Двойная петля - Алексей Макеев

Вот теперь Гурову точно надо было найти Крячко. Ему было что обсудить с другом. «Ну и гадюшник! – думал он, блуждая по дорожкам парка. – Просто клубок змей!»

– Стоять, не двигаться! – внезапно услышал он из-за кустов знакомый голос. Слова относились явно к нему. Гуров остановился и произнес:

– Когда-нибудь нервы у тебя не выдержат, и ты начнешь стрелять раньше, чем поймешь, кто там, за кустом.

– Зря ты так думаешь про мои нервы, – засмеялся Крячко, продираясь сквозь ухоженный цветник и присоединяясь к другу. – Пару секунд они всегда выдержат. А за это время тот, кому надо, ответит. Ты чего тут бродишь? Все воздухом дышишь?

– Нет, здешним воздухом я вполне надышался, – ответил Гуров. – Он у меня уже вот где сидит. Я как раз тебя искал. Хотел кое-какой информацией поделиться, чтобы был в курсе.

И он пересказал другу свой разговор с Верховским, а затем подслушанный обрывок разговора Ирины Стратоновой с кем-то неизвестным.

– Меня знаешь что больше всего заинтересовало во всей этой истории? – спросил он, закончив рассказ.

– Ну, что дочь строит козни против отца, продолжая жить рядом, – предположил Крячко. – Я много занимался родственными разборками, но всегда враждебные стороны находились в разных местах.

– Нет, не это самое странное, – покачал головой Гуров, – а то, что Верховский не может эту информацию донести до Стратонова, по крайней мере, я так его понял. Хозяин слышать не хочет про заговор дочери, а в результате секретарь вынужден скрывать от него часть важной информации. Таким образом, самые важные и ответственные решения, касающиеся обеспечения безопасности, принимает не Стратонов, а его секретарь.

– Получается, что он важнее самого Стратонова?

– Получается, что так. А еще у меня не выходят из головы слова Ирины Сергеевны, что «вопрос должен быть решен здесь». Какой вопрос? Вряд ли она говорила о засолке грибов или укрытии роз на зиму!

– Ты считаешь, она тоже в заговоре?

– Да ничего я не считаю! Если бы она была в заговоре, Верховский бы об этом знал. Должен был знать! И тогда бы он мне это сказал. Что скрывать-то? Нет, тут что-то другое… В общем, нам с тобой здесь трудно придется. Почвы под ногами нет, понимаешь? Я с такой ситуацией, честно сказать, еще не сталкивался. Все зыбко, неопределенно, расстановка сил не ясна, и удара можно ждать с любой стороны.

– Может, мне тогда лучше не кусты охранять, а за Дианой приглядеть? – предложил Крячко. – Я посмотрел – на второй этаж снаружи взобраться ничего не стоит. А там можно прилепить к стеклу «жучок» и послушать, с кем доченька разговаривает и о чем. Ну, и в управление можно позвонить, попросить, чтобы ее телефон на прослушку поставили…

– Мне почему-то кажется, что ее телефон и так находится на прослушке у Верховского, – задумчиво произнес Гуров. – Да и насчет «жучка»… Я обратил внимание, что здесь все предпочитают вести важные разговоры в парке или даже в лесу. Похоже, дом уже напичкан микрофонами и все держат рот на замке. Но в главном я твое предложение поддерживаю. Просто ходить по парку, наблюдать за порядком смысла нет. Главная опасность исходит не снаружи, а изнутри. Хочешь, прикрепи «жучок», но можно и без него присмотреть за дочкой хозяина. Простое оперативное наблюдение может дать намного больше, чем прослушка, – ты же знаешь.

– Мысль понял, – кивнул Крячко.

На этом друзья расстались. Крячко двинулся в обход дома, на ту сторону, куда выходило окно комнаты Дианы, а Гуров направился к входу. «Ну, кажется, на сегодня дела наконец закончены, – размышлял он. – Можно немного и поспать, пока еще никого не убили».

Однако он ошибался.

В такой поздний час Лев не ожидал увидеть кого-то вне дома, кроме охранников, но, когда он свернул за угол и подошел к главному входу, там расхаживал какой-то человек. Сыщик не сразу узнал в нем Никиту Клочкова. Спортсмен вел себя необычно. Он не стоял на месте, не прохаживался, как делают люди, которые стараются сбить нервное напряжение. Он упруго, напористо ходил перед входом взад и вперед. «Будто тренировку по ходьбе проводит», – мелькнуло в голове Гурова.

Необычным было и дальнейшее поведение биатлониста. Обычно он был равнодушен к сыщику, разговаривал свысока, словно с подчиненным, а теперь обрадовался Гурову, как родному.

– Лев Иванович! – воскликнул он, шагнув к нему. – Вы тоже не спите! Это хорошо!

– Что же тут такого хорошего? – заметил Лев, не понимавший причины столь резкой перемены в поведении спортсмена. – Никак с делами не разделаюсь, вот и не сплю. А спать уже хочется. А вы что, тренировку здесь проводите?

– Кто? Я? – удивился Никита. – Какую тренировку?

– Ну, по ходьбе. Или по прыжкам в ширину, не знаю. Ладно, не слушайте, это я так. Ходите себе на здоровье, а я пойду вздремну.

Гуров направился было мимо Никиты к двери, однако спортсмен его задержал.

– Куда же вы спешите? – спросил он, сделав шаг в сторону и загородив сыщику дорогу. – Смотрите, какая прекрасная ночь! Разве вам не хочется пройтись, поразмышлять? Пойдемте на реку, прогуляемся!

Это было уже совсем удивительно. «Выпил он, что ли? – подумал Гуров. – Или нанюхался какой дряни? Вон и глаза как блестят…»

– Спасибо, что-то не хочется, – сухо ответил Лев. – Я же сказал, дел была куча, устал как собака, спать хочу. А вы гуляйте, раз у вас такое романтическое настроение. Диану позовите, вот и будет вам пара. Или она уже спать легла?

– Спать? Почему спать? Нет, она… не думаю… – не слишком связно бормотал Клочков. – Но почему именно Диана? Можно и мужской разговор… Как мужчина с мужчиной…