Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

— Это не смешно, — сказал Страйк.

— Я знаю, что не смешно, — сказала Робин со вздохом. — Я не хотела, чтобы тебя порезали. Страйк, мне так жаль. Правда. Я очень волновалась…

— Ты не хотела, чтобы меня порезали. У меня был выбор. Я не обязан был следовать…

Он сделал настолько глубокий вдох, насколько позволяло его раненое легкое, затем заставил себя сказать то, что предпочел бы не говорить.

— Ты спасла жизнь Кате и Флавии, войдя в дом. Жучки все записали. Этот ублюдок пытался прорваться в ванную, когда услышал, как ты пытаешься войти через входную дверь. Он отключил главный предохранитель, а затем побежал вниз, чтобы спрятаться за дверью. И если бы ты не выбросила эту мраморную штуку из окна, соседи не прибежали бы на помощь, так что… Я не могу сказать, что жалею, что ты это сделала.

— Но если бы ты умер, я бы никогда не простила себя. Никогда.

— Не начинай, блядь, плакать, — сказал Страйк, когда Робин поспешно вытерла глаза. — С меня достаточно Люси. Я думал, смысл посещения людей в больнице в том, чтобы поднять им настроение. А у нее каждый раз, когда она смотрит на меня, сразу начинает реветь.

— Ты не можешь ее винить, — хрипло сказала Робин. — Ты чуть не умер.

— Но я ведь жив, не так ли? Так что ей стоит выучить несколько чертовых шуток, если она хочет продолжать приходить.

— Она вернется сегодня?

— Нет, — сказал Страйк. — Сегодня Пруденс.

— Что, сестра, которую ты никогда… терапевт?

— Да. Трудновато притворяться, что я сейчас занят.

— Не надо мне этого, — сказала Робин, теперь улыбаясь. — Ты бы нашел способ отвлечь ее, если бы захотел.

— Да, возможно, — признал Страйк, но добавил: — Сделай мне одолжение: если Люси позвонит в офис, не упоминай, что Пруденс была здесь…

— Почему я должна?

— Потому что ей не понравится, если я увижу Пруденс.

Идея предложить Страйку перестать лгать женщинам в его жизни возникла только для того, чтобы быть отвергнутой, на том основании, что решения бросить курить, похудеть и заняться спортом были достаточными для личного совершенствования.

— Как дела в офисе? — спросил Страйк, все еще поедая шоколад.

— Отлично, не волнуйся. Мы сняли с очереди двух следующих, оба внебрачные связи, все мило и просто. Но сегодня утром произошло кое-что забавное. Натли позвонил. Теперь, когда “Халвенинг” под арестом, он будет рад вернуться.

— Вернуться? — опасливо спросил Страйк.

— Все в порядке, Барклай позаботился об этом, — сказала Робин. — Он выхватил телефон из рук Пэт. Я думаю, точные слова были: “Пошел на хуй, трусливый говнюк”.

Страйк засмеялся, поморщился и остановился.

— Стекло в двери починили? — спросил он, снова потирая грудь.

— Да, — сказала Робин.

— И? — сказал Страйк.

— И что?

— Ты посмотрела на него?

— Посмотрел на что? На стекло? Не совсем. Я не часто бывала в офисе, но Пэт ничего не говорила, так что я полагаю, что все в порядке. А что?

— Передай мне мой телефон, — нетерпеливо сказал Страйк. — Господи Иисусе. Вас четверо в офисе, и никто не заметил?

Робин протянула ему телефон, основательно запутавшись. Страйк открыл фотографии и нашел снимок, который стекольщик прислал по его просьбе.

— Вот, — сказал он, передавая телефон Робин.

Она посмотрела на знакомую дверь офиса с матовым стеклом, которую впервые увидела пять лет назад, когда ее отправили на временную работу в неизвестное предприятие, и поняла, что ее отправили работать к человеку, который выполнял работу ее мечты, шанс на которую, как она думала, исчез навсегда. Пять лет назад на стекле была выгравирована надпись: “К. Б. Страйк, частный детектив”, но теперь это было не так. Теперь она смотрела на “Детективное агентство “Страйк и Эллакотт.

Без предупреждения на экран мобильного телефона полились непролитые слезы, и она спрятала лицо в свободной руке.

— Черт возьми, — пробормотал Страйк, оглядывая собравшихся посетителей, некоторые из которых уставились на Робин. — Я думал, ты будешь рада.

— Я рада, я рада, но почему ты на меня это вывалил? — сказала Робин, судорожно вытирая глаза.

— Вывалил? Ты ходила мимо него последние пять чертовых дней!

— Я не ходила, я же сказала тебе, я вела наблюдение…

Она нащупала на прикроватной тумбочке Страйка салфетки, сбив при этом половину его карточек. Высморкавшись, она слабо сказала,

— Спасибо. Спасибо. Я просто… спасибо.

Она не осмелилась обнять его, чтобы не причинить ему боль, поэтому вместо этого она протянула руку и сжала его руку, лежащую на покрывале.

— Все в порядке, — сказал Страйк, в ответ сжимая ее пальцы. Оглядываясь назад, он был рад, что она не заметила, и что ему удалось лично увидеть ее реакцию. — Давно пора, можно сказать. Тебе лучше сказать Пэт, чтобы она заказала новые визитные карточки.

— Боюсь, время посещений закончилось! — позвала медсестра из дверного проема.

— Есть какие-нибудь веселые планы на вечер? — спросил Страйк.

Странное беспокойство прошло через Робин, когда Страйк отпустил ее руку. Она подумала о том, чтобы солгать, но не смогла, не после того, как так разозлилась на Страйка за то, что он поступил именно так.

— Ну, у меня… у меня вообще-то свидание.

Борода Страйка скрывала часть его сметения, но не полностью. Робин решила не смотреть на него, но наклонилась, чтобы поднять сумочку, стоявшую рядом с ее стулом.

— С кем? Не с Пезом Пирсом?

— Пез Пирс? — недоверчиво переспросила Робин, поднимая глаза. — Ты думаешь, я пойду на свидание с подозреваемым?

— Хью Джексом, значит, да?

— Нет, конечно, нет! — сказала Робин. — Нет… это Райан Мерфи.

— Райан… что, парень из уголовного розыска?

— Да, — сказала Робин.

Страйк несколько секунд вообще ничего не говорил, потому что пытался осмыслить то, что ему только что сказали.

— Когда это произошло? — спросил он, немного