У жадности в плену - Марина Серова

– Ха, – раздался оттуда радостный возглас. Одновременно с ним во дворе послышалась возня и топот ног по железным крышам сараев, примыкавших почти к окну кухни.

– Давай быстрее! – крикнул Тарлан своему напарнику. Тот, пригнувшись, подбежал к старшему и протянул ему две гранаты «Ф-1».

– Четыре, – лаконично объяснил он.

– Эй, что с рукой? – спросил его Тарлан.

– Зацепило. Ничего, в Грозном хуже было, – Рустам ощерился в волчьем оскале.

Окно на кухне вылетело внутрь, и через секунду с подоконника на пол кто-то спрыгнул.

Старший чеченец высунулся было из-за угла, но раздался выстрел, и он отпрянул назад. Он скользнул вдоль кухонного коридора, при этом выстрелив несколько раз. В кухне вскрикнули, и послышался звук падающего тела. Через окно что-то влетело в комнату.

– В коридор, ложись! – заорал Рустам, бросаясь с разбегу на пол прихожей.

Сильный взрыв, казалось, разрушит весь дом до основания. Падали обломки мебели, сыпалась штукатурка.

Младший чеченец сорвал чеку и бросил гранату вниз по лестнице, вжался в стенку возле двери. Внизу бахнуло, послышался чей-то истошный вопль. Рустам повернулся к своему напарнику. Тот лежал, неестественно повернув голову.

– А-а-а! – бешено заорав, чеченец ринулся вниз по лестнице, вылетел в разбитую дверь.

Пуля ударила в живот. Чеченец упал на колени и последним усилием кинул гранату в сторону «БМВ». В его гаснущее сознание ворвалось завывание милицейской сирены.

* * *

Я спустилась на набережную. Около казино «Ротонда» пристроилось летнее кафе. Звучал джаз, народу после ливня набежать еще не успело. За столиком почти у самой стойки сидела молодая пара и о чем-то весело щебетала. Окружающий мир на данный момент для них просто не существовал. Работники кафе свято соблюдали девиз: «Все для клиента», поэтому, как ни странно, даже после такого ливня столики и стулья были сухими. Я облюбовала столик подальше от магнитофонных колонок. Тотчас появился молодой человек и застыл рядом со мной с немым вопросом в глазах.

– У вас есть сухой мартини? – Я повернула к нему голову. – И пожалуйста, принесите пепельницу.

Официант полетел исполнять заказ. Через пару минут он появился с моим заказом, деловито протер стол и объявил цену. Расплатившись с ним, достала сигарету и прикурила. Отпив глоток и выпустив струю дыма, откинулась на спинку пластмассового стула. Тут я поняла, что поступила опрометчиво, соблазнившись долгожданной прохладой, пришедшей после грозы взамен июньскому зною.

Немного расслабившись, я ощутила неудержимое желание спать. Сказывалось напряжение последних суток и бессонная ночь. Допив свой бокал, я постояла немного у самой воды. Но тихий шелест волн еще больше навевал сон и, решив не сопротивляться естественной потребности организма, я отправилась домой.

Тетя удивилась моему скорому возвращению, но, увидев мои слипающиеся глаза, все поняла. Раздевшись, я рухнула на кровать и мгновенно уснула.

Разбудил меня телефонный звонок. По привычке посмотрела на часы. Одиннадцать вечера.

– Слушаю вас, – сонным голосом проговорила я в трубку.

– Извините, что разбудил вас, это Медведев вас беспокоит, – раздался бодрый голос, – у вас все в порядке?

– Все, – подтвердила я, – только спать очень хочу. А что, что-нибудь срочное?

– Да… как вам сказать? – Он замялся, помолчал и, видимо, решив что-то для себя, добавил: – Мы с вами завтра на четырнадцать ноль-ноль договаривались. Не могли бы вы приехать пораньше, часикам к восьми?

– Хорошо, приеду, – послушно ответила я, подумав про себя, что готова явиться хоть в пять утра, только не сейчас.

В программу моего обучения входила и такая дисциплина, как контроль над состоянием организма. Я могла в течение пятнадцати минут привести себя в состояние «полной боевой готовности», и посторонний наблюдатель не заметил бы и тени усталости. Но сейчас в этом не было никакой необходимости, и я опять погрузилась в сладкий сон.

Проснулась в шесть утра, быстро выполнила ряд гимнастических упражнений и побежала в душ. Долго плескалась, потом растерлась насухо махровым полотенцем и почувствовала себя просто заново родившейся. Сделала два огромных бутерброда – один с ветчиной, другой с сыром – и прошлепала в гостиную. Включила телевизор и отправилась наливать себе кофе.

Тарасовский канал передавал криминальную хронику.

«Вчера между десятью и одиннадцатью вечера произошла жестокая перестрелка в районе улиц…» Я схватила кофе, на ходу мешая ложечкой сахар, и поспешила в комнату. «…По мнению работников правоохранительных органов, произошла разборка между кавказской и местной бандитскими группировками. В результате есть погибшие и раненые с обеих сторон…» Дальше замелькали кадры, судя по которым, там произошло целое сражение.

Связав воедино вечерний звонок Медведева и утренний репортаж, я сделала определенные выводы.

Без пяти восемь я постучалась в дверь медведевского кабинета и услышала радушное: «Проходите».

– Вы догадываетесь, почему я перенес встречу? – спросил капитан.

– Поймали чеченцев? – невинно произнесла я.

– Да, из-за чеченцев. Только не поймали, а нашли.

– Что-то я вас не пойму, – продолжала я гнуть свою линию.

– Вы утром не смотрели программу «Криминальная хроника» по местному каналу? – нажимал на меня Медведев.

– Нет, а что?

Он вздохнул, полез в ящик стола и выложил на стол мой «ПМ».

– Вчера, за полчаса до моего звонка к вам, произошло побоище между «нашими» чеченцами и клубковской бригадой. – Он пристально посмотрел на меня, но, так как я молчала, продолжил: – За день до этого в офисе у него пальба была, там один из чеченцев фигурировал. Меня интересует все, что вы знаете об этом деле. Это первое. Еще мне хотелось бы знать, откуда Клубок узнал местонахождение Гусейнова и Рахманова, вы мне не подскажете?

Я неопределенно пожала плечами.

– А почему бы вам его самого не спросить? – настала моя очередь полюбопытствовать.

– Его сейчас по кускам в морге собирают, – устало вздохнув, отозвался капитан. – Один чеченец – Гусейнов – убит, а второй в тяжелом состоянии доставлен в реанимацию. Так что спрашивать некого. Хозяин квартиры был в машине вместе с Клубковым, когда туда гранату закинули. Вот вам ручка, бумага, и давайте опишите все ваши приключения. Далее напишите заявление о похищении у вас оружия и попытку убийства. Кстати, вашу машину вчера люди Анатолия Васильевича Воробьева забрали. Вы знаете?

Я кивнула, ручка быстро бежала по листу.

Я протянула написанное. Прочитав, он поставил число и добавил:

– Распишитесь. Здесь и здесь, – показал пальцем, где нужно расписаться. – Разрешение на оружие у вас с собой?