Нить Ариадны - Наталья Андреева

– Я уезжаю. Это правда, – взмолилась я.

– Одна едешь?

– С подругой.

– Будь осторожна.

– Хорошо.

– Я тебе позвоню.

– Пока.

Вот такой был разговор. Почему я, собственно, и засобиралась в Египет. Из-за Паши. И из-за мамы. Может быть, она и ходила куда-то за неделю до своей смерти. Может, даже к психиатру. Но я не хочу об этом знать. Дело закрыто. Зачем Паша вообще туда полез? Что он собирается доказать?

Я вздохнула. Уж лучше сходить с ним в ресторан. И еще я боюсь за Зайца Петя. Мой муж вовсе не трус, но он еще никогда не дрался. Мне страшно представить, что будет с Петем, когда ему начнут угрожать оружием. Я не хочу видеть его беспомощным, иначе мой маленький мир рухнет. Я живу в нем с чувством, что вход стережет великан, и я сделаю все, чтобы сохранить это чувство.

Но мне нужна двухнедельная пауза. Надо бы посоветоваться с Белкой, она лучше знает мужчин. Как мне разрулить эту ситуацию? До сих пор не находилось мужчины, который бы откровенно меня домогался, все бежали прочь, пообщавшись со мной в течение одного только ужина в ресторане. Паша пообщался и не сбежал. Напротив, приглашает теперь на второе свидание, хотя, кажется, возненавидел меня с первого взгляда и даже облил водой. Моя откровенность на него не подействовала. Он явно меня добивается, и я растерялась. Надо спросить у Белки. Я не умею отшивать навязчивых поклонников. В тот момент я забыла, что она тоже этого не умеет, иначе не ходила бы столько раз в загс. И это стало моей роковой ошибкой. Но все по порядку.

Был конец зимы, в это время года в Египте довольно прохладно для Африки, поэтому и действуют скидки. Один отель я особенно любила, хотя он мало чем отличается от других таких же отелей, разбросанных по побережью, и не работает по системе «все включено». Напитки за обедом и ужином оплачиваются отдельно. Поскольку платила за все я, Белка не возражала. Я забронировала через нее два номера, два «Гранд де люкса» с видом на море через бассейн. В прайсе так и было написано: вид на море через бассейн. У меня есть привычка не только замечать все нелепости, но и повторять их при каждом удобном случае, поэтому я говорю так мало умных фраз и бесконечное количество глупых. Итак, я забронировала вид через бассейн в двух экземплярах и после этого успокоилась.

Мне абсолютно ничто не угрожало. Как я думала. Знакомый аэропорт. Знакомый отель, где я уже дважды побывала, один раз с мамой и раз с мужем. Статистика говорила в мою пользу. Ни одного сколь-нибудь значащего происшествия. До Египта вообще ближе, чем многим москвичам до их дачи, если учитывать пробки. В пробках они стоят полдня, а до Хургады или Шарм-эль-Шейха долетают всего за четыре часа и без нервов. Без риска, что кто-то помнет бока или впишется в задний бампер, после чего с выходными можно прощаться. Они будут испорчены. А тут тебя везут. В небе пробок нет. Бывают на взлете, я пару-тройку раз в таких побывала. В очереди на взлетную полосу. Но я это пережила и не потеряла желания летать. Думаю, другие тоже.

В общем, когда Заяц Петь вез меня в аэропорт, настроена я была оптимистично. Зато муж все мрачнел и мрачнел. На стоянку мы въехали молча, и хотя погода была ясная, мне показалось, что над аэродромом висит грозовая туча. С аэропортом все оказалось в порядке, иначе говоря, он был открыт, и в нем горел свет. Регистрировали нас без задержек, я проводила взглядом уплывающий багаж и улыбнулась мужу:

– Не скучай.

– Ты все поняла? – спросил Заяц Петь у сияющей Белки. Вид у него был недобрый.

– Конечно!

– Если с ней что-то случится, я спрошу с тебя, Колонкова. Ты поняла?

– Да хватит уже, Петухов! Что мы, дети?

Мы побрели на паспортный контроль. То есть Петь побрел, Белка полетела, а я пошла. Мне трудно с ними, с мужем и бывшей подругой, когда они вместе, и я стараюсь держаться середины. Делать нечто среднее между тем, что делает он и что она. Белка улыбалась, Заяц Петь кусал губы от злости, а я изо всех сил старалась держать нейтралитет. Плакать – значит обидеть ее, смеяться – значит его. Поэтому я изображала, что мне все равно, лететь в Египет или остаться в Москве. Какая, в сущности, разница. И то и то хорошо.

Когда муж остался за границей, мне стало значительно легче. Я почти полетела за Белкой в дьюти фри. Там она с энтузиазмом принялась кидать в корзину для покупок бутылки.

– Зачем? – спросила я.

– Пить!

– Я не пью.

– Успокойся. Его с нами нет. Можешь делать все, что вздумается.

– Я не хочу пить.

– А мы не сейчас. В самолете.

Я много лет знаю Белку, но не в курсе, что она столько пьет.

– У тебя есть доллары? – спросила она, поставив корзину на кассу.

– Конечно!

– Тогда заплати, пожалуйста.

Есть масса способов выманить у меня деньги, и Белка знает их все. Она, похоже, решила не потратить ни копейки за время поездки. Подарок так подарок. Заяц Петь снабдил меня наличностью, и мои кредитки при мне. Я могу жить в пустыне всю оставшуюся жизнь при условии, что там есть банкомат. Белка это усекла. Я заплатила пару сотен за выпивку и покорно взяла у нее пакет. Он оказался тяжелым.

– Если не хватит – съедим в город, – пообещала Белка.

Я твердо решила, что пить не буду. Такое спиртное не по мне, оно все с безумными градусами. Текила, ром, коньяк…

– Что ты так смотришь? – сообразила наконец Белка.

– Люди пьют с горя или от радости. Но с горя гораздо больше. Судя по количеству спиртного, у тебя огромное горе. А какое?

– Еще они пьют в отпуске. У меня отпуск! – радостно заявила она. – Господи! Сто лет нигде не была! Спасибо тебе!

Это она сказала от души. Я с сомнением посмотрела на бутылки. У меня никогда не было отпуска. Ведь я никогда не работала. Кто знает? Может, она и права. И Петь прав, что не хотел меня отпускать. Я в первый раз в такой ситуации. Я не знаю, как себя вести.

От того, что я временно находилась в смятении чувств, посадка в самолет прошла без эксцессов. Даже бортпроводница прореагировала на меня спокойно.

– Ваше место в конце салона, – сказала она с улыбкой.

Она еще не поняла, что на борт поднялась сама Арина Петухова, причем без охраны. Без мужа и без мамы. Я твердой походкой направилась в бизнес-класс.

– Эй, девушка! – окликнула меня стюардесса, по-прежнему сияя улыбкой. – Ваше место в конце салона! В хвосте!

– А разве мы летим не бизнес-классом? – удивилась я.

– Ты что, с ума сошла? – уставилась на меня Белка. – Это же такие деньги!

– Но ведь за все плачу я!

– Всего четыре часа!

– Целых четыре часа! – ахнула я. – И в экономе!

– Ничего с тобой не случится!