Мыльная сказка Шахерезады - Дарья Донцова

Минут через десять я снова побеспокоила Соню и опять услышала капризное:

— Але! Сереж! Хорош прикалываться!

— Софья Евгеньевна Вартанова, — противным голосом проскрипела я, — телефонная компания отключает вас от сети.

— Эй, эй, стойте, — закричала Соня, — какого хрена?

— За регулярную неуплату, — злорадно пояснила я, — на вас с марта задолженность висит.

— Глупости! — заверещала Соня. — Мой отец вашу контору по кирпичам разнесет.

— Ну, это вряд ли, — сердито произнесла я, — девушка, давайте спокойно разберемся, без агрессии.

— Говори, — гаркнула школьница.

— Софья Евгеньевна Вартанова? — опять осведомилась я.

— Я уже сказала: да!!!

— Не стоит нервничать, у вас тариф «Триста смс», вы его регулярно превышаете, поэтому…

— Я на безлимитном! — забушевала девочка. — На самом крутом! Все включено!

— Секундочку, не бросайте трубочку, — попросила я, следя за часами. — Мне нужно полторы минуты для уточнения. Могу, пока автоматика настраивается, ввести вас в курс наших эксклюзивных предложений. Новый тариф…

— Заткнись! — рявкнула Соня. — Работай молча.

Я выждала требуемое время и загнусавила:

— Извините за задержку, спасибо за понимание, произошла досадная накладка, приношу вам от лица нашей компании извинения.

— Мне не отрубят связь? — перебила Соня.

— Никогда, — заверила я. — Надеемся, вы и впредь продолжите пользоваться…

— Да пошла ты! — выпалила хамка и отключилась.

Я в мгновение ока перезвонила Кузе.

— Засек? Времени хватило? Я задержала Софью на проводе дольше, чем ты просил.

— Объект находится в доме шесть, квартира десять, улица Варкина, — отрапортовал компьютерщик, — попутного ветра тебе в хвост.

Я завела мотор и направилась на улицу Варкина.

Грязный подъезд, жуткий запах на лестнице и сильно пьяный мужик, пытающийся подняться по ступенькам, должны были навести на мысль об ошибке Кузи. Что делать дочери богатого папаши в непрезентабельном здании, населенном, похоже, маргиналами? Но я знаю, что хакер не допускает оплошностей, поэтому спокойно преодолела пролет и позвонила в квартиру.

За дверью раздался быстрый топот, звон, стук, я переминалась с ноги на ногу, наконец, чуть ломающийся голос подростка спросил:

— Кто там?

— Открывай, Сережа, — крикнула я, — не волнуйся, свои. Анна Егоровна попросила тебе яблочек занести, беспокоится, как сыночек без нее время проводит.

Дверь распахнулась, в прихожей, плавно перетекавшей в узкую комнату, стоял высокий худой парнишка в натянутой наизнанку футболке и джинсах.

— Вам чего? — испуганно спросил он.

Я быстро вошла в квартиру и захлопнула дверь.

— Извини, Сережа, пришлось тебя обмануть. Я ищу Соню Вартанову. Она ведь спряталась в твоей комнате.

— Ваще о такой не слышал, — глупо соврал мальчик.

Я укоризненно зацокала языком.

— Сергей, будь благоразумен. Твоя мама, хозяйка квартиры Анна Егоровна Воронина, работает кассиром в супермаркете. Она сейчас на круглосуточном дежурстве и не придет ночевать. Но Соне-то надо уйти домой. Я займу пост у твоей двери, и рано или поздно девочка выйдет. Со второго этажа ей не спрыгнуть. Сразу скажу, меня совсем не интересует, чем вы тут занимаетесь. Нужно побеседовать с Софьей о Кате Соловьевой.

— Нет тут никого, — уперся мальчик.

Я улыбнулась.

— Сколько лет твоей маме?

— Сорок, — опешил Сережа.

— Зарплата, наверное, не очень велика, — сказала я, — навряд ли ей по карману вон те туфли на красной подошве, они стоят около тридцати пяти тысяч рублей. И пятнадцатисантиметровый каблук даже вкупе со скрытой платформой не лучший выбор для сорокалетней дамы. Ну разве что на праздник их надеть. Обувь небрежно валяется под вешалкой, а на крючке висит сумка раза в три дороже туфель. На стуле шарф от всемирно известной фирмы.

— Я дома один, — стоял на своем Сергей.

Я достала телефон, нажала на кнопки. «Сырные шарики, сырные шарики», — завизжало из сумки.

— Вот интересно, — обрадовалась я, — звоню Соне и слышу песенку веселых бурундучков из мультика. Только не говори, что фанатеешь от этой мелодии!

— Как вы узнали, где я? — сердито спросила стройная девочка, выглядывая из кухни. — Никто вообще-то про нашу с Сережкой дружбу не знает! За мной шпионят? Вас папа нанял?

— Нет, твой отец ни при чем, — успокоила я Соню.

— Кто наврал, что мы с Серегой тут? — задала глупый вопрос Вартанова.

— Наврал твой телефон, современные нафаршированные электроникой трубки замечательны всем, кроме одной детали — их легко отследить, — пояснила я. — Но еще раз скажу, ты находишься вне зоны моего интереса. Где Катя? Дома ее нет, а сотовый заблокирован.

Софья сдернула с запястья махрушку и стянула длинные каштановые волосы в хвост.

— Понятно, вас ее папаша прислал. Я ей не советовала к Вадиму ходить. Какая радость в отце, если он дочь столько лет видеть не хочет? Но Катьку переклинило, она опсихела: «Папочке плохо, он жалуется на одиночество, надо ему помочь».

— Ты знала, что Катя поедет к Полканову, и пыталась ее отговорить? — уточнила я.

— Не люблю человеку на мозг пыль трясти, — поморщилась Вартанова. — Катя взрослая, не первоклашка. Она спросила мое мнение, я высказалась, а уж дальше как получится. Она сегодня после третьего урока ушла.

— Куда? — спросила я.

Вартанова тряхнула головой.

— Отпросилась у Нинели Митрофановны, ей из больницы позвонили, сказали, что маму на операцию забрали. Только Нинели она правду не сообщила. Та никогда б ее одну не отпустила! Она твердит: «Я за вас в школьные часы отвечаю, до шестнадцати десяти вы под моим наблюдением». Глупо. Значит, в четверть пятого мы можем под автобус попасть, и Нинельке это по фигу?

— Стоп! Отвечай на мои вопросы, — сердито приказала я. — В районе полудня Кате позвонили?

— Да, — подтвердила Соня.

— В вашей гимназии запрещены сотовые, — напомнила я. — Соловьева не хотела, чтобы мать платила штраф за ее непослушание.

— Ага, она такая, всего боится, — ухмыльнулась Софья. — А я свободна, на мою мобилу тренькнули, попросили Катьку, как раз на большой перемене, мы в буфет шли. Я ей трубку передала, Катюха забежала в пустой кабинет английского. Выходит вся зеленая, скажи, Сереж?

— Синяя, — уточнил мальчик, — говорит: «Ребята, чего делать? Мою маму сейчас оперировать будут, что-то страшное, я не поняла. Слово длинное, не повторю».