Убийства в Солтмарше - Глэйдис Митчелл

— Вопрос в другом, — продолжала моя собеседница. — На чем основана ее уверенность? На достоверном знании, как выразился бы один мой приятель? Или она сделала вывод из имеющейся в ее распоряжении информации? Или же она просто подозревает и пытается доказать или желает, чтобы муж ей доверился? Или дело в чем-то еще? Особенно меня интересует последний вопрос.

Я не имел ни малейшего представления, о чем она, но сделав умное лицо, после секундной паузы выдал:

— Если отец ребенка — викарий, то Боб не виноват.

— Почему?

— Ну… — Я припомнил, как старый Куттс задал перцу Берту и его слуге, прежде чем они привязали его в загоне. Костяшки пальцев у него были ободраны, словно он лупил дерево. А как он выставил грубиянов из церкви! Такому человеку ничего не стоило свернуть девушке шею. Так я и сказал миссис Брэдли. Она только хихикнула.

— Вы должны признать, что если он отец, то у него достаточно хороший мотив для убийства, — не унимался я.

— Да, но зачем же ждать еще почти две недели после рождения ребенка? Нет, дорогой Ноэль. Если вы хотите повесить убийство девушки на отца, вам придется объяснить, почему он так долго ждал.

— Викарий, как я понимаю, оплатил питание и проживание Мэг в таверне.

— Как вы понимаете? То есть точно вам не известно?

— Нет. Мне дали так понять, — сказал я. Дафни ведь ничего не отрицала.

— Маловато. Согласитесь, этого маловато.

— Я могу спросить Лори, чтобы знать наверняка. Или даже самого Куттса.

— Думаю, миссис Куттс их уже спрашивала. И думаю, все ей отвечали уклончиво.

— И на этом основаны ее подозрения?

— О нет. Они были у нее и раньше. Иначе зачем ей выгонять девушку? Женщина типа миссис Куттс получила бы колоссальное удовольствие, изводя бедняжку покровительством и милосердием. Такие жестокие люди отпускают своих жертв только в особых случаях.

Да, здесь старая дама, нечего и говорить, попала в точку. Спасать падших (не без элемента инквизиции) — то был конек миссис Куттс.

— Так что теперь делать? — спросил я. — Между прочим, это вы предположили, что Мэг убил ее соблазнитель.

Миссис Брэдли с дьявольской улыбкой взяла маленький листочек бумаги, из тех, которыми прокладывают сигареты в коробках, и печатными буквами написала:

«Если будете и дальше вести себя столь же глупо — вашего мужа повесят».

Бумажку она положила в конверт, запечатала и вывела имя и адрес миссис Куттс.

— Тоже хочу отправить анонимку, — пояснила она. — Идемте. Отошлем ее по почте. Теперь насчет всех этих алиби.

— Каких алиби? — спросил я, шагая вслед за ней к выходу. — А, вы про Куттса и убийство? — Я рассмеялся. — Конечно, он не убивал. Он был у всех на виду, пока не поссорился с сэром Уильямом. А потом на него напал Берт… правда, мы не знаем точно во сколько. Получается, у него нет алиби с момента ухода с праздника и до самого нападения.

Миссис Брэдли кивнула. Ее черные глаза смотрели прямо вперед, на дорожку, а на губах появилась ласковая улыбка. Во всяком случае, мне показалось, что ласковая.

— Если верить словам Куттса, — продолжал я, — он отправился гулять к морю мимо каменоломен и вышел из дому около девяти или чуть позже… О Господи!

Миссис Брэдли словно очнулась и снова заулыбалась.

— Именно! — отозвалась она. — Допустим, викарий явился в бухту уже после убийства. Допустим, он знал, что там на него может наброситься Берт. Допустим, в конце концов, что Мэг Тосстик погибла от его руки. Вот вам причина выходок миссис Куттс! Вот причина ее горя.

Я, хотя минуту назад высказал ту же мысль, отрицательно покачал головой:

— Не убьет он никого. — И был в том убежден.

— Факты есть факты. А из наших сведений о передвижениях викария в ночь убийства вытекает следующий факт: до встречи с Бертом и его слугой у него было и время, и возможность убить Мэг Тосстик. Далее — если права его супруга, правы местные жители и он отец ребенка Мэг, то у него куда больше мотивов устранить девушку, чем у Боба Кэнди. Впрочем, это мы уже обсуждали. Самый мучительный для него вопрос: как долго будет она хранить тайну? Неприятнейшее, отвратительное положение для пастыря деревенских душ.

Я пришел в смятение. Нет, в виновность Куттса я не поверил, да и вообще не верил ни тогда, ни потом, разве что разумом, если так можно выразиться, допускал. Однако версия выстраивалась убедительная. И помимо прочего, пусть полиция и арестовала Боба Кэнди, у бедняги было всего пятнадцать минут, чтобы и убийство совершить, и набрать в погребе три дюжины пива разных сортов, а у викария — час, а то и полтора. Миссис Брэдли я об этом не сказал. Не очень-то я ей доверял!

— Поговорю с Бертом, — решил я, — и узнаю, когда они напали на викария.

— Прекрасно! Я иду с вами. Вы не против пойти более длинным путем, мимо почты? Мне ведь нужно еще письмо отправить.

Берт сидел в мансарде. Он радушно нас встретил, предложил выпить и стал со смехом рассказывать о случившемся в церкви.

— Послушайте, Берт, — начал я, — помните ту ночь, когда вы связали викария и заперли в…

— Да ну его! Кто прошлое помянет… ладно? Уж после того, как я вчера в церкви для него постарался, знаете ли!

Он поднял штанины и продемонстрировал синяки на лодыжках. Мы посочувствовали, я поблагодарил его за помощь.

— Я только хотел спросить, в котором часу вы заметили викария, — пояснил я. — Мы пытаемся найти факты в пользу Боба, для суда.

По мнению Берта, было двадцать минут одиннадцатого или половина. Казалось, убийство его совсем не интересует — он даже не спросил, как информация о викарии может помочь Бобу Кэнди.

— Не раньше? — уточнил я. Сердце у меня вдруг затрепетало.

— Раньше — никак. Около шести я ушел с праздника, дома выпил чаю, потом двинул в бухту, помог выгрузить книги. Мой чертовски точный перевод «Сестричек-озорниц», вот так, мой мальчик. — Он похлопал меня по коленке. — В Англии стоит восемнадцать шиллингов шесть пенсов, да, миссис Брэдли. — У него еще хватило нахальства ей подмигнуть. — Продается из-под полы, зато почти задарма. А ты, парень, до сих пор Браунингом увлекаешься? А то, может, таки захочешь почитать — чтоб сразу пасть в объятия Велиала[11]? Хотя, парень, поздно уже. Джентльмен умрет, а слова не нарушит! Да и вон та леди, стоит мне теперь хоть до обложки дотронуться, мигом меня засадит, верно, миссис Брэдли?

Итак, подтвердились мои худшие опасения. Викарий мог успеть все — и совершить убийство, и прийти в бухту к началу одиннадцатого.

— Ничего, — сказала миссис Брэдли, когда мы подходили к Манор-Хаусу. — Это только один. Давайте проверим передвижения сэра Уильяма.