Гибельный день - Эдриан Маккинти

— Ну, что еще добавить, Майкл… Она для меня — божий подарок. В ней вся моя жизнь. Если ей понадобится помощь, я сделаю все, что угодно, — продолжила Бриджит.

— И именно поэтому я здесь и живой, — встрял я.

— Да, именно поэтому, — нахмурив брови, согласилась она.

Я почувствовал в ее голосе нетерпение: Бриджит хотелось покончить с разговором о прошлом и вернуться к насущным проблемам — поговорить о пропавшей дочери. Мое присутствие явно начинало ее раздражать. Вот что бывает, когда тебя окружают одни подпевалы и тебе стоит лишь двинуть бровью, чтобы получить желаемое. Вот что бывает, если ты босс, потому не принимаешь непосредственного участия в акциях и на тебя не смотрят через прицел, — становишься нетерпеливым, небрежным, беспечным.

Сейчас она была раздавлена непосильным горем — будь осторожна, если у тебя есть уязвимое место.

Плакала ли ты когда-нибудь в присутствии Морана? Не надо, Бриджит. Тебя может погубить только слабость. Слухи распространяются быстро. А ты — в крайне опасном окружении. Если все покатится под откос, Моран тебе не поможет. Разумеется, сейчас он делает вид, что заботится о тебе и Шивон, а может, и по-настоящему заботится. Но у каждого — свои цели, а он твердо помнит, что, если ты упадешь, он возвысится. А тут еще я со своим желанием выжить. А моя жизнь зависит не только от тебя, хотелось бы получить хоть какие-то гарантии.

— Посмотри мне в глаза, Бриджит, и скажи правду. Ты действительно оставишь меня в покое, если я найду Шивон?

Она отставила чашку, отвела волосы с лица.

— Я даю тебе честное слово: если ты вернешь Шивон, я забуду прошлое и прослежу за тем, чтобы об этом узнали все.

Она протянула мне руку, и я пожал ее. Искра, увы, между нами не вспыхнула, и Бриджит руку убрала.

Я верил ей. И она — сейчас-то уж точно — верила в то, что говорила. Пустячок, а приятно. Пока опасаться нужно только Морана.

— Бриджит, — начал было я, но продолжить не смог: своим прикосновением она разбередила мне душу.

Бриджит поднесла чашку ко рту. Я не знал, что делать с руками: они тряслись мелкой нервной дрожью. Засунул ладони под себя. Она продолжала вести себя как на великосветском рауте.

— Спасибо, что приехал, Майкл. Понимаю, тебе было не так-то просто на это решиться. Моран не хотел, чтобы я обращалась к тебе, но его люди оказались бессильны. Да и полиция не смогла помочь. Ты оказался единственным, кто действительно может помочь. Ты родился и жил тут. И знаешь, что такое рэкет.

— Ты правильно сделала, что вызвала меня. Это единственно верное решение.

Бриджит прикусила губу, смахнула слезы:

— Ты уверен, что найдешь девочку? Уверен?

— А ты все еще хочешь, чтобы я участвовал в этом деле?

— О чем ты говоришь?

— Ну… с учетом последних новостей?

— О господи! Да это может быть шутка, все, что угодно! Мы ничего не будем точно знать, пока они не позвонят, Майкл. В конверте были волосы, но, скажу тебе правду, я не вполне уверена, что это волосы Шивон… Черт, люди, вероятно, полагают, я не мать, а монстр какой-то! — произнесла она срывающимся голосом, злясь на себя за свою неуверенность. Однако какая мать чувствовала бы себя иначе в подобной ситуации?

— Нет, нет, я уж точно так не думаю!

Бриджит покачала головой и всхлипнула, усилием воли отгоняя мысль о том, что она и вправду не самая лучшая мать на свете.

— Как бы там ни было, постарайся сделать все, что в твоих силах.

— Бриджит, скажу тебе только одно. Если Шивон в Белфасте, обещаю, что найду ее. Обещаю. Этот город я знаю как свои пять пальцев. У меня есть знакомые в полиции, среди боевиков-католиков и боевиков-протестантов. У меня даже есть один старый приятель, который делает политическую карьеру. Если кто и сможет ее найти, так это именно я.

Бриджит, как видно, немного успокоилась. Она стерла слезинки со щек.

— Расскажи, как все произошло. Почему ты оказалась в Белфасте? — спросил я.

— Мы приезжаем сюда каждый год. Мои родители были из Ольстера. Обычно мы проводим день в Белфасте, а затем едем в Донегол; я купила там дом. Отличное место — рядом с пляжем. Шивон там нравится. Полная противоположность Хэмптону — уединенное место. Мы катаемся на лошадках…

— Значит, в Белфасте вы задерживаетесь только на один день?

— В этом году так не получилось. У меня были тут неотложные дела. Рассчитывала, что мы задержимся в городе на неделю, а затем, как намечали, поедем в Донегол.

— Что за дела?

— Не думаю, что это важно, — коротко ответила Бриджит. Тон ее голоса изменился, глаза сузились, весь облик снова стал деловым: осторожная, враждебная, самоуверенная.

— Это мне решать, — отрезал я. Пришлось напомнить, что я ей не слуга.

Она сделала еще глоток из чашки.

— Выпьешь чаю? — спросила она, надеясь разрядить обстановку.

— Нет, спасибо.

Бриджит скрестила ноги и положила ладонь на колено.

— Ты вынуждена мне доверять. Какими делами ты тут занималась?

Она задержала взгляд на моем лице, вздохнула:

— Поверь, действительно ничего особенного.

— Все равно скажи.

— Ну хорошо… Это было в общем-то одноразовое дело, не связанное ни с наркотиками, ни с оружием, ни с фальшивыми документами. Поверь, я все жестко контролировала.

— И все-таки.

— Ладно. Слышал когда-нибудь об аутсорсинге?

— Нет.

— Берут какое-нибудь задание или проект в Америке, а осуществляют в странах, где вести дела дешевле. За границей размещают все больше и больше проектов, скажем, компьютерную телефонную службу поддержки и тому подобные вещи. Самая востребованная страна — Индия, но и Ирландия не на последнем месте. На сей раз я приехала с главой нашего Союза технических услуг. В городе мне нужно было подписать несколько контрактов, проследить, чтобы все местные организации, получившие заказы от американских компаний, были должным образом объединены в союзы.

— А также чтобы все эти союзы подчинялись именно тебе. Я прав?

Она кивнула:

— Это была основная задача. Имелись вопросы менее существенные, несколько дел помельче. Все прошло совершенно гладко, по плану, уверяю.

Я покачал головой:

— Ты обречена наживать себе врагов. А не мог ли один из твоих… э-э-э… партнеров по бизнесу подстроить похищение Шивон?

Бриджит рассмеялась. На мгновение убитая горем мать снова превратилась в большого босса:

— Невозможно! Абсолютно невозможно! Никто из тех, кто знает хотя бы мое имя, не посмел бы и пальцем тронуть мою дочь. Я бы выжгла им глаза газовой горелкой. Именно поэтому я думала, что она в безопасности. Но я проверила свои связи, Моран пытался сдвинуть дело с мертвой точки, полицейские… Ни одно из военизированных формирований не причастно к похищению. Я переговорила со всеми партнерами по бизнесу, с главами всех фракций. Доставила их сюда. Никто ничего не знает.