Убийца первого кла$$а - Сергей Дышев

Эксперт даст все нужные вам ответы, если получит нужные ему вопросы.

NN

За Лупандером пришли с утра. Ночью он плохо спал, в камере было душно, он долго ворочался, не мог заснуть. Когда же забылся в чутком сне, его сразу стали атаковать кошмары. Видно, аура, по известным причинам, была здесь не лучшей. К нему во сне два или три раза приходил Зайцев: он снова стоял над ним в черном плаще, в капюшоне — и без лица. Эти пришествия были настолько явственными, ощутимыми, реальными, что Лупандер, в ужасе просыпаясь, озирался, ища по углам видение. Он вытирал простыней пот на лице, снова пытался уснуть. Единственное, что успокаивало, здесь, в камере-одиночке, он был в относительной безопасности.

Утром, под конвоем посетив туалет, он вновь вернулся в камеру. Потом принесли завтрак — какие-то жуткие макароны с подливой отвратительно коричневого цвета. Лупандер смог выпить только чай. Контролер поинтересовался: не голодовку ли объявил гражданин? Леонид отмахнулся, мол, нет аппетита. А прапорщик Мордасюк душевно научил: «Ежели затеешь голодать — обязательно надо об этом объявить. В официальном порядке. Потому как дело это — подучетное». Лупандер не ответил, лег на нары. «Надо будет каких-то газет или книг попросить», — подумал он.

И тут за ним и пришли, объявив, что поведут на эксперимент. Что за эксперимент, не сообщили, и всю дорогу в автозаке Лупандер ломал голову, куда его везут. А привезли в бюро судебно-медицинской экспертизы на площади Журавлева.

В медкабинете с приветливыми улыбками его ждали Куроедов и Баздырев. За столом сидел крепкий бритый наголо мужчина в белом халате, по всей видимости, судмедэксперт.

— Как спалось? — спросил Баздырев.

— Терпимо, — не стал уточнять Лупандер.

А Куроедов, официально посмотрев на Леонида Яковлевича, сообщил:

— Гражданин Лупандер, поступила информация, что ваши ранения — лишь имитация таковых. Поэтому принято постановление провести медицинскую экспертизу. Заодно и повязочки сменим.

— Вы с ума сошли! — взвился Лупандер. — Какая к черту имитация?! В меня стреляли, я чудом остался жив! Я отказываюсь. Вы не имеете права! Да это просто какой-то ГУЛАГ!

— Вы имеете в виду «Архипелаг ГУЛАГ»? — уточнил Баздырев.

— Именно! — ядовито произнес Лупандер.

— Произведение Александра Исаевича Солженицына?

— Да, но какое это сейчас имеет отношение?

— Я тоже так считаю, что архипелаг ГУЛАГ к нам никакого отношения не имеет, — согласился Баздырев.

— А чего вы боитесь? — пожал плечами Куроедов. — Эксперт посмотрит и подтвердит вашу версию. И вопрос будет исчерпан.

— Это у вас будет исчерпан, — резким, будто гвоздиком по стеклу голосом ответил Леонид. — А у меня откроются раны, начнется нагноение со всеми последствиями. Я отказываюсь!

— Хорошо, тогда мы сделаем рентгеновские снимки раневых каналов, — тут же предложил Куроедов: этот вариант, лежавший на поверхности, уже предусмотрели. — Прошу вас пройти в рентгенкабинет.

Судмедэксперт, до этого молча ждавший развития событий, поднялся.

— Пройдемте, потерпевший. Ничего страшного, процедура абсолютно безболезненная. Зато восторжествует истина!

И он под локоток подтолкнул Лупандера к выходу. Тот с явной неохотой подчинился.

В рентгенкабинете врач-рентгенолог попросил Леонида снять рубашку и штаны. Потом по его команде Лупандер с каменным выражением лица лег на противно-холодный стол, и рентгенолог поочередно сделал снимки плеча, затем ноги. Тут же аппарат распечатал рентгеновские изображения частей тела.

Врач глянул на них, потом, с интересом, на одевающегося Лупандера, многозначительно протянул:

— Та-ак.

Лупандер, поняв всё без комментариев, оглянулся на дверь, тихо произнес:

— Скажите, с вами можно договориться? Назовите цену.

Рентгенолог усмехнулся.

— Со мной — можно, но вот с рентгеном — тяжеловато.

Он показал Лупандеру распечатанные снимки.

Леонид попытался сделать еще одну попытку подкупа, но в кабинет вошел судмедэксперт. И рентгенолог тут же протянул ему снимки.

Вслед заглянули Куроедов и Баздырев. Лупандер поскучнел.

Повернувшись к заинтересованной аудитории, рентгенолог, как на лекции в медвузе, показал злополучные снимки и прокомментировал:

— Раневые каналы отсутствуют и в первом и во втором случаях. Имеются лишь наружные повреждения кожи, не опасные для здоровья.

Лупандер вытер обильный пот и пошел в последнюю атаку:

— Чепуха, бред, это подлая провокация, я буду требовать независимую экспертизу!

— Замечательно, — прогудел Баздырев. — Заодно сделаем эксгумацию ваших ран.

— Я еще не покойник! — процедил Лупандер, надевая пиджак. — Ну, ладно, я пошел.

Баздырев и Куроедов, недоуменно переглянувшись, одновременно спросили:

— Куда?!

— Домой. Куда еще? — хмуро разъяснил Лупандер.

— Ваш дом — изолятор, гражданин Лупандер, — наставительно пояснил Куроедов. — Есть постановление о вашем содержании под стражей.

— Господа, вы чего, белены объелись?! — У Лупандера отвисла челюсть. — Мы же договаривались, что я нахожусь там временно по причине известных вам обстоятельств.

— Нет ничего более временного, как постоянное, — развел руками Куроедов. — Постановление о возбуждении уголовного дела вам предъявят завтра.

— Это какой-то театр абсурда! Мы же договаривались, у вас что — память отшибло? — Лупандер переводил взгляд с Баздырева на Куроедова. Затем попытался найти сочувствия у экспертов. — Я попросил этих джентльменовспрятать меня от наемных убийц в камере.

Эксперт, пожав плечами, заметил:

— Наше дело — экспертиза, — и глубокомысленно добавил: — Никогда не надо игратьв тюрьму.

— Я требую адвоката! — выпалил Лупандер. Лицо у него пошло красными пятнами.