Не родись болтливой - Наталья Александрова

– Слушай, ты! – Я говорила очень тихо. – Ждешь благоприятных известий? Так я тебе советую – приходи в известную тебе квартиру и посмотри, что там творится. Это, конечно, не я, но мне помогли. Можешь жаловаться в полицию, что твоих друзей отправили на тот свет, только тогда тебе придется им рассказать, что ты дружишь с арабскими террористами. И еще имей в виду: я записала все, что со мной произошло, и особенно твою роль в этом деле, так что если со мной что-то случится, расследование обязательно будет. Так что лучше оставь меня в покое!

Все это я проговорила на одном дыхании и повесила трубку.

– Танька, ты что, весь город решила обегать? За продуктами четыре часа ходила! – удивлялась Галка.

Я пробурчала что-то неразборчивое и скорее проскочила к себе. Аська уже уложила всех кукол и медведя и сама собиралась в постель. Все-таки ребенок у меня золотой!

– Таня, тебя к телефону! – постучал Сергей.

– Привет! – сказала трубка голосом Кирилла.

– Привет! – ответила я, – Как себя чувствуешь?

Было так приятно и спокойно находиться в собственной квартире, разговаривать по телефону о пустяках, спрашивать его о здоровье. Все как у нормальных людей, нет никаких арабов и бандитов.

– Кирилл, голова у тебя не болит?

– Все в порядке.

– У Гены в больнице был? – не унималась я. – Невропатолог смотрел тебя?

– Да был, был. Все проверили и анализы сделали. Про анализы рассказывать?

– Не надо, и так верю, – рассмеялась я.

– А что это ты такая веселая?

– Это нервное…

– Случилось что-нибудь? – Голос у него сразу стал встревоженный, и мне вдруг захотелось поделиться с ним своими неприятностями, просто поплакать в жилетку, но я вовремя взяла себя в руки.

– Да так, ничего особенного, я сама разберусь, уже, можно сказать.

– Таня, а ты что завтра делаешь?

– С детьми сижу, – честно ответила я.

– И много их у тебя?

– Трое, а что?

– Да я тут… но раз у тебя дети, то потом как-нибудь.

Что ж, потом, так потом. Я ощутила легкое чувство сожаления, хорошо бы было с ним поболтать не по телефону, а так. Но с чего я взяла, что ему это интересно? Брошки у него не оказалось, значит, мы с ним ничем не связаны, так даже лучше. Арабов нет, бандитов нет, Валентину я приструнила, беспокоила меня только фотография, где я рядом с покойником. То есть саму-то фотографию я еще вчера разорвала на мелкие кусочки и спустила в унитаз, но где-то лежат негативы. Если бы не эти негативы, я бы честно рассказала обо всем Кириллу или обратилась в полицию. Фотография была единственным темным пятном в моих воспоминаниях. Дачу в Учительском я не поджигала, судя по тому, что была заперта там и еле вырвалась. Не могла же я сама поджечь дачу, а потом себя закрыть в чулане, чтобы задохнуться. В разборке у станции Удельная я участвовала, это верно, но никого не убила. Так, немножко подралась, и все. Очень беспокоил меня тот тип с золотой цепью, но дальнейшее показало, что я его не убила, а только чуть не задушила цепью. Цепь оказалась слабой и порвалась. И погиб он уже потом от рук таинственного Шамана там, на шоссе, так что в его смерти я не виновата. Но вот с квартирой на Некрасова полный туман. Поэтому в полицию обращаться страшно – мигом припаяют убийство, как выражается Галка. Если они сами меня вычислят, тогда, конечно, я запираться не буду, расскажу все, что знаю. Связь Валентины с Вадимом доказать легко, его видели у нее в доме. Вот и пусть разбираются!

– Татьяна, тебе опять звонят!

Это был тот же монотонный голос:

– Вы подумали над моим предложением? Обменять то, что есть у вас, на то, что есть у меня.

Я оглянулась на двери соседей, они были закрыты, потом прижала трубку к губам и вполголоса проговорила несколько таких Галкиных выражений, которые даже она стесняется произносить при детях и вообще вслух, только если ее очень разозлить. Если бы моя покойная бабушка слышала, какие слова может произнести ее внучка, она перевернулась бы в гробу.

Наутро выяснилось, что Галка с Сережей на рынок сегодня не идут, а берут детей и едут за город на дачу к Сережиной тетке, у нее юбилей. У нас с Аськой неожиданно возник свободный день, который мы могли провести только вдвоем.

– Ну, куда пойдем? – спросила я свое синеглазое сокровище, когда соседское семейство, с шумом погрузившись в машину, уехало на дачу.

– В зоопарк! – немедленно ответила Аська.

Я вспомнила, как часто в последнее время бывала на Зверинской улице рядом с зоопарком, мне порядочно надоело это место.

– Может быть, куда-нибудь еще?

– Нет, в зоопарк, в зоопарк, – заныла Аська. – Ты ведь обещала пойти посмотреть на жирафочку маленькую. Сейчас как раз тепло, а потом будет холодно, жирафов переведут на зимние квартиры, там на них смотреть неинтересно.

Месяц назад в зоопарке родился жирафенок-девочка, ее назвали Дианой в честь погибшей английской принцессы. В нашем городе вообще-то зоопарк плохой, но жирафы живут в просторном вольере и чувствуют себя отлично, во всяком случае, усиленно размножаются.

– А Наташа не обидится, что ты не подождала ее и сама пошла в зоопарк? – привела я последний аргумент.

– Ах, ну что ты, мама, ты будто не знаешь, что если идти с Наташкой, то обязательно навяжут Стасика, а он невозможный ребенок, совершенно не умеет себя вести в общественных местах! – ответила Аська Галкиным голосом.

– Он не невозможный, а просто маленький, и вы должны это понимать, – начала я воспитательную работу.

– Ну так идем в зоопарк сегодня? – перебила меня Аська.

– Конечно, идем!

Разве я могу ей в чем-то отказать?

Мы принарядились и отправились.

В зоопарке играла музыка, светило солнце и было много народу. Бегали пони, запряженные в яркие тележки. От этого развлечения Аська отказалась и потянула меня к жирафам. Маленькая Диана чувствовала себя прекрасно, гуляла в отгороженном участке вольера рядом с мамой. Остальные жирафы тоже были очень красивые.

Мы еще прогулялись к хищникам семейства кошачьих, где два львенка терзали папу-льва, не давая ему впасть в сладкий послеобеденный сон. Один дергал льва за кисточку на хвосте, а другой драл гриву. Отец этих хулиганов долго терпел, а потом не выдержал и отвесил им мягкой лапой такого шлепка, что они отлетели в дальний угол клетки. В который раз подивившись тому, что все мужчины одинаковы, я повела Аську к обезьянам.

В обезьяннике была огромная толпа – все пришли посмотреть на орангутанга Монику, у которой не так давно открылись художественные способности. Скорчившись на полу клетки, Моника действительно рисовала. Что уж там у нее выходило, было не рассмотреть. Сама Моника мне не очень понравилась, но я вообще не люблю обезьян.