Не оглядывайся - Дебра Уэбб

Кросс обхватила чашку двумя руками и кивнула на стену.

— А это куски того, что я помню из этих выпавших из моей жизни месяцев. Все остальное словно в тумане.

— Как вы познакомились с Уолшем?

Керри решила, что Фалько прав. Между Уолшем и Кросс, очевидно, существовала любовная связь. Фалько искал информацию о картеле и узнал про операцию, проводившуюся четыре с половиной года назад. А как можно лучше выяснить детали, если не подобраться поближе к участнице этой операции?

— Он пришел ко мне. Как я вам и говорила. — Все внимание Кросс оставалось сосредоточено на многочисленных выпавших из жизни фрагментах ее прошлого. — Он заявил, что приехал в Бирмингем с определенной целью: уничтожить здесь все связи картеля Осорио.

«Значит, у пижона на самом деле был четкий план», — подумала Керри.

Фалько фыркнул.

— Ты напомнила ему, сколько человек пыталось это сделать? — спросил он.

— Уолш и без меня прекрасно знал, — хмыкнула Кросс.

— Но почему?

Кросс повернулась к Керри.

— Что «почему»?

— Почему именно картель Осорио? Почему Бирмингем? К чему заниматься этим неофициально и хранить в тайне? Мы не нашли ничего в прошлом Уолша, что обеспечило бы мотив.

Последнее, по мнению Керри, являлось самым большим вопросом. Уолш в качестве сотрудника окружной прокуратуры, конечно, хотел искоренить преступность — отправлять правосудие, следить за соблюдением законов. В этом и заключается функция окружной прокуратуры. Но почему сейчас? Отчего здесь? Почему именно этот криминальный элемент? Откуда брался огонь, подпитывавший его стремление? Какая спичка зажгла этот костер? Что-то или кто-то должен был послужить причиной этих решений.

Кросс пожала плечами.

— Понятия не имею. Я только могу сказать, что, кроме Уолша, никогда не встречала человека, который бы так хотел уничтожить источники поставки наркотиков, в особенности картель Осорио. Какими бы мотивами он ни руководствовался, Уолш совершенно точно был против наркотиков. Категорически и бесповоротно.

Сэди Кросс отошла от стены с фрагментами воспоминаний, налила третью чашку кофе и сосредоточилась на напитке.

— Почему ты врала о том, как тесно вы были связаны? — Керри присоединилась к Кросс у стола. — Есть какая-то причина, почему ты не хотела с нами делиться тем, чем занимался Уолш — или вы вдвоем?

Лицо Кросс ничего не выражало, будто сейф заперли на замок. Она неотрывно смотрела на Керри.

— Я вам сказала, что поговорю со своими источниками и посмотрю, что мне удастся выяснить. Теперь вы знаете все, что знаю я. Можем двигаться дальше?

Керри покачала головой.

— Но тогда почему ты считаешь себя виноватой в его смерти? Ты сказала, он мертв из-за тебя. Над чем конкретно он работал? Как именно ты ему помогала? Ты делишься с нами только туманными деталями, Кросс. И при этом неохотно. Твое тело подает конкретные знаки, и я это вижу. Его смерть очень сильно на тебя повлияла. Почему, если, как ты говоришь, ты и правда не в курсе?

— Может, ты не так хорошо знаешь людей, как думаешь. На этот раз ты ошиблась.

— Ничего подобного.

Кросс с силой опустила чашку на стол.

— Поверь мне, Девлин. Тебе это не нужно. У тебя есть дочь. Ты ей нужна.

Слова шокировали Керри больше, чем что-либо, что могла бы сказать или сделать другая женщина, но Девлин взяла себя в руки.

— Не надо использовать мою дочь как отговорку, лишь бы не говорить правду. Ты знаешь, что мы расследуем это дело. Почему оставляешь нас в неведении?

— Ты же вроде сказала, мой дорогой папочка забрал у вас это дело.

Керри не отводила глаз, пока вторая женщина не отвела их первой, что было удивительно.

— Хорошо. Только не забывайте, что сами напросились. — Кросс перевела взгляд с Керри на Фалько и обратно. — Уолш считал: кто-то занимающий высокое положение и наделенный властью в Бирмингеме помог семье Осорио проложить дорожку через Бирмингем — их главный канал поставок. Он хотел понять эту связь, независимо от того, насколько высокой будет плата за находку. Теперь довольны? — Кросс махнула рукой на дюжины листочков с клейким краем на стене. — Они не помогут раскрыть ваше дело, но если вы начнете задавать об этом вопросы, то лишитесь жизни.

— Он работал здесь всего несколько месяцев, — заметил Фалько до того, как Керри успела хоть как-то ответить. — Уолш так быстро пришел к этому выводу, хотя никому до него это не удалось?

— Может, тот человек работает в окружной прокуратуре, — высказала предположение Керри, которая просто не могла говорить спокойно, поскольку возбуждение растекалось по ее венам.

Кросс подняла руки вверх, словно сдаваясь.

— Я не знаю, кого он подозревал. Уолш отказывался мне это говорить. Я только знаю, что ему требовалась моя помощь. Я сделала ошибку, согласившись, а теперь Уолш мертв.

— Он подобрался слишком близко к правде, — заметил Фалько.

Керри повернулась к нему. Напарник прав. Это и была единственная причина убийства такого высокопоставленного человека. Иначе зачем беспокоиться?

— Твой отец сказал, что Уолша убили, поскольку он случайно влез в операцию, которую проводит Управление по борьбе с наркотиками. Если все на самом деле обстояло так, то почему Уолш работал не с ним, а у твоего отца за спиной?

Кросс какое-то время обдумывала вопрос перед тем, как ответить. Керри задумалась: она прикидывает, какую версию выдать, или собирается с мыслями?

— Управление по борьбе с наркотиками и все остальные правоохранительные организации, которые только могут прийти вам на ум, уже много лет пытаются положить конец картелю Осорио, — наконец сказала Сэди Кросс. — Уолш хотел остановить людей, занимающих высокие посты и поддерживающих картель, и начать такой же процесс здесь. Это не две одинаковые цели.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Керри.

Кросс уставилась на нее.

— Тем, кого Уолш хотел остановить, верят другие люди, их уважают. Однако люди не знают, что эти образцы благородства и справедливости носят маски, за которыми скрывается самое худшее зло.

11

14:30

Брайтонская академия Седьмая авеню Бирмингем

Тори опустила голову вниз, словно читала, пока осматривала другие столы в библиотеке.

Они наблюдали за ней.

Все они.

— Я боюсь за тебя, — прошептала Элис.

Страх ледяной волной пробежал по телу Тори. Она слегка повернула голову — уловить взгляд подруги. Девочка увидела один ее глаз. Элис оказалась единственной, кто сел за стол Тори.

Больше никто с ней не разговаривал… они только наблюдали за ней. Все следили за Тори.

— Я не хочу об этом говорить.

Элис притворилась, будто читает книгу, но, как и Тори, она лишь