Принц, нищий и маньяк - Ольга Баскова

– Они взаимосвязаны.

В глазах у Алексея Степановича вспыхнул огонек:

– Ты уверена?

– Более чем.

– Тогда, будь добра, введи меня в курс!

– Андрей Морозов и Геннадий Шилов учились в одном классе, – начала Зорина. – А несколько дней тому назад был убит еще один их одноклассник, Валерий Панеев.

– Не слышал про такого, – отозвался Кравченко.

– Потому что это не наш участок, – пояснила журналистка. – Панеев выпил паленой водки, любезно предоставленной им каким-то мужчиной.

– Ну и что? – В голосе полковника послышалось раздражение. – Ежедневно сотни бомжей мрут от паленой водки. И, честно говоря, пока что не вижу никакой связи.

– А если предположить, что жертвой была не Марина, которая погибла случайно? – Катя гнула свою линию. – Телефон нашел Андрей. Только чудом он сам не нажал на кнопку. Смертельная доза взрывчатки предназначалась ему! Если бы он спланировал убийство жены, то успел бы скрыться до взрыва.

– И все равно, не понимаю, к чему ты клонишь.

– Вчера вечером мне позвонил участковый с улицы Гагарина, – продолжала Зорина. – Тот бомж, который дал мне информацию о Панееве, умер аналогичным способом. Кто-то напоил его паленой водкой.

Кравченко улыбнулся:

– Вот видишь, Катерина, я оказался прав. Сотни таких погибают от водки. Так к чему ты клонишь?

– Меня вот что смущает: несколько парней, учившихся в одном классе, убиты. Мне кажется, здесь есть связь, и я берусь ее обнаружить. Дайте мне еще один день.

Алексей Степанович вздохнул:

– Как ни люблю я тебя, Катерина, а тут вынужден отказать. Ну, охота мне из-за любви к тебе подставлять свою седую голову? Тем более что никакой логики в твоих объяснениях я не вижу.

– А мое чутье? – со слезами в голосе переспросила Катя. – Я никогда вас не подводила и никогда не ошибалась, если чуяла: дело нечисто!

Полковник почесал лысеющую голову:

– Тут ты права. Ладно, бери еще один день, но не больше.

– Спасибо! – Она подскочила и чмокнула Алексея Степановича в загорелую щеку. – А можно мне присутствовать на допросе Пантелеева и жены Шилова?

– Это мы устроим, – Кравченко взял ее за локоть и повел в кабинет к Киселеву.

Напротив стола Павла уже расположилась ярко накрашенная женщина неопределенного возраста, богато, но безвкусно одетая. Кружевным платком она вытирала слезившиеся глаза, размазывая дорогую косметику.

– Пусть Катерина запротоколирует допрос на компьютере, – тоном, не терпящим возражений, произнес полковник. – Ты это делаешь медленнее.

Киселев не стал упираться. Он понял: Зориной отведена определенная роль.

– Садитесь, Екатерина Алексеевна.

Катя села за свободный компьютер.

– Итак, вы – жена покойного Геннадия Шилова, Любовь Дмитриевна Шилова, 1985 года рождения, – начал оперативник. – Где работаете?

– Домохозяйка, – голос потерпевшей оказался на удивление мягким. – Но я не понимаю, зачем я вам понадобилась. У меня случилось горе. Я потеряла мужа! Вчера я рассказала вам все, что знала. Отпустите меня. Мне надо заняться похоронами.

– Вчера вы утверждали, что убийца Геннадия – его приятель Семен, но не объяснили, на каких основаниях вы сделали такой вывод.

Дама шумно высморкалась в платок:

– Но это же очевидно! Сколько лет они боролись за этот жалкий клочок земли! И наконец хозяйка выразила желание продать его. Денег у них хватало, однако спор следовало решить. Вот они и сели в гоночные машины. Наверняка это была идея Семена, который накануне и ослабил болты на колесе.

– Однако на автодроме позавчера его никто не видел, – заметил Павел.

– Никто не видел? – усмехнулась вдова. – Конечно, вам так и скажут. Ведь никто не признается, сколько он содрал с Семена за молчание. Свидетелей вам не найти, уверяю!

– В каких отношениях вы были с мужем? – вдруг спросил Киселев.

Люба на мгновение оторопела, и это показалось Кате странным. Следующая ее фраза прозвучала фальшиво:

– Мы любили друг друга.

– После его гибели вы – единственная наследница?

Ее одутловатое лицо исказилось:

– К чему вы клоните?!

– Вас часто видели в игорных залах, – спокойно продолжал оперативник.

– Ну и что? Геннадий давал мне столько денег, сколько я хотела, – губы женщины сжались в узенькую щелку. – Раньше мы ходили туда вместе. Но с тех пор, как он занялся бизнесом, времени у него не хватало.

– Мы выясним, не наделали ли вы достаточное количество долгов, – констатировал Павел.

– Валяйте, и, если это все на сегодня, позвольте мне откланяться! – Она встала, не дожидаясь разрешения.

Катя быстро записывала. Она знала: сейчас Паша отпустит женщину.

– Вот ваш пропуск, – он протянул ей документ. – Пока прошу не покидать пределы города.

– Естественно, я знаю законы.

Гордой походкой она покинула кабинет Киселева.

– Та еще штучка, – оперативник шумно выдохнул, – теперь на очереди следующий подозреваемый. И ведь она действительно права, стерва! Если кто-то из них заплатил охране хороший куш, парни будут молчать как рыбы. Похоже, еще один «глухарь».

– Не дай бог, – посочувствовала ему журналистка.

Вошедший Семен Пантелеев ничем не напоминал уверенного в себе бизнесмена, которого жители Приреченска часто видели по телевизору. Дорогой костюм мешковато сидел на его фигуре, лицо, часто подставляемое солнцу Таиланда и Альп, было бледнее снега. Глаза четко обрисовывали синие полукружья.

– Садитесь, – предложил ему Павел, – и расскажите, что вчера произошло на автодроме.

– Мы с Геннадием владеем сетью гипермаркетов… – он запнулся и сморщился, – владели… Мы давно уже положили глаз на один клочок земли, расположенный на въезде в город, однако хозяйка убыточных магазинов не хотела продавать его. Несколько дней назад она решилась. Не думайте, – он испуганно посмотрел на Павла, – ей никто не угрожал! Она просто собирается поменять место жительства.

– Это мы уже выяснили, – успокоил его Киселев, – продолжайте.

– Поверьте, – он схватился за горло, словно задыхаясь, – никакого умысла не было! Мы решили разыграть кусок земли из спортивного интереса. Все равно мы бы слили наши предприятия. У нас уже был проект – построить сеть гипермаркетов в соседних городах. Геннадий гораздо лучше меня видел ситуацию. Такого партнера я больше не найду…

– Значит, это вы предложили прокатиться? – задал Павел очередной вопрос.

Семен опустил голову:

– Я, но это ничего не значит. Видите, я ничего не скрываю… Геннадий хотел разыграть партию в бильярд.