Сглаз порче - не помеха - Дарья Калинина

— Он не мне звонил, — сказала мама. — Он тебя спрашивал. А когда я сказала, что не знаю, где ты и когда будешь, то все это просил тебе передать.

— Ясно, — вздохнула Аня.

— Тебе ясно? — удивилась ее мама. — А мне не очень. И если тебе все ясно, то не могла бы ты мне объяснить, где ты?

— Нет! — воскликнула Аня. — Ни в коем случае. Наш телефон могут прослушивать.

— Ты здорова? — забеспокоилась мама. — Кому может прийти в голову мысль прослушивать наш телефон?

Объясни мне толком, где ты находишься.

— Мама, зачем ты вернулась домой? — вместо ответа посетовала Аня. — Сидела бы себе у тетки, как и собиралась.

— Я взрослый человек, — отозвалась мама. — Когда хочу, тогда и возвращаюсь. И я требую, чтобы и ты вернулась. И сама разобралась бы со своими кавалерами. Кстати, ты знаешь, что твой второй муж тоже собрался к нам в гости?

— Знаю, — промямлила" Аня. — Если будет звонить, скажи, чтобы не приезжал.

— Я-то сказала, — ответила мама. — Но он заявил, что ему плевать на мои слова, он все равно приедет.

И еще постоянно звонят какие-то мужчины, не представляются и требуют к телефону Аню.

— Мама, не разговаривай с ними! — взмолилась Аня. — И главное, никого не пускай в дом. Даже почтальона или соседку. Слышишь, никого! И сама из дома не выходи.

— Что за бред?! — возмутилась Анина мама. — А если мне нужно купить хлеба или молока? Что мне, так и сидеть без хлеба?

— Ну, придумай что-нибудь, — сказала Аня. — Испеки пирожков. Ты же умеешь. А на улицу не выходи. И к окнам не подходи.

— Аня, ты мне объяснишь, что случилось? — рассердилась мать, но Аня уже повесила трубку.

— Тамара Ильинична, — обратилась Аня к матери Мариши, — сейчас вам позвонит моя мама. Так вы уж скажите, что нас тут нет. Я боюсь, что мой домашний телефон могут прослушивать.

— Кто? — спросила Тамара Ильинична.

— В том-то и дело, что мы не знаем, — в отчаянии ответила Аня. — Какие-то люди преследуют меня уже второй день.

— Опять ваши фантазии, — вздохнула Тамара Ильинична. — С ума с вами сойдешь. И что, эти люди похитили твоего бывшего мужа? И требуют с тебя выкуп?

У кого-то в голове точно непорядок. С какой это стати тебе платить выкуп за совершенно не нужного тебе мужика?

— Почему ненужного? — удивилась Аня.

— Потому что, если бы он был тебе нужен, ты бы с ним не развелась, — ответила Тамара Ильинична.

И тут раздался телефонный звонок.

— Так вас, девочки, тут нет? — спросила Тамара Ильинична у подруг, сняв трубку и поздоровавшись с Аниной мамой.

Трубку она при этом прикрыть не позаботилась.

— Ну все! — пробормотала Мариша. — Из тебя, мама, конспиратор тот еще!

— Отстань, — отозвалась Тамара Ильинична. — Старая я уже врать учиться.

— Теперь, Анька, если твой телефон и в самом деле прослушивается, эти люди будут знать, где мы от них спрятались, — прошептала Мариша на ухо подруге. — Нужно снова удирать.

И пока Тамара Ильинична беседовала с Аниной мамой о том, как трудно иметь взрослых дочерей и как было хорошо, пока они были маленькие и лежали в пеленках, обе доченьки наспех проглотили по тарелке супу, сунули половину мясной запеканки в пластиковую коробочку, прихватили по помидору и удрали.

— Вы куда? — только и успела крикнуть им вслед Тамара Ильинична.

— У нас дела! — ответила Мариша. — Вернемся не скоро. Никому незнакомому не открывай, даже если будут говорить, что пришли от нас… И главное, никому не говори, где мы.

И подруги умчались Выбежав из Маришиного дома, они внимательно огляделись по сторонам. Темно-серого «Форда» вроде бы не видно. На всякий случай подруги отошли подальше и уселись в беседке, которая стояла на детской площадке. Детей уже всех разобрали по домам родители, поэтому заговорщицы могли спокойно обсудить ситуацию, в которую попали.

— Ты думаешь, Володьку сцапали те самые люди на «Форде»? — спросила Аня у задумчиво жующей свою порцию запеканки Мариши.

— Угу, — кивнула Мариша. — Вряд ли он сам додумался требовать с тебя выкуп.

— Они, наверное, схватили его, когда он поперся смотреть номера на этом проклятом «Форде», — сказала Аня. — Я теперь вспоминаю, что, когда мы лезли в подвал, я что-то говорила себе под нос о том, что хорошо бы узнать номера. Володька, наверное, услышал и решил проявить геройство.

— Услужливый дурак хуже татарина, — переврала поговорку Мариша. — Как нам теперь, скажи мне на милость, спасать этого твоего мужа?

— Не знаю, — пробормотала Аня.

— А может быть, и бог с ним? — спросила Мариша. — Ты ведь с ним сто лет назад развелась. Он тебе вообще никто.

— Да ты что говоришь?! — возмутилась Аня. — Даже если бы я его вообще не знала, мы все равно обязаны попытаться его спасти. Ведь это он из-за нас влип в неприятности.

— Придется ехать к Таньке, — вздохнула Мариша. — Заберем у нее бумаги, сложим их обратно в шкатулку и потребуем вернуть нам Володьку где-нибудь в оживленном и людном месте. Желательно на площади перед Исаакиевским собором Там охраны много и площадь словно на ладони просматривается. Есть вероятность, что там нам его вернут живым. И мы сможем уйти беспрепятственно.

— Хорошо бы, — вздохнула Аня.

— И кстати, мы увидим, кто явится за бумагами, — неожиданно приходя в хорошее расположение духа, сказала Мариша. — Правда, удачно все получилось?

Аня так не считала. Ей было жалко Володьку, который томился в руках нехороших людей.

— Мне кажется, нам нужно просто согласиться на любые условия и отдать бумаги, — сказала она. — И не нужно устраивать всякую дурацкую слежку.

Но подруга ее не слушала. Настроение у Мариши уже поднялось. И она бодро вскочила со скамейки, чтобы ехать к Таньке за переведенными или непереведенными листками с иероглифами.

— Девчонки, — расстроилась Танька при виде подруг у своей входной двери. — А я перевод не успела сделать.

Все руки не доходили. И дети отвлекали. Утащили половину листов, еле нашла.

— Теперь уже не важно, что перевода нет, — ответила Аня. — Нет, так нет. Сами-то бумаги целы?

— Целы, целы! — обрадовалась Танька. — Я сделала с них ксерокопию. Чтобы работать с ними. Боялась, что мои ребятки разрисуют оригинал, пластилином измажут или еще что-нибудь сотворят.

— Ксерокс, говоришь?! — еще больше воодушевилась Мариша. — Молодец, Танька. Голова у тебя варит!

Мы вот не догадались до такой элементарной вещи.

Таня вручила подругам оригинал и копию.