У жадности в плену - Марина Серова

Я полезла в сумочку и протянула удостоверение. Переписал данные и вернул мне мое оружие.

– Если нужно будет, вызову, – он улыбнулся. – Сейчас вам пропуск подпишу, и всего хорошего. Привет Анатолию Васильевичу передавайте. По идее, надо бы вас в морг на опознание трупов свозить, но их бывшие кнопинские работники опознали. Они во второй машине сидели. Там же их и взяли, прямо на месте. Уже вчера показания дали.

Он протянул мне пропуск с разрешением на выход.

Вышла на улицу и позвонила Воробьеву.

– Слушаю вас, – услышала я знакомый голос.

– Здравствуйте, Анатолий Васильевич. Это Женя Охотникова вас беспокоит.

– Вы где находитесь?

– Около городского управления внутренних дел.

– Сейчас Максиму скажу, он за вами заедет.

– Спасибо большое! – поблагодарила я его и отключила телефон.

Через десять минут я увидела свою машину, а еще через пару минут уселась за руль. Я была так рада, что не удержалась и поцеловала Максима в щеку, будто ремонт машины – его заслуга. Мы помчались по улицам города. Анатолий Васильевич радушно встретил нас, усадив на прежние места.

– Вы готовы? – спросил он, по привычке сразу приступая к делу.

– Сколько я должна за ремонт машины? – ответила я вопросом на вопрос.

Он махнул рукой, ерунда, мол, потом рассчитаемся, когда заказчика вычислим.

– Возможно, что В. К. – только посредник. Кстати, я предполагаю, что Вениамин Кондратьевич, генеральный директор «Конто-проект», и есть наш В. К. Вот вам телефон. Если что нужно будет, звоните. – Он встал, давая понять, что аудиенция закончена.

Из машины я попыталась позвонить Андрею, но трубку никто не брал, перезвонила Альберту – то же самое. Уже хотела было убрать телефон, как вдруг трубка отозвалась женским «Алле?».

– Простите за беспокойство, не могли бы вы Альберта к телефону пригласить?

– А с кем я разговариваю? – вопрошал голос.

– Это Охотникова Евгения, – ответила я, хотя, по-моему, ни имя, ни фамилия мои женщине совершенно ничего не объяснили.

– Я не могу Альберта пригласить, они сегодня со своим другом Андреем уехали на турбазу «Авангард».

– Извините за беспокойство, – ответила я и выключила телефон. Разговаривать с дотошной дамой больше необходимого мне вовсе не хотелось. Турбазу «Авангард» я знала. Когда-то построенная заводом «Корпус», она больше напоминала царский дворец на берегу реки. Мраморные лестницы спускались прямо к воде.

«Ладно, турбаза турбазой, – с тоской прогнала я из головы приятные видения, – но надо и делом заняться». Я набрала телефон таинственного В. К. и услышала в трубке женский голос:

– Да, слушаю вас.

– А мне бы с Вениамином Кондратьевичем поговорить.

– Кто его спрашивает? – допытывался женский голос.

– Это по поводу информации, которую должен был передать Кнопин Аркадий Валерьевич. Скажите, что звонят от него, ваш шеф поймет, о чем речь.

– Подождите секундочку.

Через минуту снялась параллельная трубка, и я услышала ровный мужской голос без признаков эмоций:

– Слушаю вас!

– Здравствуйте, Вениамин Кондратьевич!

– А с кем имею честь?..

– Меня вы не знаете, да это и неважно. Важно то, что у меня есть одна вещица, которая, как мне кажется, может вас очень заинтересовать.

– И что же это за вещица? – Голос стал несколько ироничным.

– Аркадий Валерьевич, наш общий знакомый…

– В первый раз слышу о таком, – отозвался голос, перебив меня на середине фразы.

– …наш общий знакомый, – невозмутимо продолжала я, – стал обладателем дискеты с информацией из базы данных одной крупной тарасовской фирмы. Но потом нечаянно ее потерял, а я нашла, – продолжала я валять дурака. – Вместе с дискеткой нашла телефончик в ежедневнике уважаемого Кнопина, ныне покойного.

– Покойного? – проявил вдруг интерес мой собеседник. – И что же с ним случилось? Уж не вы ли его, того?

– Нет, что вы. Я законопослушная гражданка, и к частным предпринимателям никакой вражды не питаю. Слышала, он с кавказцами не поладил, ну да это его дела.

– Действительно, – спокойно подтвердил Вениамин Кондратьевич. – И что вы мне предлагаете?

– Я думала, это вы мне предлагать будете, – ответила я ему. – Судя по содержанию, дискета серьезная. И денег стоит хороших.

– Не скрою, вы меня заинтересовали, но согласитесь, покупать кота в мешке мне не с руки. Приезжайте ко мне в офис, и мы с вами все обсудим.

– Вениамин Кондратьевич, к вам я не поеду, если хотите, давайте встретимся на нейтральной территории. Скажем, кафе «Танюша», возле аэропорта вас устроит? В час дня?

На том конце трубки раздался короткий смешок.

– А вы, однако, юмористка.

«Вот вы и прокололись, В. К.,» – подумала я, а вслух сказала:

– Ну, если вам неудобно, назначьте сами время и место.

– Да нет, все нормально, пусть будет час дня, кафе «Танюша». До встречи! – Он положил трубку.

Я перезвонила Анатолию Васильевичу и сообщила о месте и времени встречи.

– Как вы думаете, – спросил он, – Вениамин Кондратьевич и есть тот заказчик или его заинтересовало ваше предложение? Ведь может быть такое, что Кнопин действовал самостоятельно: сначала у него появился шанс содрать информацию у нас, а потом он кинулся искать, кому бы ее можно было продать? Исключаете такой вариант?

– По-моему, полностью исключено, – без тени сомнения ответила я.

– Хорошо, что вы уверены, – несколько задумчиво отозвался Воробьев, потом добавил: – Хотя я сам уверен, что Вениамин Кондратьевич и есть этот самый заказчик, – он прокашлялся и продолжил: – Далее мы с вами сделаем вот что…

* * *

Я сидела в кафе «Лакомка», где два дня назад для меня началась вся эта история, и перебирала последовательно все события, ковыряясь ложечкой в пломбире с клубничным сиропом. Ну, хорошо, допустим ребята случайно ухватили кейс с деньгами. А появление ОМОНа? Рейд по борьбе с наркотиками? Почему в обед, почему именно в этом кафе? Чушь какая-то. И чем все это закончилось? Те, кто так упорно пытался достать эти деньги, на том свете. Слава богу, ребятам ничего не грозит и можно по этому поводу вздохнуть спокойно. Скоро и я буду свободна от своих обязательств.

Незаметно для себя я уплела все мороженое, с удивлением обнаружив пустую вазочку. Выпила стакан колы и решила немного прогуляться около воды. Посмотрела на часы: время только еще шло к двенадцати. Спустилась к Волге. У причала прогулочного теплоходика, как всегда, плескалась на мелководье веселая ребятня, поднимая в жаркий воздух миллионы брызг, оглушая радостным визгом родителей и прохожих. Не спеша я прошлась в сторону «Ротонды». Там находился второй спуск к воде и тоже купались люди. На удалении пятидесяти-семидесяти метров от берега над поверхностью воды, как поплавки, торчали головы плавающих. На бетонных плитах группа молодых людей резалась в карты, азартными криками порой заглушая даже малышей. С истошным ревом иногда проносились моторные лодки и катера. С повышением цены на бензин «Амуры» и «Казанки» стали предметом роскоши и рыбаки перебрались на резиновые надувные лодки.