Нить Ариадны - Наталья Андреева

– Алену. По паспорту она Алена.

– Да помню я, – поморщился Петь. – И откуда она свалилась на мою голову? Вы так благополучно не ладили в течение года, и вот вам, пожалуйста! Здрасьте, я Алена, я везу вашу жену в Египет! Сука! – выругался он.

– Я не понимаю, почему ты так упорствуешь! Я что, ни разу не была за границей?

– Ты ездила туда с мамой или со мной! Тебя водили за руку и заговаривали зубы, если что-то вдруг шло не так! Приходилось все время врать! – разгорячился Петь. – Врать, что все хорошо!

– Почему Белка не может водить меня за руку? – Я не стала зацикливаться на вранье. Потом.

– Да потому что она бросит тебя ради первого же мужика, который позовет ее в койку! И ты останешься одна! Одна, понимаешь? Один на один с трудностями, которые тебя ждут! Ты! Останешься! Одна! Ты! Которая с полпинка доводит до белого каления что уборщицу в подъезде, что продавца в газетном киоске! От которой плачут таксисты и парикмахеры! Водители автобусов и контролеры в метро! Официанты в ресторанах! ВСЕ! Понимаешь? ВСЕ!

– Ты-то не плачешь.

– Потому что я тебя… – Он осекся.

– Я не виновата, что такая. Я, между прочим, стараюсь. И если я так и буду ходить, держась за руку, за твою или чью-то еще, я никогда не повзрослею.

– Хорошо, – устало сказал Петь. – Поезжай. Тебе надо получить урок. Поезжай хотя бы ради того, чтобы больше мы эту тему не поднимали. И если ты вернешься живой… – Он опять осекся.

Это был нервный разговор, полный недомолвок. Мне он не нравился. И я поспешила его закончить:

– Так я позвоню Белке?

– Кстати, почему ты зовешь Ленку Колонкову Белкой?

– А как?

– В самом деле. – Петь тяжело вздохнул. – Тебя понять невозможно. Твой мир… Извини, Ариша, но твой мир, он какой-то кривой. Я представляю, на что в нем похожи люди! И на что в нем похож я. Белка так Белка. Я с ней поговорю.

Не знаю, о чем они говорили, но Белка обиделась. Я поняла это по ее лицу, когда мы встретились на предмет покупки ваучера в турагентстве. Я должна была передать ей деньги.

– Твой Петухов просто маньяк какой-то. Решил, что я хочу продать тебя в гарем, – фыркнула она. – Такое ощущение, что мы летим в необитаемые Гималаи, а не на курорт, где до нас побывала толпа народу! Люди выезжают за границу, не зная ни слова по-английски, а ты свободно говоришь на двух языках!

– Ты преувеличиваешь. Мой словарный запас очень скромен.

– Меня всегда удивляла твоя заниженная самооценка. Уникальный случай! Это Петухов внушил тебе мысль, что ты дура?

– Вы меня все никак не поделите?

– Я вообще удивляюсь, что он тебя отпустил, – уклонилась от прямого ответа Белка.

– Это эксперимент, – пояснила я.

– Как-как?

– Он не хотел, но решил провести эксперимент.

– А ты? – в упор посмотрела на меня Белка. – Ты-то хочешь ехать?

– Я не знаю.

– Не темни.

– Я еду, чего тебе еще?

Мне не хотелось называть главную причину, по которой я решила уехать на пару недель. Дело в том, что мне теперь названивал Паша. Добивался еще одного свидания.

– Я раздобыл пистолет, – сообщил он. – Тебе понравится.

– У меня уже есть газовый баллончик.

– Если они профи, те, кто за тобой следит, баллончиком их не напугаешь.

– Да? А мне удалось!

– Ты кого-то покалечила? – рассмеялся Паша. – Странно, заявления об увечьях, нанесенных безумной блондинкой, не поступало.

– Значит, прочихались.

– Петухова, ты нечто! Давай прокатимся в мотель? Я соскучился!

– Отстань от меня!

– Ладно, сама придешь.

Зато вчера я с чистой совестью сказала Паше:

– Меня не будет пару недель. Я уезжаю.

– Куда?

– За границу. Отдыхать.

– О как! Устала, значит! Что ж, Москва вздохнет спокойно.

– Не звони мне, роуминг дорогой.

– А я за казенный счет.

– Коррупционер! Не боишься, что стукну?

– Не-а. Работать некому. Ну, влепят строгача, да мне это как с гуся вода. Катай жалобу, Петухова, тренируйся в русском письменном, авось станешь писательницей, как твоя мамочка. А я вот пока возьму да и заведу дельце. О преследовании неизвестными лицами гражданки Петуховой А. В. И буду на законных основаниях названивать тебе в… А кстати, куда ты едешь?

– Не скажу.

– Боишься, что выбью командировку? – рассмеялся он.

– Нет. Тебе не дадут. Отель очень дорогой.

– Кто бы сомневался! Дочка Марины Мининой не поедет в дешевый! Эх, Петухова. Куда ж ты от меня денешься? С твоими талантами ты все одно рано или поздно чего-нибудь натворишь. И к кому придешь? К Паше Спиркину. Дорогу-то не забыла?

– Слушай, хватит меня шантажировать!

– А это мысль! Хочешь, я тебя напугаю?

– Нет!

– А я напугаю. Я тут узнал интересную вещь. За неделю до того, как удавиться, твоя мать ходила в одну очень известную клинику. К психиатру…

Я торопливо нажала на кнопку и перевела дух: сволочь! Телефон тут же зазвонил вновь. Пришлось ответить:

– Чего тебе надо?

– А разве не понятно? Дело не возбудили за отсутствием состава преступления, но мы-то с тобой знаем, что оно имело место быть… – Это оказалась не пауза, а намек. Я сразу все поняла и еле слышно спросила:

– Он тебе сказал, зачем мама приходила? Психиатр?

– Нет, представь себе! – вновь рассмеялся Паша. Он был подозрительно весел сегодня, и мне это не понравилось. – Врачебная, говорит, тайна! Ну, так как? Сгоняем в мотель?

– Тебе что, женщин мало?

– А может, я влюбился?

– Не верю!

– Так ты мне отказываешь?

– Да!

– А по телефону ты смелая.

– Мой муж тебя убьет.

– А кто у нас муж?

– Он… он…

Господи! Петь всего лишь менеджер по чему-то там. Или чего-то там. Где-то там менеджер. Господи! Я даже не помню, где он теперь работает и кто он! Надо врать.

– Он отличный спортсмен!

– А у меня пистолет есть. Если он нападет, я его застрелю.

– Это нечестно!

– Честно, честно. Ты же его не любишь.

– Это не твое дело.

– А я хочу, чтобы было мое. Арина, я тебя приглашаю в ресторан, – серьезно сказал вдруг Паша. – Поужинаем вместе?