Убийства в Солтмарше - Глэйдис Митчелл

— Естественно, но почему тогда убили Мэг Тосстик?

— Господи, вы же не думаете, что Кору убил Боб?

Миссис Брэдли покачала головой.

— Нет, конечно. Даю полиции пять дней — разобраться с новыми и старыми знакомыми Коры. Заметьте, мой друг, после исчезновения Коры из деревни никто не уехал. Значит, если предположить, что ее возлюбленный все еще в Солтмарш, то она уехала не с ним. Тогда где она?

Я посмотрел на часы.

— Уже восемь минут, как должны были начать.

Миссис Брэдли кивнула и после минутной паузы спросила:

— А вы разгадали загадку таинственного возлюбленного?

— Да. Это Лори.

— Вряд ли. Не знаю.

— Вот как? — Я задумался, но сколько ни ломал голову, кроме сэра Уильяма, никого подходящего вспомнить не мог.

— Некто из Манор-Хауса? — спросил я.

— Миссис Брэдли удивилась и, кажется, была мной довольна.

— Умный мальчик, — похвалила она. — Именно, вы очень разумно сформулировали: некто из Манор-Хауса. Как вы узнали?

— Легко догадаться. А откуда узнали вы?

— Ясно же, что Кора Маккенли бедным человеком не увлечется.

— Это точно. — Мне вспомнилось, как они с Бертом ссорились из-за денег.

— Я составила перечень всех мужчин, которые достаточно богаты, чтобы заинтересовать Кору. Затем применила свою наблюдательность и способности к дедукции — уж какие есть — и вычислила нашего общего приятеля. — Она с любопытством посмотрела на меня. — Однако не представляю, как вы пришли к тому же выводу.

— Ну… — скромно ответил я, — у меня, конечно, нет возможности пристально наблюдать за этим джентльменом, поскольку я не живу с ним под одной крышей, но, надеюсь, в здравом смысле мне нельзя отказать.

— Любопытно… Ведь казалось, он только о Маргарет и думает. Хотя… после той ссоры в июле из-за собаки он несколько переменился. Ладно, чтобы не затягивать разговор, скажу: из его собственных уст я слышала признание: он собирался встретиться с Корой в отеле «Уиттьер» на Стрэнде, а в последнюю минуту передумал…

— Испугался огласки, — вставил я.

— И протелефонировал ей, что не приедет.

— Вот как?

— Да. Кора согласилась, что это слишком рискованно. Она предложила ему во вторник вечером прийти в Бунгало, и он пообещал.

— Но не пошел! Он до часу ночи обыскивал вместе с нами берег!

— Именно! И не мог предупредить Кору — в Манор-Хаусе слуги или кто-нибудь из нас услышали бы его разговор по телефону. И он решил положиться на удачу — вдруг получится в темноте ускользнуть и пойти в Бунгало.

Я хихикнул:

— Поскольку мы ходили по двое, ускользнуть было не так-то легко.

— Это было невозможно, — согласилась миссис Брэдли. — И все же Кора пропала.

— Да, но как же…

— Вы еще не верите, что бедная девочка мертва?

Я покачал головой. Поскольку я размышлял целую неделю, мое мнение было ничуть не менее весомым, чем ее. К тому же я обсуждал случившееся с Дафни, и она во всем со мной согласилась.

— Наверное, Кора бросила и Берта, и нашего знакомого ради кого-то еще. В конце концов, так думает и Берт, и полиция. Не вышло с джентльменом из Манор-Хауса, вот она и решила попытать счастье с кем-то другим.

Наконец выключили свет. Концерт начался с выступления хора. Дафни играла, я дирижировал. Я вообще-то не собирался, но услышал, что тенора ускоряют темп, встал и немного их подправил. Подобные вещи, нечего и говорить, мало кому нравятся, но как еще поступить в такой неловкой ситуации?

Хор запел вторую вещь, мадригал, и получил бурю незаслуженных аплодисментов. Потом пошли обычные номера — декламация, сольные выступления корнетиста и гармониста, потом был отлично исполненный моррис[13]. Нравятся мне эти колокольчики на ногах, и перевязь носить тоже нравится. Блестяще у нас вышло… да и сами мы блестели от пота к концу танца.

Потом начался десятиминутный антракт. Из-за кулис пришла миссис Куттс, заговорила с сэром Уильямом и, так сказать, сгребла все лавры, предназначенные другим.

Переодевшись в человеческую одежду, я присел на свое место и не без любопытства ждал начала спектакля. Затеяла его миссис Брэдли, и актеров натаскивала тоже она. Результат получился любопытный. Маргарет Кингстон-Фокс играла молодую жену, а Уильям Куттс — ее младшего брата. Они вполне справлялись. Мужа играл настоящий актер, приятель миссис Брэдли. Роль была непростая, и профессионал сразу чувствовался. Однако кто всех потряс, так это миссис Гэтти. В роли тетки — зловредной старой девы — она оказалась неподражаема. Она играла дико смешно, была совершенно раскованна и нигде не переигрывала. Никогда в нашей деревне не сходили с ума по любительским спектаклям, но публика не переставала аплодировать, пока скетч не сыграли по второму разу.

— Это как же так?.. — спросил я.

Миссис Брэдли рассмеялась.

— Бедняжке нужно самоутверждаться. Ей не хватало огней рампы — и вот она их получила. Теперь ей нечего делать в лечебнице для душевнобольных.

— Подумать только! — воскликнул я, хлопая в ладоши, в то время как миссис Гэтти вызывали пятый раз. — Вы просто замечательная женщина!

— Знаю.

Мне захотелось сменить тему. Трудно сохранять корректность, когда делаешь человеку комплимент, а у него, оказывается, такое самомнение. Довольно резко я спросил:

— Так вы не знаете, где труп?

— Трупы, — поправила она.

Заиграли гимн, и мы поднялись.

Я проводил ее и у ворот Манор-Хауса сказал:

— Нужно проверить каменоломни. Только это и остается.

— Как вы собираетесь их проверить?

— Скажите, что вы потеряли там пачку облигаций, — со смехом предложил я. — И каменоломни мигом прочешут.

(Моя идея ей понравилась, и на следующий день весть о потере разнеслась по всей деревне.)

— Если вы правы, то труп может найти какой-нибудь ребенок. — Раньше я об этом как-то не подумал.

— Не волнуйтесь, мой мальчик. Трупы — именно трупы — отнюдь не в каменоломнях. Мне нужно отвлечь всеобщее внимание от места, где действительно следует вести поиски.

— Это где же? А, ну да, на берегу.

— Нет! Шевелите мозгами, Дживс!

Я разинул рот. Она читала Вудхауза! Значит, для нее еще есть надежда на спасение. (Наверное, священнику так говорить не подобает.) Однако теперь я смотрел на нее другими глазами. Не может же быть совсем ненормальной женщина, которая не только читает, но еще и цитирует величайшего из писателей современности. (Никакой предвзятости, высказано в порядке конструктивного суждения.)