Весеннее сумасшествие - Александра Авророва

— Для твоей Лики они не миновали!

Алена выкрикнула эту фразу с отчаяньем, словно бросалась с головой в омут. В голосе Ильницкого зазвенел металл.

— А ты найди себе, как моя Лика, богатого и знаменитого мужа, вот тогда и поговорим. Или, может быть, тебе легче найти себе богатую и знаменитую жену?

— Да — на сорок лет меня старше! И притворяться, что люблю, да?

— Лика младше меня всего на тридцать четыре года, — с холодной яростью уточнил Ильницкий. — Мы с ней по-настоящему любим друг друга. А ты с твоим увлечением девками…

— А ты думал, что я, зная тебя, смогу увлечься мужчиной? Видя, как мама сдувала с тебя пылинки! Как она пожертвовала для тебя всем — молодостью, талантом, красотой! Она могла бы стать знаменитой актрисой, но она отдала всю жизнь тебе! А ты… ты изменял ей, она все терпела, она помогала тебе делать карьеру, и, когда ты наконец добрался до вершины, ты бросил ее! Бросил нас с нею, как ненужный хлам, ради бездарной корыстной куклы! И после этого ты думаешь, что я когда-нибудь поверю мужчине? Что я захочу семейного счастья, которое мой муж в любой момент пустит прахом? Ну, нет! Никогда!

— Это твои проблемы, детка, — все так же холодно прервал Алену отец. — Боюсь, меня заждалась Лика. Да, кстати! Из зависти говорить о ней гадости — не лучший способ раздобыть у меня денег. Учти это на будущее.

Тяжелые шаги немолодого грузного мужчины, поднимающегося вверх по лестнице, заглушили легкий стук Алениных каблуков. Я не успела отпрянуть и, оказавшись с однокурсницей лицом к лицу, робко пролепетала:

— Прости… я здесь случайно… просто заблудилась…

— Как я тебя ненавижу, боже мой, как я тебя ненавижу, — выдохнула Алена, и глаза ее засияли восторгом человека, открывшего давно мучившую его тайну.

— За что? — спросила я.

— Неважно. А знаешь, что я тебе скажу? Марго трахалась с твоим Сашкой. Ей, конечно, это было не в кайф, но уж очень хотелось сделать тебе приятное. Надеюсь, ты рада? Пока, Фрося!

Алена побежала вверх, я медленно пошла за ней. Вот и выход. Под ногами хлюпает, сверху льет, сбоку дует. Холодно, мокро, темно. К тому же страшно — на меня все-таки недавно напали, а каждый раз уповать на благородного спасителя слишком самонадеянно. Я неслась по ночным улицам, а в голове метались бессвязные мысли. Алена лесбиянка, и в этом виноват ее отец. Он бросил их с матерью, женившись на молодой. Бедная Алена! Нет, она все равно противная. Она жадная и злая. Из-за нее я простужусь сейчас и, может быть, умру. Я умру, а потом придет Макс, а я никогда не узнаю про это. Светка будет соблазнять его, а я лежать в могиле. Ни за что, ни за что Алене этого не прощу! И от отца-то ей нужны деньги, только деньги. Марго погибла — но Алену волнует не ее смерть, а то, что иссяк источник дохода. Макс прав — Марго содержала Алену и ее приятелей. Пусть не содержала, но много на них тратила. А еще она переспала с Сашкой. Неужели это правда? Он уверял, между ними ничего такого не было. Впрочем, с чего бы ему в подобном вопросе со мной откровенничать? Алена сказала, Марго спала с Сашкой из-за меня. Они что, решили, я в него влюблена? Вот глупые-то! А Сашка… не похоже, чтобы он любил Марго. Любил бы, совсем по-другому отнесся бы к ее гибели. Но неужели он мог спать с нею просто так, без чувств? Я думала о нем гораздо лучше. Он ведь не Виталик какой-нибудь, он хороший человек. Он говорит, Алена ненавидит меня за талант. Наверное, ужасно ненавидеть? И желать больше денег, чем у тебя есть, тоже ужасно. Не хотела бы я быть на месте Алены. Она несчастная. Зато она давно уже в постели, а я все еще ковыляю по лужам. Я иду больше часа, ветер пронизывает насквозь, тело словно деревянное. Вот и дом, слава богу! И у входа маячит какая-то фигура. Неужели меня снова поджидает хулиган? Нет, это всего-навсего Сашка.

— Ты чего, сбрендила? — невежливо спросил он, узнав меня. — По-твоему, раз март — весенний месяц, значит, надо ходить голиком? Сейчас, между прочим, минус.

— Ты что, думаешь, я для удовольствия мерзну? — огрызнулась я, заскакивая в подъезд. — Это случайно получилось. Меня отвезли на машине, а потом я ушла.

— Ага! — съехидничал Сашка, волоча меня по лестнице. — Сбежала от своего прекрасного принца, так?

— Я сбежала от Алены, — пояснила я. Не очень хотелось отчитываться в случившемся, однако еще меньше хотелось порочить ни в чем не повинного Макса.

— От Алены? Не понимаю.

Я вспомнила отвратительную сцену в кафе Дома кино, и меня посетила идея, от желания реализовать которую я даже остановилась.

— Сашка, — поинтересовалась я, — признайся честно, как я одета?

— В брюки и свитер, — буркнул он. — Без куртки.

— Нет, я про другое! Этот свитер… я в нем очень плохо выгляжу, да?

Действительно, кто внесет ясность в столь животрепещущий вопрос, если не Сашка? С одной стороны, он сообщит именно мужскую точку зрения, что в свете последних событий стало для меня особенно важно, а с другой, не станет церемониться и доложит все, как есть. Он ведь мне друг!

Сашка бросил короткий взгляд на мою грудь и слегка покраснел. Да, грудь у меня слишком большая, а свитер это подчеркивает. Ужасно! И меня в нем видел Макс! Наверное, подумал, что я слишком много ем, поэтому и толстая. Ведь истинная женщина должна клевать, словно птичка!

— Кто тебе сказал подобную чушь? — вывел меня из ступора собеседник. — Ты здорово в этом свитере выглядишь, только не сейчас. Сейчас ты синяя. И не стой столбом, идем быстрее! Тебе надо срочно выпить водки.

— Ты что? Я водки не пью.

— Тем лучше, сильнее подействует. Или тебе нужно воспаление легких?

— Нет. Но я выпью горячего чаю, и все пройдет.

— Много толку в твоем чае! Да на тебя смотреть страшно!

Тем временем мы уже добрались да Сашкиной комнаты.

— Шел по улице малютка, посинел и весь дрожал, — продекламировал лежащий одетым на кровати Илья, с удивлением на меня глядя. А я даже ответить была не в силах, лишь стучала зубами. Вместо того, чтобы отогреться в помещении, я почему-то еще пуще замерзла.

Сашка достал из шкафа водку и налил полный стакан.

— Я помру, — предупредила я.

— Лучше помереть пьяной, чем трезвой, — заметил Илья. — Пей, Машка, не боись!

— Сашка дело предлагает, — вступил Сережа. — Это не водка, это лекарство. Во, Сашка, твои ночные прогулки принесли ощутимую пользу. Не только будешь спать без снотворного, но и вылечишь хорошего человека.

— А обычно что, со снотворным? — поразилась я. В жизни не употребляла ничего подобного!

— Бессонницей мучится юноша, — пояснил Илья. — Ночи безумные, ночи бессонные! Вот и гуляет до полуночи.

— Прекрати нести ахинею! — прервал его Сашка. — Машка, пей.

Он так решительно сунул стакан мне под нос, что я, презрев наставления папы, выпила. Не понимаю, какое пьяницы в этом находят удовольствие? Будто репейники глотаешь, честное слово!