Новые гладиаторы - Сергей Зверев

Мы вереницей пересекаем зябкое пространство. Дальше переход углубляется под землю, окон нет. Стрельба гремит совсем рядом.

– Вы тут покурите пока. Пойду, гляну, что там. – Аристарх осторожно удаляется в ту сторону, где идет пальба.

Мы присаживаемся вдоль стен и ждем результата.

– Наш охотничек добычу тащит, – комментирует вдруг Рыжий, вглядываясь в полумрак впереди.

Он срывается с места и помогает разведчику доволочь пленника. Судя по обмундированию, этот тип раньше работал в охране.

– Смотри, вполне себе дышит. – Рыжий тщательно связывает руки и ноги языка проволокой, позаимствованной у электрика. – Эх, в сторонку бы его куда-нибудь. Тут, в проходе, и потолковать спокойно нельзя.

– Впереди небольшой холл. Все не на сквозняке торчать.

Наша группа делает рывок вперед. Коридор заканчивается небольшим холлом с лифтами. Судя по всему, здесь вход в подземный зверинец.

– Вот туточки я его и взял. – Аристарх показывает стволом. – Наверное, охранял подходы с тыла. Оружие как у всех: «макар» и две обоймы. Еще денег по мелочи и фляжка с коньяком. Интересно, у них автоматов здесь нет, что ли?

– Сейчас у него и спросим. Гек, сможешь его быстро в чувство привести? Чтобы без мордобоя?

Я острой щепкой нажимаю пленному на точку под носом, потом слегка растираю уши. Он вдруг вздрагивает так, словно просыпается, и открывает глаза.

– С добрым утром, – заявляет Жгут и оскаливается. – Что ж ты, сука такая, спишь на посту? Тебе ж Феликс Эдмундович завещал голову холодной держать, а руки – чистыми.

– Ладно тебе. – Леха отстраняет его. – Дай я с ним потолкую. Значит, так, боец. На вопросы отвечать быстро, внятно и максимально правдиво. Дошло?

– Да пошли вы, зверье поганое! – вдруг неожиданно отвечает боец и плюет себе на подбородок.

Понятно, что целился он в Краба. Есть еще, оказывается, герои нашего времени. Судя по всему, братья-маньяки, устроившие насилие над бабами в бильярдной, напрочь испортили нам всем репутацию.

– Да мы-то пойдем, – легко соглашается Краб. – А ты пораскинь мозгами. Полминуты жизни у тебя еще есть.

– Можно подумать, если расскажу, что знаю, то вы меня в живых оставите, – бурчит связанный пленник.

– А чего ж не оставить? Запросто. Чай не звери, – подает ему Краб надежду. – Развязывать, конечно, не станем. И рот, пожалуй, заклеим. Вон у Рыжего изолента в кармане имеется. Но убивать не будем. Даю тебе честное слово российского офицера.

– На такой холодрыге, да еще и связанный, я и сам от холода окочурюсь.

– Хорош торговаться. Даже если и так, то шансы выжить у тебя есть.

– А ты на самом деле офицер? – уточняет пленный.

– Вообще-то, прапор, – честно отвечает Леха. – Был таковым, пока твои дружки меня среди бела дня сюда не определили. Вот так, ни за что, ни про что. Так что, братец, не тебе про зверье тут толковать. – В голосе Краба звучит великая сермяжная правда.

Именно она снимает печать молчания с губ пленного.

– Ладно. Спрашивайте.

– Сколько ваших, и где они?

– Тут за углом столовая для персонала, рядом кухня и кормоцех для зоопарка. Наши в столовой, двадцать человек. Ваши в кормоцех пробрались. Тоже примерно столько же. Перестреливаются через кухню.

– А чего не обойдут? Или вас никто не учил, что штурмовать в лоб хорошо укрепленную точку – дело бесперспективное?

– С той стороны зоопарк был. Завалило. Теперь вход в кормоцех только один.

– Оружие кроме пистолетов есть?

– Было в казарме. АКСУ на каждого бойца в оружейке. Плюс с десяток «Бизонов» под девятимиллиметровый патрон. Но туда сейчас не попасть – завалило лавиной.

– Еще ваши на территории есть?

– Вроде в банкетном зале кто-то отзывался. Сколько – не знаю.

– Что с генератором?

– Сошла вторая лавина, поменьше. Восстановлению не поддается.

– Связь с большой землей есть?

– Нет. Был спутниковый телефон у начальника охраны. Но его кабинет тоже под завалом. Сотовые не работают – вышку снесло.

– Вертолетная площадка цела?

– Вроде бы да. Она чуток выше по ущелью. Только снегом засыпана. Чистить-то некому.

– Когда начальство к вам прибывает?

– Хрен его знает. Оно не докладывает. Но зимой примерно пару раз в месяц бывает с гостями. Летом же тут постоянно кто-то толчется из важных персон. У них и охрана своя. Чисто агенты ЦРУ – черные костюмчики, темные очки. Иногда праздники собираются отмечать. Так что, по идее, если погода будет летная, через пару дней должны прибыть.

Мы переглядываемся.

– А какой праздник-то?

– Восьмое марта.

Значит, не ошибся я в своих подсчетах.

– И кто тут самый главный?

Пленный довольно долго молчит, потом нехотя произносит:

– Точно не знаю. Ребята как-то трепались, мол, человек, очень близкий к президенту. Но здесь за такие разговоры могут быстро сминусовать.

– Президент часом не американский? – удивляется Леха.

– Не американский. Самый настоящий российский.

Мы все немного ошеломлены, за исключением, может быть, Жгута. Для него, бродяги, находиться в конфликте с законом – дело привычное. А нам теперь куда деваться, даже если выберемся из этой заварухи? Впрочем, проблемы лучше решать по мере их поступления. Сейчас главная задача – выжить здесь. Об остальном цивилизованном мире мы подумаем завтра.

– Ладно, поможем нашим, – сигнализирует Краб об окончании беседы.

Аристарх, стоящий рядом с ним, коротким ударом вырубает пленного.

– Это чтобы ему не страшно было, – поясняет он.

Рыжий достает из кармана синюю изоленту, делает несколько витков вокруг головы охранника, заклеивает ему рот.

– Положи его здесь, в затишке. Авось не замерзнет, – говорит Краб.

Мы ползком проникаем в короткий коридор, за которым должна находиться столовая. На фронте затишье. Видать, берегут боеприпасы.

В авангарде наши лучшие стрелки: Краб, Аристарх и Рыжий. Мы со Жгутом во втором эшелоне. Основные силы противника сосредоточены у окна выдачи блюд. Сейчас оно служит бруствером окопа. Мебель разломана, частично сдвинута к боковым стенам. Окна, на удивление, почти все целы, но в помещении холодно.

Краб по-пластунски подползает к входу, заглядывает за угол и тут же втягивает голову обратно. Он поднимает три пальца на левой руке, потом загибает один и показывает направо. Все понятно. Сразу у входа сидят пятеро: три слева, два справа.

Леха с Аристархом быстро высовываются и начинают пальбу – каждый в свой угол. Рыжий расстреливает охранников, находящихся у стойки. Мы со Жгутом поднимаемся во весь рост и, прикрываясь дверными косяками, стреляем вторым этажом через головы товарищей.