Когда меня не стало - Анна Данилова

Белла достаточно быстро сориентировалась на территории комбината, без труда нашла здание, где размещались канцелярия и остальные службы, и уже через несколько минут открывала дверь с табличкой «Бухгалтерия». Ей было удивительно, что она проникла, можно сказать, в самое сердце комбината совершенно свободно, так, словно сюда, в эту святая святых, может войти каждый.

– Кто занимается продажей акций? – спросила она, разглядывая сквозь дымчатые стекла очков работающих за калькуляторами и компьютерами женщин. – Меня зовут Эльза Штейнберг. – Она тут же поняла, что слегка опростоволосилась: надо было подсказать Снегину еще вчера выяснить по телефону фамилию человека, который «сидит» на акциях.

– Это вам к старшему бухгалтеру, – сказала одна из женщин и махнула рукой в сторону двери, находящейся в самом углу большой захламленной старыми книжными шкафами и какими-то коробками комнаты, – ее зовут Ольга Петровна Гурова.

Миловидная блондинка неопределенного возраста встретила ее улыбкой. Рассматривая Эльзу Штейнберг, ее кроваво-красное платье с эффектной золоченой цепью на талии и такие же массивные браслеты и серьги, она, конечно же, не заметила, как Белла, слегка приоткрыв сумочку, включила диктофон.

Разговор длился всего несколько минут, в результате чего выяснилось, что при наличии соответствующих документов, подтверждающих платежеспособность фирмы «Берлин-Инвест», эта фирма может свободно приобрести акции на несколько сот миллионов рублей, причем на выгодных для себя условиях.

– Не могли бы вы написать письмо на фирменном бланке для представления его моему шефу? – витиевато плела свою паутину Белла, улыбаясь и хлопая ресницами, словно несколько глуповатая, но усердная секретарша, пытающаяся выслужиться перед начальством таким вот образом. – Причем мы можем указать в письме сумму в шестьсот пятьдесят миллионов, как мы и запланировали.

Гурова, радуясь такой удаче (она уже видела глаза исполняющего обязанности директора, которого губернатор поставил на место Снегина, и представляла его реакцию на факт такого крупного финансового вливания), охотно составила черновик письма, после чего вызвала секретаршу и попросила отпечатать его.

– Когда мы оформим покупку? – спросила она на прощанье и даже покинула свое место, чтобы проводить элегантную посетительницу до двери. – В этом месяце или в начале августа?

– Я позвоню вам завтра, – снова улыбнулась Белла, испытывая при этом некоторые угрызения совести: ведь Гурова наверняка размечтается теперь о премии, которой никогда не получит. – Спасибо за письмо.

Она выключила диктофон в коридоре и быстро покинула комбинат. Как она предполагала, так все и получилось. Ей было непонятно лишь одно: почему Снегин до сих пор не на свободе? Размышляя об этом, она позвонила из таксофона Сергею Снегину и договорилась с ним о встрече.

В КБ она приехала в полдень. Ангел-переросток встретил ее со слабой улыбкой на лице: видно было, что он плохо спал и много курил.

– Скажите, Сергей, какой залог требуют за вашего отца? Это очень крупная сумма?

– Пятнадцать миллионов.

– А что говорят ваши адвокаты?

– Послушайте, да кто вы такая? Сознаюсь, я вел себя вчера по-идиотски, сделал все так, как вы попросили, а потом никак не мог взять в толк, почему я пошел на поводу у вас. Что происходит, наконец? Какое отношение имеете вы к моему отцу и к его аресту?

– Не могу сказать, что прямое, но уж косвенное, это точно. Понимаете, я ищу себе союзников. Ваш отец оказался втянутым во все это не случайно, его подставили. Наша с вами задача доказать, что некий Иванов Петр Васильевич замешан в крупных финансовых аферах и выслуживается перед органами таким вот сволочным способом – подставляет ни в чем не повинных людей. Но дело не только в Иванове. Скажите, вы нанимали адвокатов?

– Конечно. И не одного. Но постепенно все они отказались от защиты.

– Деньги вам вернули?

– Нет, что вы, они же работали, ходили по разным инстанциям…

– Да врут они все. Дайте мне список этих адвокатов, и я вытрясу из них деньги. Наверняка таким образом наберется необходимая для залога сумма, ведь так?

– Так. Но почему вы будете все это делать для меня?

– Мне нужно выйти на людей, которые все это затеяли. Понимаете, им был не угоден не только ваш отец, но и мой муж.

– А кто он?

– К сожалению, я не могу пока назвать его имя, но в свое время вы его узнаете. Нам необходимо объединиться и для начала вызволить из изолятора вашего отца. Я слышала, что у него больное сердце?

– Да, он вообще плох.

– У него не складывались отношения с Володарским?

– А у кого, интересно, с Володарским СКЛАДЫВАЮТСЯ, как вы говорите, отношения? Разве что у Вагнера. Об этом знают все.

– Так я и знала.

– А что это за история с «Берлин-Инвестом»?

Белла рассказала ему о своем походе на комбинат и дала послушать диктофонную запись.

– Дело сфабриковано, причем сляпано, очевидно, наспех, кое-как… Убрали человека, словно убили.

– Вы говорили об адвокатах… Неужели это реально?..

– Что? Забрать у них деньги? Да не то слово… Поверьте, я слишком хорошо знаю, сколько стоят их услуги, поэтому могу определить, какую сумму они отработали, а какую присвоили себе нахально. Напрягите свою память и составьте список фактических шагов ваших адвокатов, с их слов, разумеется, и чем скорее вы это сделаете, тем лучше…

– Да я могу хоть сейчас. Списочек-то будет короткий. Две встречи с отцом плюс…

– Вы напишите: и фамилии адвокатов, и все, что имеет отношение к их работе, а я подожду на улице… Здесь у вас душно…

– Это верно… Кондиционер сломался. Но как вас зовут хотя бы?

– Никак. Эльза.

– Но почему?

Она пожала плечами и выбралась из душного кабинета в прохладный холл, прогулялась по нему и вышла на улицу. Гул самолетов раздражал. «Действительно, как можно жить рядом с аэропортом?..»

Снегин вышел из своего КБ буквально через четверть часа:

– Вот, держите. Не верится, конечно, что получится, но у меня почти не осталось надежды… Эта махина способна раздавить кого угодно… А мой отец – он не борец. Вернее, я не так выразился, он как раз борец, он не хотел отдавать комбинат немцам, был против их инвестиций и разработал свой план выхода из кризиса, он заказал отличное оборудование, оставалось только наладить линию, а тут на тебе… Столько сил потрачено, столько людей было задействовано, к нему приезжали специалисты из Екатеринбурга и из Самары… Но этот Вагнер…

– Я вам позвоню, – сказала Белла, пряча листок в сумочку. – Будем надеяться на лучшее… До свидания.

Она остановила такси и, назвав адрес Пасечника, поехала туда. Но потом все-таки не выдержала и попросила свернуть на улицу Лермонтова, чтобы еще раз взглянуть на окна своей мертвой квартиры.