Бархатный губернатор - Фридрих Незнанский

– Ну что же, Николай Михайлович, – приступил к основному вопросу Потапов, когда немного выпили и закусили, – с должностью мэра вы справились как нельзя лучше. Ехал по Пятигорску и удивлялся. Чистота, порядок, люди одеты со вкусом, в магазинах полно товара, кругом строят – и не какие-то хрущобы, а коттеджи, виллы со всеми удобствами…

– Дороговаты они, однако, – сказал Николай Михайлович. – Многим не по карману.

– Каждому свое, – возразил депутат. – Не нами, грешными, сказано. Трудись, крутись, вертись – и будет тебе вилла!

– Это точно, – поддержал Юсин.

– Вам известно, что, кроме депутатских обязанностей, я исполняю и другие?

– Известно. В общих чертах, – осторожно ответил Николай Михайлович, стараясь не подвести Мишу, который подробно рассказал об основной работе Потапова.

– Я вице-президент компании «Сибирское золото», которая, кроме золотоносных рудников, занимается драгметаллами типа платины, а также камнями. Мы, к примеру, на все сто процентов курируем добычу малахита – камня, исчезающего с поверхности земли, курс которого на Западе непрестанно повышается. Ну это к слову… А приехал я к вам с предложением баллотироваться в кандидаты Государственной Думы. Как вы на это смотрите?

– По правде сказать, хотелось бы с годик поработать мэром…

– Мэром вы будете. Но не городского, а краевого масштаба.

– Не слишком ли вы хватили? – помолчав, спросил Николай Михайлович.

– Не слишком, – усмехнулся Потапов. – Попомните мое слово, ровно через год вы станете мэром Ставрополя.

– Для чего тогда идти в Думу?

– Хотя бы для того, что мне там без вас скучно, – пошутил Потапов, но сразу же согнал улыбку с лица. – А если серьезно, мы нуждаемся в людях вашего типа. Деловых, имеющих твердую цель, хватких и волевых. Кроме того, вам необходимо завести связи в высших московских кругах.

– Кое с кем я знаком. И неплохо.

– Нам известны ваши знакомые. Это все мелочь. Я же имею в виду руководителей фракций Государственной Думы, министров, кого-то из ближайшего окружения Президента, директоров крупнейших коммерческих банков, иностранцев высокого ранга, ну и так далее и тому подобное. Связи эти вам очень и очень пригодятся. Итак, жду ответа.

– В Думу так просто не приходят. Нужен округ, люди…

– Вы смотрели вчерашние теленовости?

– Ночные. В ноль часов.

– Много работаете, – снова усмехнулся Потапов. – Я же говорю, очень деловой…

– Пришлось задержаться.

– Обратили внимание на сообщение об убийстве депутата Госдумы господина Веретенникова?

– Обратил.

– Насколько мне известно, вы родом из Курской области?

– Детство провел там.

– Веретенников как раз представлял интересы курян. И вы курянин! Вам и карты в руки!

– Но меня там никто не знает!

– Узнают. Главное, что вы родом из Курской области. Подключим печать, телевидение, радио, на каждом столбе будут висеть ваши фотографии с краткой и, надо сказать, очень хорошей биографией, организуем митинги, выступления. И поверьте, найдутся люди, ваши доверенные лица, от которых вы узнаете, какой прекрасный человек Николай Колесниченко, какие светлые у него идеалы и как много он сделает для процветания родной области! И все это мы подтвердим делом. Будут выделены квартиры для особо нуждающихся, вовремя выданы пенсии, зарплата, даже премиальные.

– Для всего этого необходимы большие средства…

– Миша, – обернулся к Юсину Потапов, – ты сообщил господину Колесниченко, сколько мы заработали на стройкомбинате за то время, когда он находился в скромной должности городского мэра?

– Как-то не пришлось, – ответил Юсин, отводя глаза.

– Так вот, Николай Михайлович, мы заработали только лишь на лесных угодьях, ранее принадлежавших стройкомбинату, которым вы руководили, порядка двадцати миллионов долларов. И не один десяток на самом стройкомбинате. А сколько мы прибрали к рукам, пока вы пребывали в должности мэра, об этом я промолчу. Деньги будут, и большие. Дело беспроигрышное. Итак?

– Согласен, – решился Колесниченко.

– Вопрос решен, – сказал Потапов. – Теперь обратимся к другим, более щекотливым обстоятельствам… Вы знаете, кем является Михаил Юсин?

– Мне известно, что господин Юсин генеральный директор коммерческой торговой фирмы, – заявил Николай Михайлович, прямо глядя в глаза Потапову.

– Да ладно вам, – снисходительно улыбнулся Потапов. – Вы хорошо знаете, что Михаил Юсин – вор в законе. Кличка Муссолини. И впрямь, посмотрите на него в профиль. Похож. Очень даже похож! Не делайте таких удивленных глаз, Николай свет Михайлович! Говорю же вам, мы все знаем. И если хотите, могу сообщить, где, кому и при каких обстоятельствах, при хорошем подпитии, вы изложили свои мысли по поводу господина Юсина…

– Не стоит, – помолчав, ответил Колесниченко.

– Правильно, не стоит. Да тут и удивляться нечему. В Грузии, к примеру, два генерала, тайные правители своего небольшого государства, воры в законе! Об этом только глупец не знает! И ничего, живут, правят. Возьмите Таджикистан… Этот… Как его? Главнокомандующий… Сафаров! Тоже вор в законе.

– Они, видимо, бывшие воры… – проговорил Колесниченко.

– Бывших воров в законе не бывает, – подал голос Миша Юсин. – Они или есть, или их нет. Это как печать. На всю жизнь.

В голосе Миши чувствовалась неподдельная гордость.

– А вы, господин Потапов? – спросил Николай Михайлович.

– Я, к сожалению, не имею чести принадлежать к столь высокому званию. Я, милый ты мой Николай Михайлович, женат, имею двух взрослых сыновей и дочку тринадцати лет. А женатым путь в подобное общество закрыт.

– Мы люди истинно свободные, – проговорил Миша. – Каста особая. Неприкосновенная.

– А все-таки? – настаивал Колесниченко, глядя на депутата.

– Вы хотите спросить, сидел ли я? Сидел. Два раза.

– А велик ли был срок?

– Велик. Десять и еще раз десять.

– Вы сидели двадцать лет?

– В общей сложности мне довелось пролежать на лагерных нарах четыре года три месяца и девять дней.

– И за что, если не секрет?

– Раньше это называли валютными махинациями. Теперь называют крупным бизнесом. Я с детства, любезный ты мой Николай Михайлович, обожал золотишко и камушки.

– Вор в законе, валютный махинатор и красный директор, – подвел итог Николай Михайлович.

– Именно так, – согласился Потапов, разливая коньяк. – Хочу лишь уточнить насчет красных директоров… Теперь они все люди солидные, жрут черную икру не под подушкой, как бывало, а на людях, в ресторанах, и не в каких-то там областных, а, скажем, в Монако, Риме, Нью-Йорке… Теперь они наши люди, наша опора и наша надежда. Но вы, уважаемый Николай Михайлович, будете стоять над красными директорами, они будут ходить под вами. Скажу больше, немного они нажируют, придет время – и исчезнут…