Фатальный абонент - Гера Фотич

Выходя из кабинета, Михаил встретил Лили. Она шла по коридору, высокомерно глядя по сторонам, как всегда, была очаровательна. В красном деловом костюме, юбка до колена, туфли на шпильках. В глазах огоньки, улыбка сражала наповал:

— Что это ты зачастил на службу? — спросила она.

Михаил смутился. Как всегда, застеснялся, не зная, куда деть руки. Ничего лучшего не придумал, как протянуть их и обнять девушку:

— Привет, милая, я по тебе скучаю…

— Тих-тих-тих-тих… — скороговоркой произнесла она, оглядываясь. — Я на службе, милый. Показала папку в руках. Отстранилась. Так чего здесь?

— К Сараеву ходим документы исправлять, путаются что-то.

— Так ты ж не работаешь.

— Да, было одно мероприятие…

— А-а… — протянула Лили. Хитро улыбнулась. — Ну ладно, пока! Созвонимся…

Так и расстались без любезностей — даже странно. В памяти — улыбка.

Через пару недель активизировался Следственный комитет. Стал вызывать пенсионеров по одному.

Михаил шел последним.

Следователем оказался разговорчивый парень лет тридцати пяти. Тщедушный, сутуловатый, в очках. Долго шутил о разработке. Завидовал Михаилу. Сказал, что всегда хотел быть опером, но не прошёл по здоровью. Сообщил, что по данному притону район прислал административные материалы. Так что с возбуждением уголовного дела проблем не будет. К тому же видеозаписи отличные. Препонов быть не должно. Возможно, что дело в скором времени, после допроса всех участников, он передаст в прокуратуру, поскольку задержаны сотрудники милиции, которые выполняли роль охраны. Затем стал заполнять протокол. Периодически что-то уточнял, переспрашивал.

Ничего подозрительного из допроса Михаил не вынес и при встрече с удовольствием сообщил об этом Николаю. Тот только хмыкнул.

После этого связь с полицией как-то ушла на задний план.

Михаил занимался своей непосредственной работой. Как обычно, после службы приезжала Лили. Иногда оставалась на ночь. В конце ноября он проводил её с сыном на отдых в Египет. Удивлялся — откуда деньги? Они летали на отдых не менее четырех раз в год.

Началась зима. Количество поставляемых овощей и фруктов из Белоруссии сократилось. Решили восполнять продуктами. Частые снегопады создавали пробки на трассах, машины ломались, постоянно требовался ремонт, подвозка запчастей. Хлопот было достаточно. В отпуск никто из отставников-бизнесменов не поехал.

Неожиданно позвонил Франчук:

— Привет, Михаил. Есть несколько вопросов, сможешь подъехать?

— Конечно, — несмотря на загруженность, отозвался он, — что-то случилось или как?

— Да все по тому же делу. Следак просил.

Михаил был в недоумении:

— Что, снова материал вернул? Он мне говорил, что кого-то задержали, значит, дело возбуждено.

— Да там всё в порядке, зайдёшь — расскажу. Только не на Суворовский.

— А куда?

— На Чехова, 15, спросишь.

— Там же 78 отдел полиции располагается. Тебя что — понизили?

— Давай — узнаешь!

Через полчаса Михаил был на месте. Спросил у дежурного. Показали наверх и налево. Там размещалась недавно образованное подразделение главка.

— Какие люди нас посетили! — ахнул Франчук с притворной любезностью, распахнул объятия. — Какими судьбами?

Обнялись.

— Вижу, ты на повышение пошел? — смекнул Михаил, хитро улыбнулся. — Небось, полковника получил?

Франчук заметно засуетился:

— Ну да, вот предложили должность — согласился. На звание отослали в Москву. Через пару месяцев придёт.

— Молодец! — Михаил подумал, что уж больно лихо его бывший подчинённый рванул по карьерной лестнице. С чего бы это? Но сделал серьёзный вид. — Чего звал?

На столе появилась водочка, нарезка сыра и колбасы.

— Давай перекусим, — предложил Франчук, — сейчас протоколы опера подправят и принесут подписать.

— Сколько же можно переписывать? — откровенно удивился Михаил. Уже раза четыре получается! Да и ты здесь при чем? Разработка же в отделе у Сараева.

— Я её забрал с собой. Материал уже в следствии, дело возбуждено — считай раскрыто. А лишний показатель ещё никому не мешал! Руководство согласилось. Да, понимаешь, следак состыковал по времени телефонные переговоры, и там получились накладки. Во сколько выехали, во сколько прибыли на место, когда всё закончилось. У него же теперь распечатки переговоров, а там время проставлено техниками, — голос бывшего подчиненного заметно дрожал. Вымученная улыбка нервно кривилась.

Михаил подумал, что вполне может быть. Чего волноваться? Пусть следователь беспокоится. Не передашь же в суд дело с такими ляпами — сразу завернут. На этом и успокоился. Выпили, закусили.

— Ребята тоже будут нужны? — спросил он.

— Я им позвоню, как будем готовы, — Франчук перестал волноваться. Улыбка выровнялась, голос затвердел.

На прощание пожали руки. Михаил вспомнил Сивакова. Подумал, что может быть тот прав. Надо быть настороже.