? Хотя почему нет? Она ведь заманивала его с целью наживы.

— Огорошил тебя, да? — сочувственно заметил Виталик. — Да не бери в голову. Какая тебе разница?

— Но Марго ведь убили! — вырвалось у меня.

— Думаешь, Алена? — проницательно уточнил мой собеседник. — А кто вас, баб, разберет, особенно сдвинутых. Никогда не понимал лесбиянок. По-моему, они лишают себя самого основного. А менты что, по-прежнему подозревают тебя?

Я не ответила. И зачем только я дала Сергею Михайловичу обещание молчать?

— Твой самый большой недостаток — это упрямство, — продолжил Виталий. — Я бы посоветовал тебе не вмешиваться, но знаю, что все равно сделаешь по-своему. Так имей в виду — меня в это дело впутывать не надо. Я тебя не впутывал, так будь добра, и ты меня не впутывай. Ко мне даже менты уже перестали цепляться. Я был у любовницы, причем не только седьмого, но и пятого, и она это подтверждает. Конечно, моя красотка подтвердит все, что угодно, но есть еще отпечатки шин у нашей общаги. Она подвезла меня на своем мерсе. Только, дура, почему-то постеснялась подъехать к главному входу. У баб иногда бывают странные заскоки. Идти со мной в казино она не стесняется, а показаться нашим ей, видите ли, стыдно.

— Почему стыдно? — испугалась я. — Она что, какая-нибудь… то есть…

— Да успокойся, — засмеялся Виталий, — ни хвоста, ни рогов у нее нет. Сорокалетняя бизнес-вумен, вся из себя холеная и новорусская. А в глубине души — типичный совок, как и все ее поколение. Помнит времена, когда сама училась в институте, и боится, что наши девчонки нас обсмеют. А что они скорей уж мне позавидуют, поскольку сами мечтают ухватиться за богатого папика, ей в голову не приходит. Теперь студентки пошли продвинутые, это вам не застой. Короче, из-за этих ее бабских закидонов я наткнулся на труп. Возможно, умнее было сделать вид, будто ничего не видел, но я сразу подумал про следы — и оказался прав. Если бы я не позвонил ментам сам, а они нашли меня по следам, наверняка попытались бы навесить дело на меня. А теперь я чист.