Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

– «Логове врага»? – я нахмурился. – Что это может значить?

– Я думаю, это может быть офис «Меркурий Групп», – сказала Вера. – Или квартира Рогова. Или…

– Или кабинет психотерапевта, работающего с руководством холдинга, – закончил я. – Левин. Мы снова возвращаемся к нему.

– Возможно, – она кивнула. – Но если Левин действительно хранит материалы, почему он не опубликовал их после смерти Алексея?

– Страх? Осторожность? Ожидание подходящего момента? – я пожал плечами. – Мне нужно поговорить с ним, прямо и откровенно. Сейчас, когда я уволен, мне нечего терять.

– Кроме жизни, – мрачно заметила Вера. – Не забывайте, что случилось с Алексеем.

– Я помню, – серьезно сказал я. – Поэтому и спешу. Если Рогов понимает, что я знаю слишком много, он не оставит меня в покое. Это вопрос времени.

Мы обсудили план действий. Я должен был встретиться с Левиным и выяснить, что он знает о материалах Соколова. Вера тем временем продолжала поиски по другим направлениям и готовила публикацию того, что у нас уже было – недостаточно для полноценного разоблачения, но достаточно, чтобы привлечь внимание общественности и заставить Рогова нервничать.

Когда стемнело, я покинул гостиницу, приняв все меры предосторожности. Левин согласился встретиться со мной у себя дома – это было безопаснее, чем в офисе, где нас могли видеть. Я добирался окружным путем, меняя такси трижды, постоянно проверяя, нет ли слежки.

Дом Левина оказался скромной сталинкой недалеко от центра. Квартира на четвертом этаже – просторная, но без излишеств, с книжными полками вдоль стен и минималистичной мебелью.

– Проходите, Кирилл, – Левин впустил меня и тщательно запер дверь. – Я слышал, что случилось. Сожалею.

– Не стоит, – я прошел в гостиную. – Это было неизбежно. Я зашел слишком далеко.

– Чай? – предложил он. – Или что-нибудь покрепче?

– Чай, пожалуйста, – я отказался от алкоголя. Сейчас мне нужна была ясная голова.

Когда мы устроились в креслах с чашками чая, я решил не тратить время на предисловия.

– Михаил Абрамович, я знаю, что Алексей Соколов передал вам материалы о коррупционных схемах в «Меркурий Групп». Или собирался передать перед смертью. Я знаю, что вы были его преподавателем и поддерживали связь все эти годы. И я знаю, что сейчас эти материалы нужны как никогда – Рогов готовит к выпуску новую линейку препаратов, которые могут убить тысячи людей.

Левин долго смотрел на меня поверх очков, словно оценивая.

– Почему вы так уверены, что материалы у меня? – наконец спросил он.

– Потому что Алексей сказал своему коллеге, что спрятал «страховку» в «логове врага». Где её никогда не будут искать. Что может быть более ироничным, чем кабинет психотерапевта, работающего с руководством холдинга?

Левин слабо улыбнулся.

– Логика в этом есть, – признал он. – Но почему вы думаете, что я бы хранил материалы, компрометирующие моих клиентов? Это нарушение профессиональной этики.

– Потому что вы были учителем Алексея. Потому что вы, по вашим же словам, верили в него. И потому что вы, я думаю, такой же идеалист, как и он. Только более осторожный.

Левин отставил чашку и снял очки, устало потирая переносицу.

– Вы правы и неправы одновременно, Кирилл, – наконец сказал он. – Алексей действительно собирался передать мне материалы. И он действительно спрятал копию там, где, как он думал, её никогда не будут искать. Но не у меня.

– Где тогда? – я подался вперед.

– В сейфе Рогова, – тихо ответил Левин. – В его личном кабинете.

Я откинулся в кресле, пораженный этой информацией.

– В сейфе Рогова? Как это возможно?

– Алексей был изобретателен, – Левин слабо улыбнулся. – Он знал, что Рогов хранит в сейфе личные документы, вещи особой ценности. И он нашел способ… подбросить туда флешку. Спрятать её среди других вещей так, чтобы Рогов не заметил.

– Но как? У него не было доступа в кабинет Рогова.

– Не было, – согласился Левин. – Но у него были связи. Кто-то, кто имел доступ и согласился помочь.

– Кто? – я напряженно думал. – Секретарь? Уборщица? Охранник?

Левин покачал головой.

– Я не знаю. Алексей не сказал, и я не спрашивал. Меньше знаешь – крепче спишь.

– И что теперь? – я развел руками. – Я уволен, у меня нет доступа в офис, не говоря уже о кабинете Рогова.

– Это проблема, – согласился Левин. – Но не непреодолимая. У вас все еще есть друзья в компании. Люди, которым вы можете доверять.

Я горько усмехнулся.

– Вы видели, как мой «лучший друг» Денис отвернулся, когда меня выводили из офиса? Семь лет дружбы, и ни слова на прощание. Кому я могу доверять после этого?

– Не все так просто, Кирилл, – мягко сказал Левин. – Страх – мощная сила. Он заставляет людей делать то, о чем они потом жалеют. Но это не значит, что они не могут найти в себе мужество сделать правильный выбор, когда приходит решающий момент.

Я задумался. Мог ли я рискнуть и обратиться к Денису? Или к Алине, моей верной секретарше? Или к Елене Васильевой, которая сама выражала беспокойство по поводу финансовых схем холдинга?

– Даже если найдется кто-то, готовый помочь, – сказал я, – как узнать, где именно в сейфе спрятана флешка? Это же иголка в стоге сена.

– Не обязательно, – задумчиво сказал Левин. – Алексей был методичен. Он бы оставил подсказку. Что-то, что поможет найти флешку тому, кто знает, что искать.

– Его дневник! – я вспомнил страницу, которую показывала мне Вера. – Там должна быть подсказка.

– Возможно, – кивнул Левин. – Проверьте внимательно. Алексей любил головоломки, шифры. Он мог зашифровать информацию так, чтобы только посвященный понял.

Я достал телефон, собираясь написать Вере, но Левин остановил меня.

– Не здесь, – предупредил он. – Ваш телефон могут прослушивать. Используйте одноразовый телефон, который невозможно отследить.

Он был прав, конечно. Паранойя становилась образом жизни. Я убрал телефон и решил связаться с Верой позже, когда буду уверен в безопасности.

– А что с новыми препаратами? – спросил я. – Когда планируется запуск?

– Через три недели, – ответил Левин. – Рогов ускорил процесс после того, как понял, что вы копаете под компанию. Он боится, что информация всплывет до запуска и сорвет все планы.

– Три недели, – я покачал головой. – Мало времени.

– Очень мало, – согласился Левин. – И учтите, что теперь, когда вы открыто пошли против Рогова, ваша безопасность под угрозой. Они будут искать вас. И не для дружеской беседы.

– Я понимаю, – кивнул я. – Но не могу остановиться. Не сейчас, когда мы так близко.

Левин задумчиво посмотрел на меня.

– Знаете, Кирилл, когда вы впервые пришли ко мне, я видел человека,